Предисловие.
-Я ненавижу себя, моя мать , сильно согрешила, перед тем , как зачать меня , я плохой человек, хоть по мне и не видно, но вы должны знать что я преступник - так говорил человек , которого мы повстречали на берегу Онеги.
К этой встречи нас подвел случай .
История.
Шли мы на север Онеги.
Дул сильный ветер, который на выходе из Вознесенья не ощущался, но становился пугающим, по мере отдаления от берега.
Несколько раз валило, прижимая мачту к воде, сдуло несколько плохо закрепленных вещей .
Порядком вымотались ,но приноровились, освоились , и вскоре позволили себе спать по очереди.
Я проснулся на очередную вахту и увидел рядом спящего Сергея, вышел в кокпит и увидел спящего Александра .
Команда спала.
2.
Лодка шла уверенно, но не по курсу. Почувствовал толчок , это шверт задел за камень и значит через 10-20 метров , наскочим на них и ляжем на бок. Уходить в сторону поздно.
Бросил якорь, нас дернуло, значит он прочно сел меж камней.
Проснись я на две минуты позднее , лодку бы разбило на этих камнях.
Проснулись парни ,без тени смущения , не понимая что были на грани непоправимого, выползли из каюты и протирая глаза уселись рядышком, умиленно смотря на меня и вопрошая взглядом, мол, что делать.
Сняться с камней не получалось , якорь сидел мертво, бросить я его не мог , он у меня был и палочкой выручалочкой и талисманом , оставался вариант обрезать веревку ,подвязать поплавок и уйти ,а потом в тихую погоду, вернуться .
Вот причина, приведшая нас к этой истории.
Это было у Муромского монастыря , что на Онежском озере.
3.
Мы оказались в уютном живописном уголке Онеги , почти на острове.
Предаться безмятежному отдыху?
Да, что мы и делали, но наполовину , вторую половину времени стойко, мужественно и терпеливо отдавали подъему якоря.
Он шел, прыгал меж камней, но высвободившись из-под одного валуна , попадал под другой и так до бесконечности, до нашего исступления.
С утра до вечера за нами наблюдали обитатели монастыря. Поначалу они просто смотрели, потом , видя нашу одержимость, подходили с советами.
Нового в советах не было, но мы их не отвергали , выслушивали и тем самым втягивали в процесс советчиков. Нас стало много.
Одинаковой чертой всех помощников было стремление рассказать о себе, поделиться скорбью приведшей их сюда, им хотелось раскрыться , наверно тяготило прошлое, наедине с которым они жили в этом уединении ,уверен он прошли не через одну исповедь, но поделиться мыслями, сбросить груз однообразия, с нами, молодыми, беззаботными , они считали важным.
Судеб промелькнуло много . но расскажу пока одну.
4.
Парня звали Юрий. В миру у него была хорошая работа, был на счету и на работе и у друзей. Был холост, потому что ,как он говорил, не мог найти подругу достойную ему.
В рассказе ругал себя, корил, за то что был высокомерен , тщеславен, горд, ни на чем не основанной гордостью, на людей смотрел с презрением , пренебрежением и даже брезгливостью, не понимая откуда и когда в нем все это появилось.
Он чаще других приходил к нам, качественно помогал.
Приходил раньше всех, поджидал как только мы появимся и с утра вид у него был согбенным, заторможенным ,глаза пустые, раскрытые, ни грусти, ни улыбки, ни удивления, но по мере своего рассказа оживлялся, выпрямлял спину, блестели глаза, появлялись жесты.
Главным в его рассказе, о чем он всегда заострял внимание, была мысль что он ненавидит себя, говорил, что его мать , сильно согрешила, перед тем , как зачать его и всегда подчеркивал, что мы и не только мы, все окружающие должны тяготиться его присутствием на земле.
Гадости , которые он причинял людям, до сих пор не вскрыты , про них знает только он один и знал, что за его подлости не будет суда, уж очень осторожно он действовал, что судьей может быть только он.
О прошлой успешной жизни рассказывал без хвастовства, вызвать к себе жалость , тоже не ставил целью, ему хотелось узнать ,если ли ему место на этой земле и есть ли люди, которые поймут мотив его поступков и простят ли или возненавидят как он сам себя.
До монастыря он жил в деревне, в своем доме, самим построенным , много работал, ни в чем себе не отказывал.
Но постепенно его стал раздражать сосед, живущий напротив. Ленивый , плохо одетый , не собранный , не замечающий этого и постоянно улыбающийся.
Будучи трудоголиком, от этого ставший богатым и успешным, он знал что трудностей в жизни больше чем праздников , сам веселился лишь от хорошо и много сделанной работы. Веселье надо заслужить, почти таким был его девиз.
Но сосед наоборот , безделье и смех.
Если бы он был пьяницей, то можно смириться с этим.
Каждый день, выходя кормить скотину , он слышал соседский смех, он еле сдерживался от раздражения.
Далее буду рассказывать от первого лица.
5.
- Пусть бы другие смеялись, но не этот, как можно быть веселым, не доедая, не имея теплой одежды. Таких как этот в деревне не было, у других как положено веселье и серьезность чередовались. Надо же было так случиться, что живу рядом с ним. Утром , выгнав на пастбище скотину, он сидел на крыльце, тискал собачку ,забавлялся и находил повод смеяться. В полдень , когда замолкали птицы и вся живность прятались по тенькам я слышал это невыносимое «хи-хи-хи, хо-хо-хо». Это он забавлялся с теленком ,пасущимся на лугу. Вечером, с перекрестка, откуда он поворачивал к своему дому, идя с реки, доносились все те же проклятые «хи-хи-хи, хо-хо-хо». Это не давало мне заснуть и заставляло содрогаться.
Первое что я придумал , было невинное наказание за мои нервы .Ночью я выпустил его скот из хлева на его огород, корова, телята и овечки хорошо подкрепились, но утром я снова , выйдя из дома, увидел его играющим с собачкой и смеющимся как ни в чем не бывало.
Пустой огород не омрачил его.
-Ну и пусть, ничего!- говорил он- Каждая скотина ищет, где лучше. Нельзя же бранить ее за то , что она выбрала пастбище пожирнее.-
(Тут рассказчик подчеркнул, что да он сделал подлость, но не преступление.)
У него была собака, лучший его друг, с которым он никогда не разлучался, но я воспользовался подходящим моментом и отравил ее. Вы представляете, он не горевал , по прежнему улыбался.
Как то у него сгорел стог, сразу скажу, что я не поджигал, я просто радовался, но и тут он не горевал .
Он любил рыбалку.
-Куда ты идешь?- спросил я его, случайно встретив на улице.
-На рыбалку- ответил он с сияющим лицом-Очень люблю рыбу
6.
Юрий рассказывал так чувственно , как будто заново переживал те события.
-Вот скажите вы мне. Есть ли на свете еще такие люди, как этот свалившийся на мою голову? Сгорело все сено и его скотине угрожал голод, впереди холодная и голодная зима, а он ,как ни в чем не бывало идет на рыбалку, только потому, видите ли, он очень любит рыбу. Если бы горе хоть сколь-нибудь, хоть чуточку , хоть на минуточку, сделало его грустным, я бы простил ему все мои нервы. Но нет! Казалось, под ударами судьбы он становился все беззаботнее.-
Далее рассказчик начал заметно нервничать.
-Однажды я не сдержался и оскорбил его. Он поднял на меня удивленный взор.
-Ты хочешь , что я тебе ответил? Зачем?- спросил он , улыбнулся и расхохотался.
Ну что мне было с ним делать? Это выводило меня из себя. Я всеми силами моей души ненавидел его. Да еще его фамилия!. Идиотская фамилия Веселов! Почему не Иванов? Я бесконечное число раз задавал себе этот вопрос. Я многое бы простил ему, будь он Алексеев или Голубков -
Он сделал паузу в рассказе, делал ее он всегда когда подходил к интересному моменту в своем рассказа .Мы знали это и каждый раз давали ему сигарету .
Мимо проплыла лодка.
Он продолжил.
- Почему я здесь с вами, а не сижу за решеткой, я очень осторожный , делаю все аккуратно. Я задумал убить его и сделать это так, чтобы никто не подумал обо мне .Я не люблю жестокость. Я всегда считал крайне отвратительным убийство. Я мог застрелить его, но это так грубо, мне хотелось сделать это «чисто» , чтобы впоследствии против меня не было ни единой улики. У меня появился план. Я купил щенка и научил его таскать хлам с улицы.
Натренированную собаку я подарил соседу.
- Этого не может быть!- воскликнул он- Неужели ты всерьез? А мне почему-то всегда казалось, что ты недолюбливаешь меня. Но как мне приятно убедиться , что я ошибался.-
7.
Его улыбка была невыносима.
Я стиснул зубы, мое терпение подходило к концу. Он долго еще радовался за моей спиной и я слышал его хихиканье , когда уже зашел в свой дом.
Однажды ночью я набросал у его дома ветоши пропитанной самовозгорающейся жидкостью.
Дом загорелся.
Пожар от несчастного случая, так сформулировал свое заключение пожарный. Тогда , сразу, я гордился тем чистым способом, которым я покончил с моим злейшим врагом. Я не проявил ни неумения, ни жестокости, мои руки были чисты, в отличии от совести, все он сделал своими руками. Ждал что стану спокоен.
Потом я видел ,каждый день его жену и детей, ползающих по пепелищу и ночующих вместе с животными в скотном дворе, я видел людей сочувствующих погорельцам, видел ,как они собирают деньги и едут в город навестить отца.
Да , он остался жив и когда я это узнал , я проклял все на свете и первую очередь себя. Я оценил степень преступления. Я корил себя за то ,что ради своего спокойствия, сомнительного счастья, я решился на это .Меня никто не винил, но я не мог там жить, я мог уехать в город и забыть случившееся , но я уехал сюда. Я решил, что только тут я смогу стать человеком. То что я оставил свой дом им, это еще не раскаяние и не прощение, за свои мысли я еще буду судить себя долго.-
Он спокойным , ровным тоном закончил исповедь, встал и ушел. Мы не знали жалеть или не жалеть его , но он открылся перед нами не ради суда над собой , ему хотелось предостеречь всех от подобных поступков.
Смирите свою гордыню, этого он не сказал нам, но его рассказ именно об этом.
Нам оставалось достать якорь, ставший причиной нашей остановки в этом уголке Онеги.
Дело заходило в тупик, но помог Юрий . На дворе стоял июнь, самое его начало и вода в Онеге +10.
Он разделся , поплыл в сторону якоря , так нырнул под воду и вытащил якорь из под камней , положил у наших ног и ушел ни говоря ни слова.
Так он искупил вину в наших глазах, ведь о его подлости знали пока только мы.
Плачевный урок гордыни набатом звучал в наших ушах.
До сих пор не уютно.