— Ты будешь стоять тут столько, сколько я скажу. И слушать меня, что я сказал! Поняла??? Ты поняла что я сказал?
У меня внутри все клокотало. Желваки заиграли, кулачки сжались. В одной руке я держала голую ладошку Савелия, а второй потянулась в карман куртки за телефоном.
Время 13:30, во дворе дома кроме нас никого: я, Сава, совсем молоденькая девчонка лет 16-19 и он — рыцарь ордена «мачо-шовинизма».
— Ты что хочешь мне сказать? Что хочешь? (орет)
— Я ничего не хочу тебе сказать. Я не хочу тебя даже видеть. Уходи (еле слышно произносит)
Он много выше неё, нависает над ней, топчется на месте, как будто очень плохой танцор, и ему что-то сильно мешает…
Хотелось бы процитировать максимально точно его слова, но я не смогла запомнить. Тем более частично это были нелогично выстроенные корявые фразы, которые ожидаешь от трехлетки, но никак не от такого лба (думаю, лбу было лет 20-25).
Я достаю телефон, начинаю снимать, они оба обращают на меня внимание. Я четко и громко говорю: «Девушка, вам помочь? Помощь нужна? Может, полицию вызвать?»
Секундное замешательство у обоих (и эти оба — не мы с Савелием). Он делает шаг назад, еще шаг, еще… обходит машину, садится за руль и уезжает. Она уходит в другую сторону. Мы заходим в подъезд.
Эта сцена случилась буквально вчера, так мы с Савелием возвращались домой из садика. Все происходило очень быстро и близко ко входу в наш подъезд, обойти и сделать вид, что мы ничего не видим, было просто невозможно. Хотя история знавала случаи, когда через человека с инфарктом переступали, падали, но не замечали… Вроде бы эти люди в отличие от меня даже были с двумя глазами. Но, может, у них были какие-то другие дефекты, связанные с трусостью или совестью.
Моя совесть не позволила пройти мимо. Девочки в Инстаграм писали мне в ответ на эти сторис: «Как ты не побоялась?» А я не понимаю суть вопроса. Не побоялась чего? Вот этого павлина в куртке с мехом? Серьезно? Если уж я ЕГО буду бояться, то тогда из дома лучше совсем не выходить.
Нет, я не испугалась. Скорее еле сдерживалось, чтобы не встать между ними и не начать таким же тоном разговаривать с ним. Жаль, что я со своими 157 сантиметрами роста не могу нависать ни над кем, но у меня в арсенале есть другие инструменты устрашения.
А еще есть сдерживающий все эти инструменты предохранитель в виде голой маленькой ладошки, внутри сжатого до белых костяшек кулака. Только она остановила меня, только из-за космонавта в зеленом комбинезоне я ограничилась телефонной съемкой и вопросом на расстоянии.
А сейчас у меня вопрос к залу: что это такое вообще? Это что, блин, такое?
Ну ладно наши бабушки, ну ладно мамы… Даже фиг с ними с нами (лично я, вступая в первый брак даже слова «феминизм» не знала, хотя была умной и начитанной девочкой). Но современные молодые девчонки почему опять стоят на этих граблях? Повестка пропитана феминизмом и вопросами женской эмансипации вместе с ответами. Как и почему, вот эти агрессивные экспонаты бородой своей разгребают дебри классных, адекватных и безопасных молодых людей, обходя их в конкурентной борьбе? Почему молодые девушки всё-таки выбирают их? Неужели недостаточно сказано на эту тему? Неужели они не видят эти трепыхающиеся красные флаги над их головами, руками и тонированными ауди?
У меня есть гипотеза, которая на небольшой аудитории получила свое подтверждение. Девушки позволяют так к себе относиться, потому что с ними уже обращались так их значимые взрослые. Сначала я винила только пап, но оказалось, что мамы тоже «в деле». Мамы нависают над своими дочерьми, говорят им: «Ты не уйдешь, пока Я тебе не разрешу! Ты поняла меня?» И девочки кивают, они понимают, что не уйдут. Они понимают, что мама/папа их очень любит. Они на всю жизнь запомнили, что любящему человеку можно так с ними обращаться. И потом происходит вот это.
У меня нет дочерей, но я работаю в две смены, воспитывая будущих мужчин, которые (дай Бог) не будут позволять себе такого. Я очень хочу сохранить их самооценку, чтобы им никогда не пришлось самоутверждаться за счет того, кто слабее или тупо ниже ростом.
А еще я мечтаю о том, чтобы они построили гармоничные отношениями с женщинами, которые точно так же будут знать себе цену и не позволят моим сыновьям поддаться соблазну и продавить их. Конечно, я люблю Егора и Савелия, но боже упаси вырастить их такими «сыночками-пресыночками», которые на полном серьезе допускают мысль, что у них есть какое-то право вот так с кем-то общаться.
Поэтому моя к вам огромная просьба — давайте будем рыть этот тоннель с двух сторон навстречу друг другу. Иногда мы будем петлять и чутка сбиваться с пути, но пусть тенденциозно это будет движением именно навстречу, а не в разные стороны. Давайте я буду учить сыновей уважать ваших дочерей, а вы не будете нависать над ними и унижать. Пожалуйста! Иначе ничего же не выйдет.
P.S. Вечером моя мама прислал мне в ватсап открытку и поздравила с «Днем сыновей». И я даже улыбнулась — ну конечно, в какой еще день это всё могло произойти? С праздником, мама Аня, смотри — как не надо, и копай своей чайной ложкой дальше. Я копаю! А вы пообещайте, что когда-то мама Аня увидит свет в конце тоннеля.