В 1914 г. Германия по уровню промышленного развития занимала первое место в Европе: бесспорное лидерство в железнодорожном строительстве, машиностроении, горно-добывающей промышленности, металлургии, совершила грандиозные рывки в наукоёмких областях, таких, как химия, точная механика, оптика, электротехника. Финансовое положение было стабильным: крепкая, обеспеченная золотом марка равнялась франку (и 5 долларам США).
За поражение в I мировой войне Германия заплатила очень дорого: рухнула империя, победители демонстративно унизили страну, Германию обязали заплатить странам Антанты репарации в размере 2,2 млрд фунтов стерлингов (что тогда составляло около 130 млрд золотых марок), Германия превратилась в третьеразрядную страну с разрушенной экономикой, столкновениями противоборствующих политических сил, массовыми беспорядками и чудовищной инфляцией, вызванной и стремлением правительства выплатить репарации, включив печатный станок, и «выбросом» населением припрятанных за войну денег – люди избавлялись от налички, скупая всё, что хоть сколько-то стоило.
Если в 1922 году цена батона хлеба достигла 163 марок, то к сентябрю 1923-го батон стоил уже 2 млн, а в середине ноября — 80 млрд (о тогдашних деньгах и их покупательной способности см. справку). Зарплату выдавали трижды в день. Начались голодные бунты, рабочие группами отправлялись в деревню, копали картофель, угоняли у фермеров скот.
15 ноября 1923 года был поставлен абсолютный рекорд: за американский доллар на черном рынке давали 4 трлн рейхсмарок. На бытовом уровне это означало, что даже садовой тачки, нагруженной доверху купюрами, не хватало на покупку обычной газеты.
Спасение пришло неожиданно: германское правительство возглавил опытный политик и дипломат, будущий лауреат Нобелевской премии мира Густав Штреземан. Были выпущены рентенмарки стоимостью в 1 довоенную, и как и при раскрутке гиперинфляции, превыше законов экономики снова оказались законы массовой психологии: теперь население неожиданно поверило в новые деньги. Тут проявил себя хорошо известный в социальной психологии феномен «самореализующегося пророчества»: стабилизация заработала потому, что люди поверили в то, что она заработает.
А ещё страны Антанты поняли, что «перегнули палку», и сократили репарации, а США предоставили германскому правительству заем в $200 млн, и в страну потекли инвестиции.
Началась «Золотая пятилетка» Веймарской республики, Германия оправилась от послевоенного шока, начался подъём, и только начало Великого кризиса 1929 года обрушило вновь экономику Германии.
Веймарская республика 20-х годов в Германии стала не только периодом стабилизации, хороших заработков, спокойствия в семьях, но и символом расцвета культуры, раскрепощенного искусства и возврата к общечеловеческим ценностям. После страшного поражения в войне, гигантских репараций, невероятной инфляции, массовой нищеты и голода и правые, и левые партии теряют голоса, лидирующие позиции в германском рейхстаге заняли центристы.
В эти 5 «славных лет» Германия жила без серьёзных забастовок в промышленности, прошли очень удачные реформы образования и медицины, позволившие серьёзно заботиться о детях, а правительство проводит социальную политику, которая стабилизирует обстановку в обществе. Строится общедоступное жильё, вводятся социальные системы помощи инвалидам, неполным семьям, постепенно преодолеваются последствия войны.
Широко поддерживается увлечение народным творчеством
Государство широко поддерживает не только промышленность, но и массовую физкультуру, туризм становится невероятно популярным. Складывается социально ориентированное не на бумаге, а на деле государство, поощряющее крепкие семьи, увлечение музыкой, спортом, профсоюзы активно работают в массах трудящихся. Организуются яркие празднества, народные гуляния, спортивные массовые соревнования, поощряются встречи ветеранов, туристов, рыбаков и охотников...
Немцы охотно участвуют в различных объединениях по интересам
В это время Германия – действительно самая читающая страна, регулярно проходят разнообразные конкурсы: чтение классической поэзии и собственных стихов, декламация легенд и древнего эпоса, народные танцы и праздники в национальных костюмах – всё это объединяет людей, а ещё стремительно развиваются ферейны – Verein – это объединение, союз по интересам, которых было великое множество... Были музыкальные, хоровые, шахматные, охотничьи и рыболовные, и каждый немец состоял в нескольких, участвовал в заседаниях и собраниях, мастерил что-то руками или топал ногами, пел и читал, развивая культуру, интеллект, общение!
Центром европейской культуры в 1920-е годы был Берлин.
Это был мир музеев, театров, выставок и картинных галерей, но это был и центр жизни открытой, свободной, лишённой душной атмосферы провинции, религиозных, националистических, идеологических запретов... (куда же вскоре всё это денется?)
Открываются художественные выставки, театральные фестивали, показы модной одежды, снимается огромное количество комедий, музыкальных фильмов (но нужно отметить, что именно в это время создаётся огромное количество порнографических фильмов – Берлин и Гамбург становятся признанными центрами «запретного кино»).
Если перед войной литература вещала о культе героев, о силе как возможности изменить и свою жизнь, и мир вокруг, то сейчас немецкие писатели говорили о бессмысленности насилия и войны, об абсолютно ненужных жертвах, которые она приносила, и призывали народ к миру. Самый известный пример – роман Эриха Марии Ремарка «На Западном фронте без перемен».
Послевоенная молодёжь переживала состояние утраты ценностей: отцы шли на войну за кайзера и величие Германии – всё кончилось поражением, отречением кайзера и разрухой в стране... Где правда?
В Германии начала 20-х годов возникает ряд молодежных объединений различной, зачастую спортивной, направленности, но в них по сути идёт борьба за молодёжь.
Принципы нацистских агитаторов были бескомпромиссны и четки, чем привлекали молодежь: евреи и коммунисты предали великую страну и могучую армию, избавимся от них – снова поднимется Германия! Простые и ясные рецепты! Объединения носили ярко выраженный националистический, шовинистический и антисемитический характер. В некоторых проводилась реальная военная подготовка под видом спортивной.
А пока впереди всех Берлин. Либеральные ценности, расцветшие в Берлине, распространялись по всей стране. Пуританская Германия противопоставлялась свободным отношениям нового общества... Да, всё как в наши дни. Что раньше считалось постыдным, становилось модным, а потом общепринятым.
Германия отдыхала от пережитого во время войны и в годы депрессии, экономика стабилизировалась, политические перспективы казались радужными: порядок, стабильность. Да, появляются в искусстве всяческие «...измы», но это дело молодых, а в целом культурная Германия вернулась к традициям старого доброго реализма и в архитектуре, и в литературе, и в кино.
Правда, в Берлине, Гамбурге, Кёльне входили в моду кабаре с откровенными танцами, легкомысленными номерами варьете, появился стриптиз, но это для тех, кто не знает, как потратить деньги.
А глубинная Германия пила пиво, распевала народные песни, но это в субботу, а в воскресенье – в церковь, потом семейный обед и спать в 9 часов, потому что завтра рабочая неделя.
И мог ли 20-летний парень, живущий в каком-нибудь Нойштадте или Альтенграбене в 1928 году, не участвовавший по малолетству в Великой войне, но помнящий голод, слёзы матери, рассказы о боях одноногого соседа-ветерана... мог ли этот парень представить, что именно он будет бомбить Антверпен или Ковентри, или расстреливать белорусских крестьян, объявленных «лесными бандитами», или охранять пленных в лагерях, или выжигать огнемётом варшавские подвалы, причём убеждённый, что поступает совершенно правильно?
Да что вы, такой образованный, читавший Гёте и Шиллера, игравший в любительских спектаклях и возлагавший цветы к памятнику Гутенбергу в Майнце, мог ли он, как и весь высококультурный, вежливый, дисциплинированный народ, стать проводником и носителем нацистской идеологии? И неужели весь народ сломала яростная, агрессивная пропаганда и власть, не прощающая отклонений от официальной идеологии, запрещающая обсуждать и тем более осуждать действия правительства? Были официально названы враги, определено, как к ним относиться и каким нужно быть, чтобы заслужить одобрение. И произошло это всего за несколько лет, причём с таким результатом, что становится просто страшно...