В связи с наступившим похолоданием сушить постиранные вещи на балконе стало бесперспективно. Затащила сушилку в дом.
Само собой разумеется, тот час же из-за угла сразу подошли местные с вопросами. Опа-опа. А это че тут у нас такое. Интересная конструкция. Новый тренажёр? Протестируем?
Я говорю им строго: нет, вот сразу нет, Эмма! В прошлом году уже был инцидент с сушилкой. Сейчас это недопустимо. Будь умницей, не подходи.
Разумеется, подошли. Встали на задние лапы. Вытянулись сосиской и вонзили передние лапы в простыню. Деловито подергали. Как альпинист дёргает тросс на скале. Мол, выдержит, нет?
Конечно я заорала всякие слова, которые не могу здесь воспроизвести. И в течение последующих двух часов я разражалась воплями каждые двадцать минут, отгоняя альпиниста от сушилки.
А потом мне понадобилось отлучиться. Я зашла в соседнее помещение, обустроилась и осознала, что что-то идёт не так. Я - одна. Никто меня не сопровождает. Никто не кувыркается рядом на коврике. Никто не лезет в ванну и не рвёт в клочья занавеску. Никто не сидит в раковине и не сшибает на пол зубную пасту и мыльницу. Для меня созданы идеальные комфортные условия впервые за все время...
Но мы-то понимаем! Мы всё понимаем! Так не бывает! Это жизнь! Поэтому я в очередной раз злобно заорала со своего постамента вглубь квартиры: Эммммааааааа! Не смей подходить к сушил...
Грохочущий железный лязг заглушил мой жалкий вопль и был мне ответом...
Когда же я, подхватывая на себе спадающие детали одежды и возвывая в небеса перечень действий, которые я немедленно воспроизведу когда поймаю злодея, добежала до места преступления, ловить было некого.
Оно само все упало.
