Суетилась Олечка со своим мужем долгих три года, а в перерывах между суетой домашней и работой парикмахером, захаживала в питейные заведения, чтоб не всегда думали в районе знакомые, что она алкоголичка в режиме "нон-стоп". Пряталась по другим местным барам, опрокидывая стопочки и не забывала посещать время от времени до боли родное заведение. Заходила узнать информацию, собрать сплетни, похвалиться, что сынок из армии вернулся и купил ей в подарок кошелёк.
А потом, завсегдатаи бара вдруг бодро забеспокоились, что Олечка пропала. Целую неделю её никто не видел и не слышал. И настал момент, когда барменша прилюдно озвучила информацию, которую узнала из "Одноклассников", что замученная узами Гименея с душегубом, несчастную Олечку разбил коварный инсульт и она давно лежит в больнице. Плохо говорит и рука правая плохо работает. Конечно это вызвало большое сожаление, а братец мой как узнал, так совсем расклеился и погрустнел. Видно было, что переживает - и по глазам, и по количеству выпитого пива.
Одолевали его ночи бессонные, плохо есть стал, но много курить - выкуривал по две пачки сигарет за день. Исподволь нет-нет да бросал такую фразу: "Вот до чего довел её этот шакал, дура безмозглая. Со мной жила, как у Христа за пазухой, это он её довёл стопроцентно. Надо бы сходить к ней в больницу, навестить, всё-таки не чужая."
Просил, чтобы сестра ему помогла узнать конкретно в какой больнице лежит любовь всей его жизни, в каком отделении и палате, и вообще как туда добраться и какие передачки можно принести. Вот же можно фруктов принести, соки воду минеральную. А я еще предложила передать ей для досуга книгу Кена Кизи "Пролетая над гнездом кукушки", ведь в больнице скучно и одиноко, иногда от разговоров соседок по палате можно дико устать и чтение очень хорошо забирает время, и заполняет сознание другими мыслями, и замещает личные волнения на переживания главного героя романа.
Мне всегда жаль людей, которые испытывают боль и страдания, когда внезапно, кто-то начинает болеть или получает травму, кто случайно стал жертвой несчастного случая или насилия, когда хорошему человеку на долю выпадают страшные испытания и когда человек, собирает волю в кулак и, не теряя силы духа начинает жить заново, а тот, кто оступился, понимает свои ошибки и поднимается, вопреки скептическим прогнозам врачей, и окружающих друзей, и знакомых. Даже это не столько жалость, а банальное человеческое сострадание и соучастие на ментальном уровне, когда чужую боль представляешь и чувствуешь. Ещё больше не всегда понимаешь, почему есть дефектные личности - моральные и физические тираны, которым всегда все сходит с рук.
Олечку мне жаль не было совершенно ни на миллиграмм. Не потому что для неё не нашлось в моем сердце милосердия, а потому что есть типаж людей приспособленцев-потребителей, наглость которых безмерная и бездонная, которые ничему не учатся и не принимают случившееся за сигнал свыше, что пора бы уже измениться, покуда тебе шанс даётся. Мне её не жаль, потому что она никогда и ни за кого не переживала, у нее напрочь отсутствует добродетель того уровня, когда придется, что-то принести в жертву, даже самое малое, чтобы спасти живое существо, чтобы сделать чью-то жизнь чуть-чуть радостнее, да просто наконец подумать о смысле своего существования. Засыпает она быстро, сиюминутным храпом подтверждая, что всецело растворилась в объятиях Морфея.
Её доброта поверхностная, лицемерная и лживая. Эта доброта проявляется после возлияний и выражается в спутанно-заикающемся сленге с небольшим набором слов. Вот увидит в таком состоянии доброты на экране телевизора собачку или кошечку попавших в беду, и начинает выбивать скудную слезу, произнося: "Бедные маняфки, как жалко, Хрюхрюшечки бедные".
Завтра этот носитель псевдодоброты побежит за очередной чекушкой в "Пятёрочку" и если у подъезда будет сидеть такой котик несчастный и голодный, как накануне был в телевизоре, она пробежит мимо сайгаком и ничто не дрогнет в её душе, и не даст она даже кусочка колбаски котику.
В целом всегда и везде будет проходить мимо, ни о ком не заботиться, но громко рассуждать, как же она всех любит и как же ей всех жалко. Всех? Да вот не бывает так у нормальных людей, потому что нельзя всех любить и нельзя всех жалеть. Это чистой воды вранье про вселенскую любовь. Человек потому и разумный, что умеет не только мыслить, но и чувствовать.
Олечке даже интернет не нужен, чтобы маску надевать, она сама и есть рожденная в маске.
Тем не менее, я абсолютно лояльна, хоть и прохладна в общении с ней, потому как ранее говорила, что беседовать не о чем. Именно по этой причине я все же хотела передать ей в больницу книгу, дабы впоследствии можно было подискутировать о романе.
Братец набрал йогурты, апельсины, яблоки, соки и поехал в больницу. Обиделся на меня, что я отказалась от визита. Как оказалось и правильно сделала. На тот момент выяснилось, что Олечка уже давно выписанная после инсульта и после реабилитации снова бухает втихаря в других барах.
Случилось это ровно перед событиями с мировой пандемией. Чуть позже все бары будут закрыты и посиделок не будет. Все разбредутся по своим углам и кто-то перестанет пить, а кто-то продолжит на удалёнке.
Предыдущая часть:
(Продолжение следует)