В школьную библиотеку вкатился кругленький зелёненький человек. Зеленая армейская форма, зелёная фуражка и сам какой-то весь зеленоватый. Черный кант вокруг толстой шеи выдавал давно не стираную рубашку.
- Я майор КГБ, - звонко доложил он, - давайте, убирайте книги!
- Что, все!? – в сердцах воскликнула мама.
- Ну, это, - майор надулся и стал еще круглее, - дурочку-то не валяйте!
- Майор! – мама была не из робкого десятка – выйдите из библиотеки, не мешайте работать!
- Что-о-о! Да как вы смеете, да как вы… Где директор? - вскричал майор
- Не знаю, он мне не докладывает, - майор выбежал из библиотеки.
- По нашим данным, школой получено пять книг «Бабий Яр». Где они?- поставив руки в боки, начальственно спросил майор. Мама кивнула на стопку книг, - там четыре, где пятая, а? - мама пожала плечами.
- Первая книга рассыпалась на листки, кроме того, не хватало пять или десять страниц. Был составлен акт ликвидации. Книгу выбросили в мусорный контейнер.
- Надо достать! Немедленно!
- Идите, доставайте, мне некогда.
- Это мой приказ! – взвизгнул майор.
- Я КГБ не подчиняюсь, у меня своё начальство, - спокойно ответила мама.
- Ну, я вам покажу! – майор пулей вылетел из библиотеки.
Через два дня в библиотеку зашёл высокий молодой мужчина в форме полковника.
- Здравствуйте Лидия Васильевна. Опять вас КГБ беспокоит, - он широко улыбнулся, - сразу хочу извиниться за нашего майора, он тут, поди, наговорил, черти чего. Вот же! Запретили ему этим заниматься, нет, проявил собственную инициативу. Ну и вот, я теперь хожу по школам, извиняюсь. Еще раз извините нашу организацию, - он опять широко улыбнулся. – Лидия Васильевна, такой вопрос, если можно. Вы получали книгу «Бабий Яр»?
- Да, пять книг. Одна из них имела недостаток страниц, т.е. типографский брак, была списана. Акт сейчас представлю.
- Не-не-не, охотно верю, не стоит беспокоиться. Сегодня – завтра, вам дадут указание из ОблОНО (областной отдел народного образования) списать все книги Кузнецова «Бабий Яр». Между нами, всегда есть соблазн взять списанную книгу домой. Всё понятно, но если она где-нибудь засветится, то скандала не оберёшься. Как запрещенная книга попала на руки, как могло такое быть… и пошло-поехало.
- Скажите, пожалуйста, чем вызвано списание книги? - в упор глядя на него спросила мама.
- По честному?- задумавшись, спросил полковник, - а, ну, да ладно, скажу, как есть. После публикации книги в журнале «Юность», пошли гневные отклики, мол, зачем выделять лишь одну национальность. Погибли советские люди, это трагедия всех советских людей. Причем тут евреи, узбеки, цыгане? Евреев всех раздевали догола, потом расстреливали. Но какое это имеет значение, как расстреливают, в трусах или без? Ну ладно, в конце концов, это можно поправить автору. Но автор, обманув всех, остался заграницей. Не вернулся из творческой командировки. Но и это не велико преступление, государственных тайн не выдавал, ну, уехал и дай Бог ему здоровья. Он доработал роман и выпустил его в новом объеме на Западе.
Причем, в принципе, сильнейший роман, превратил во второсортный пасквиль на СССР. Якобы, например, НКВД взорвало Успенский собор в Киево-Печерской лавре. Ну, вот делать более нечего советским подпольщикам, как взрывать колокольни. Я понимаю, рвануть штаб, немецкое общежитие, войсковую часть, комендатуру. Но колокольню-то зачем?! Ай! – махнул рукой полковник, - добротный роман и… Короче, девушки (к разговору присоединились учитель химии, завуч и директор), вы уж сделайте всё как положено. За этого майора-кругляша еще раз мои извинения, - полковник улыбнулся и вышел.
Я помню старшеклассником читал этот роман. Он произвел на меня громадное впечатление. Сейчас я прочел его в более полном варианте и….. понял, поблек роман. Поблек роман именно из-за их антисоветских вставок. Видно советская цензура не напрасно ела свой хлеб.
Роман Анатолия Кузнецова «Бабий Яр» интересен своей натуральностью, тем, что показана гражданская жизнь в оккупированном немцами Киеве. Без подпольщиков, борьбы, трудная жизнь простых киевлян. Книга тяжелая, книга правдивая.
«Ах, подорвали-таки мост, проклятые босяки! Э! — сказал дед, подходя к забору и высовывая нос, чтобы тоже поглядеть на первого немца. — Фью-фью, вот это да!… Ну куда ж с ними Сталину воевать, Господи прости. Это же — армия! Это не наши разнесчастные — голодные да босые. Ты посмотри только, как он одет!
Действительно, солдатик был одет превосходно. На газетных карикатурах и в советских кинофильмах немцев изображали оборванными бродягами и бандитами, а советские воины были всегда красивые, подтянутые, розовощекие.
Вздымая пыль, подлетела угловатая, квадратная и хищная машина, лихо развернулась (мы с дедом жадно смотрели), и такие же подтянутые, ловкие, как фокусники, молодые ребята-немцы прицепили пушку в один миг, повскакали на подножки и, вися по обеим сторонам машины, лихо умчались в сторону Подола.
— Да-а… — сказал потрясенный дед и перекрестился широко; — Слава тебе. Господи, кончилась эта босяцкая власть, а я уж думал не доживу… Ступай, помогай носить вещи в хату: в яме все отсырело. Будем теперь жить.»
Немцы наладили было раздачу бесплатных обедов населению, организацию рабочих мест для трудоспособного населения, вновь открылись школы. Но это было ненадолго. Продукты для бесплатной кормёжки очень быстро закончились, в неотапливаемых школах учителям зарплат не платили, и школы не проработали и нескольких недель. На предприятиях начались облавы с целью угона рабочих в Германию. Немцы не скупились на агитацию переезда на работу в Германию. Потянулись первые поезда с угоняемыми. Но вскоре, стали возвращаться те, кто смог сбежать из вагонов по пути следования. Сбежавшие рассказывали все ужасы переезда. События, происходившие в Бабьем яре, неким фоном проходят по всей книге. Сначала евреев начали сгонять обманом, потом начались облавы по городу.
Сначала немцы раздевали всех догола, затем расстреливали. Одежду утилизировали. Затем сюда начали пригонять военнопленных, взятых в киевском котле. Уже не раздевали, некогда было. Автор книги поведал о ужасах концлагерей для военнопленных, об участии пленных в выкапывании и сжигании расстрелянных в Бабьем Яре. В книге ярко описан эпизод, когда жители Киева вдруг прознали, что нынче в деревнях наступила райская жизнь. Советских начальников нет, немецких начальников нет. Потянулись жители Киева в деревни.
«Выспросив про наше городское житье-бытье, поужасавшись и наахавшись, Гапка стала рассказывать про свое. A к ним, оказывается, пришло счастье: не стало колхозов. Сгинули к чертовой и перечертовой матери.
Не стало никакого начальства, дармоедов, прихлебателей, толкачей, погоняльщиков, а немцы как здесь прошли, так их с тех пор и не видели. Была деревня Литвиновка, были просто крестьяне — сами по себе, не помещичьи, не советские, не немецкие, Господи, Боже ты мой, да когда же это было такое?!
Поэтому стал каждый жить по своему разумению. А вокруг стояли неубранные поля, и каждый выбирал себе любой участок, жал хлеб, копал картошку, запасался сеном. Возить уже было некуда. И наелись, наелись, наелись. Даже дед и баба не помнят, было ли когда-нибудь, чтобы Литвиновка досыта наедалась.
Запасались на годы, погреба ломились от овощей, чердаки были завалены яблоками и грушами, под соломенными стрехами гирляндами висели сушеные фрукты, и никто ничего не запрещал, и никто ничего не отнимал, и никто никуда не гнал… Старухи крестились и говорили, что это — перед концом света.
Вечерами собирались при лучине на посиделки, до одури грызли семечки и гнали из свеклы самогонку. А днем во всех дворах стучали цепы: молотили хлеб деды, бабы, девчонки, дети. Мололи зерно меж двух камней, просевали муку сквозь ручное сито. Литвиновка купалась в счастье.»
Добрались немцы и до деревень: продовольствие, скот и ценный инвентарь забрали. Наступил и в них голод. В книге большое место отведено тому, как органы НКВД совместно с подпольщиками взорвали Успенский собор Киево-Печерской лавры. Кузнецов писал эту главу, проживая в Лондоне. Я почему-то считал, что в капиталистических странах больше возможностей ознакомиться с документами Третьего рейха. Видимо, автор доверился слухам. На самом деле взрыв Успенского собора предложил произвести рейхскомиссар Украины Эрих Кох под предлогом уничтожения символа национальной гордости Украины. Геббельс возразил, а Гитлер горячо одобрил. Автор книги мог бы задать себе вопрос, с какой целью НКВД стало бы заниматься собором, не имеющего стратегического значения. Ведь строили древние строители на века, поэтому взорвать такое сооружение непростая задача.
Повторюсь, книга очень интересная, читается легко. Я, было, ей увлёкся и просидел всю ночь. Особенно резануло по сердцу описание послевоенной ситуации, когда партийные руководители Украины отказались устанавливать мемориалы в Бабьем Яре.
«Бабьего Яра нет. По мнению некоторых руководящих деятелей его и не было. Овраг засыпан, по нему проходит шоссе.
С самой войны раздавались голоса (начал И. Эренбург), что в Бабьем Яре нужно поставить памятник. Но украинский ЦК партии, который тогда возглавлял Н. Хрущев, считал, что люди, расстрелянные в Бабьем Яре, памятника не заслуживают.
Я не раз слышал такие разговоры киевских коммунистов:
— Это в каком Бабьем Яре? Где евреев постреляли? А с чего это мы должны каким-то пархатым памятники ставить?
Действительно, наступил государственный антисемитизм 1948 -1953 годов, вопрос о памятнике был снят.
После смерти Сталина стали опять раздаваться осторожные голоса, что Бабий Яр, собственно, не только еврейская могила, что там втрое или вчетверо больше процент русских и других национальностей.
Такие аргументы мне всегда казались дикими: значит, если доказать, что некий процент больше, то памятник стоит воздвигать только в таком случае? Как можно вообще считать проценты? В Бабьем Яре лежат ЛЮДИ.
Украинский ЦК, который в 1957 году возглавил Н. Подгорный, видимо, проценты посчитал, нашел их неубедительными, и было принято соломоново решение: чтобы навсегда покончить с разговорами — уничтожить Бабий Яр и забыть о нем.
Так началась вторая попытка вычеркнуть Бабий Яр из истории.»
Оно и понятно, были официальные мемориалы. А здесь? В советское время при заполнении анкеты мы обязаны были заполнять пункт «Находился ли в плену или в оккупации». Уже давно развенчан культ личности Сталина, а отношение к бывшим военнопленным и лицам, находившимся под оккупацией было, как к каким-то ненадёжным, второсортным людям. Первый памятник был открыт только в 1976 году.
Надпись на украинском языке гласит: «Здесь в 1941—1943 годах немецко-фашистскими захватчиками были расстреляны свыше ста тысяч граждан города Киева и военнопленных», национальность не упоминалась. Только в 1989 году появились такие же надписи на русском и идише, а в 1991 году в память о погибших евреях был установлен мемориал в виде миноры.
Что интересно, в Израиле, в Нахалат-Ицхак (район Тель-Авива) установлен мемориал жертвам Бабьего Яра. Около него рассказывают о массовом убийстве евреев в 1941 году. А мне стало интересно, о палестинских детях, погибших от рук израильтян, будут рассказывать у этого мемориала? Начальник израильского генштаба назвал их сопутствующими потерями. Напомним, что одних детей было убито около семи тысяч. Это геноцид, проводимый Израилем? Для поимки сотни боевиков ХАМАС вовсе не требуется стирать с лица земли целые города. Общее количество убитых в секторе Газы перевалило за 30 тысяч. Для Израиля это пустой звук. Лицемерие зашкаливает. И как после этого должны относиться к Холокосту?
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста 👍 и подписывайтесь на мой канал