— Папа! Смотри! Тут заячьи следы! — восьмилетний Сережа сам запрыгал, точно зайчик, на месте, где обнаружил отпечатки лап - у сросшихся стволами трех березок, а потом, увязая в пушистом, свежем снеге так, что, казалось, вот-вот так мог бы и сапожки потерять, кинулся к отцу.
— Надо же, вы только посмотрите - целый заяц в нашем лесу завелся! — по-доброму усмехнувшись, Федор поймал в охапку подлетевшему к нему сынишку, подхватил на руки и разок подкинув в воздух до счастливого визга мальчонки, посадил к себе на шею.
Тяжеловато, конечно, было, но терпимо - для своих лет Сережа был некрупным и даже (по словам докторов) болезненно хрупким ребенком, да и кроме того, не мог Федор отказать себе в таком - еще маленько побаловать сына, повозиться с ним, точно с крохой, ведь время, оно… Летело так быстро! Неумолимо просто летело.
И вот, пришла вторая уже зима с тех пор, как осиротела их маленькая семья, состоявшая теперь всего из двух человек - отца и сына.
Мама же и любимая жена ушла из их жизни внезапно и трагически нелепо - врачи, видите ли, не за ту болезнь приняли тот недуг, который ее унес, от которого сгорела, как спичка! Ошибочный диагноз… Поиски виновных… Увольнение виновных… Компенсацию даже юрист предлагал выбить… Но от компенсации Федор со злостью и решительно отказался - потому что, а какой в этом толк то был бы, она бы разве могла бы вернуть Людмилу?!
— Уволили и того хватит, — сказал он юристу, поясняя, что на этом все и закончится должно, — главное, чтоб больше этот конвал никому не навредил.
— Но вы в моральном плане… — начал было юрист.
— Я в моральном плане должен теперь только одно - сына вырастить! — рявкнул Федор и на этом разговор был окончательно закончен.
В ту пору, когда боль еще не начала притупляться (хотя, неправильной оказалась поговорка про то, что время лечит, потому что эта боль душевная точно была неизлечима!), Федор вообще был жутко раздражен на весь белый свет. За что? Почему его семья?! Он вообще не мог ни о чем думать и только то и держало еще, кажется, в здравом уме, что сынишка…
А вот дело, которое семью Федора кормило десяток лет уже и которому он всего себя отдавал, начало приходить стремительно в упадок.
Вообще, ранее, маленькая ягодная ферма семье Людмилы принадлежала - ее отец еще в девяностые годы ее основал, прикупив к своему земельному участку в деревне Косуля жирный участок землицы, да поставив на нем теплиц несколько, устроив хитрые ярусные грядки - для повышения урожайности. Потом же, когда Людмила привела в дом жениха - Дмитрий, то есть его зять будущий, начал его посвящать во все дела-делишки по этому делу.
— Я так-то Людмилу хотел наследницей своей сделать, — сказал тогда прямо в лоб Дмитрий, - но она, видишь, в педагоги подалась! Дело тоже хорошее, конечно - ребятишек учить… Но от тебя отказа не приму - давай, чем бы ты раньше на хлеб не зарабатывал, переучивайся!
Федор тогда опешил и вообще был в шоке немножко… И было от чего! Он ведь, когда предстояло только еще знакомство с семьей Людмилы, очень переживал о том, чтоб они вообще его приняли. А дело все было в том, что Федор был детдомовский и поэтому опасался, что, ну, в общем… Могут быть у людей предубеждения относительно его происхождения! Сталкивался уже с таким.
Но и тесть и теща оказались людьми понимающими, душевными… Федор нарадоваться тогда не мог - вот же повезло ему, вроде непутевому раньше по жизни такому всему, теперь такое счастье обрести - в доме Зайцевых он почувствовал себя своим, родным совсем!
Что до переучивания с одной профессии на другую, то с этим у Федора проблем не было, потому как он после детского дома еще только в ПТУ поступить успел, на автомеханика, а потом, как только тесть дал задание - стать специалистом по ягодам, так и бросил ПТУ. И хотя Дмитрий уверял, что можно и так все знания освоить, но Федор все-таки через пару лет от того, как пришел в их дом, взял и поступил в ВУЗ - на сельскохозяйственную специальность, потому что считал, что образование ему все-таки очень приходится. Сложновато, конечно, было, но выучился и даже стал лучшим на курсе! А потом, когда тесть обнял, увидев его диплом, да когда сказал, спасибо, мол, сынок, что умный и серьезный ты такой, то Федор не выдержал и расплакался даже…
А потом были они - долгие годы счастливые жизни семейной! И все было хорошо… Так хорошо, что, кажется, больше и желать нечего! Только вот ребеночка долго не получалось завести - у Людмилы были проблемы со здоровьем. А потом, когда Сереженька родился… Отец его тогда просто чувствовал себя самым счастливым человеком на свете! И казалось, искренне верилось всем сердцем, что впереди им еще долгие, долгие годы отмерены счастья… Но потом все рухнуло.
Ушли друг за другом тесть и теща - он в автокатастрофе погиб, а она - от инсульта. А потом вскоре заболела Людмила. И вот после того, как и ее не стало…
Да, Федор держался ради сыночка! Но в целом… Кончились силы! И все пошло наперекосяк… В том смысле, что хозяйство стало приходить в упадок. То есть, Федор продолжал им заниматься, но год выдался неурожайным, да еще поставщик удобрений подвел, да потом еще сам Федор упустил пару важных моментов и как итог - теперь был по уши в кредитах и маячило уже впереди, вероятнее всего - в будущем сезоне, разорение и может быть даже - банкротство. И хотя Федор был по натуре оптимистом, но сейчас…
Просто страшно было загадывать, чтоб, мол, все было хорошо! Держал на плаву, как говорится, еще вот сын только… Ради него Федор все готов был стерпеть!
И как же радовалось отцовское сердце от того, что малой потихоньку, как говорится, оттаивать начал после стольких потерь! Вот уже и смеялся чаще и мультики опять с интересом смотрел, а осенью вот этой - в первый класс пошел и неплохо, как говорила его учительница, впитывал знания.
— Папа, папа, смотри! — завопил с высоты над отцовской головы Сережа и так засуетился, что аж чуть не свалился, — там кабан!
— Где? Нет, Сережа, кабанов у нас не водится… Да и чтоб лося увидеть - дальше в лес идти надо! Нам только белки, да зайцы, да лисички, может…
— Там кабан! А может, медведь?! — не переставал возиться опасно на плечах Сереженька, — вон он, клубком спит под елкой!
— Ну ка, парень, слезай, — опустил сына вниз Федор. И насторожился маленько. Потому что тоже заметил это - комок какой-то крупный под елкой, — постой здесь, хорошо?
Сказав это и дождавшись послушного кивка на недовольной мордочке, Федор осторожно двинулся вперед - что там такое? И еще до того, как приблизился, уже пронзила голову верная мысль - там, под елкой, схоронился не зверь, а человек! Ночью то пурга была, видимо, бедолага укрытия искал, спасения, а может, иссякли силы, вот и прилег, не понимая, что если в лесу замерзаешь, то так делать ни в коем случае нельзя…
И точно! Приблизившись, Федор разглядел в комке свернувшуюся фигурку. Склонился и тронул ее… Ожидал, что ледышка будет под рукой! А может и нет? Федор до сих пор, к счастью, не сталкивался с замерзшими насмерть никогда… Но тут он увидел то, по чему сразу и ясно понял - жив человек! Потому что фигурка под елкой вдруг повернула с тихим стоном голову так, что Федор увидел белое личико, а потом открыла глаза…
— Сережа! — крикнул Федор сыну, уже склоняясь, чтобы поднять свою находку, помочь ей встать или на руки подхватить, — Сережа, мы в деревню обратно! Нам к врачу надо, срочно!
В деревне Косуля был очень хороший фельдшер - Алексей Иванович Иванов был на этой должности всего третий год, но уже успел заслужить большое уважение местных жителей. Он явился в дом Федора сразу же и осмотрел найденного человека быстро и профессионально, а потом так же четко изложил свое видение ситуации.
— Замерзла сильно, простыла наверняка, но переохлаждения такого, чтоб бояться за конечности, нету, — сказал он, — правда, легкие мне ее не нравятся… Надо бы понаблюдать, чтоб пневмония не развилась! Но это, конечно, — тут он замялся и кинув взгляд на соседнюю комнату - где и разместили несчастного замерзшего человека, перешел на шепот, — возможно, это уже и не твоя, Федор, забота, ты уж прости за прямоту, но говорю, как есть. Она же бомж!
Федор кивнул - он сразу догадался, кто перед ним, поскольку вид у найденного человека, а точнее говоря - у юной совсем на вид девушки, был крайне плачевным. Бродяжка, не иначе! А еще Федор прекрасно знал о том, что Алексей - он хороший мужик в целом, доктор отличный, но… Есть у него свои, весьма цепкие, так сказать, взгляды на мир! И одна из его жизненных позиций заключается в том, что он терпеть не может всяких, так сказать, асоциальных элементов. И практически боится, что они, «как тараканы» - по его словам, между прочим, заведутся в деревне Косуля.
— Да, я понял уже, что в непростом положении она, — ответил Федор, — но, не могу же я сейчас же ее за дверь выставить, правда? Вот, отогреется, расскажет, что произошло…
— Ну, дело твое, конечно, — сказал Алексей, упрямо поджав губы, — только ты сильно-то не слушай! Они сказки рассказывать умеют! И хочешь совет? — и тут же, не дожидаясь ответа, продолжил, — отвези ты ее в город, максимум - завтра утром! А то… Ты же не один живешь, ребенок у тебя! А всякие истории бывают, и воруют, и нападают как звери… В общем, если хочешь сделать по-настоящему доброе дело… Хотя ты и так на мой взгляд, сделал уже достаточно! То отвези ее в город, да сдай в эту, в ночлежку… Да хоть бы и на вокзале оставит! Главное, не давай ввести себя в заблуждение…
— Да понял я, понял, — вздохнул Федор, — спасибо тебе, Алексей! Дальше уже разберусь.
— Ну, разберись, — хмыкнул фельдшер и сохраняя кислейшее выражение лица, вышел прочь.
Федор же сходил на кухню - заварить еще чаю и через десять минут вернулся в комнату. И к чаю прихватил всякого - блюдце варенья, пряников и бутерброд с колбасой и сыром. Поставил все это на тумбочку. Кивнул на принесенное.
— Тебе бы поесть, — сказал он.
— Спасибо, — ответила бродяжка и осторожно потянула к себе для начала чай и бутерброд. Принялась жевать со зверским аппетитом.
Федор же смотрел на нее и думал… Да, подкинула ему жизнь ситуацию! Она, девчушка эта, очухалась совсем, уже когда он ее в дом принес, пробормотала «помогите, замерзаю...», а потом как бы в обморок свалилась. Потом, когда фельдшер явился и ее осматривал, она молчала, побаивалась окружающих явно, будто не знала, чего от них ожидать…
— Нам бы это, — сказал Федор с деликатным нажимом, — поговорить бы надо!
— О чем? — отхлебнув шумно чай, покосилась на него бродяжка из-под длинной пушистой челки.
— О тебе, — ответил Федор и постарался дружелюбно улыбнуться, — понимаешь, я тебя спас…
— А можно мне у вас пожить? — выпалила она и Федор просто опешил от такой наглости! Плюс, еще в голове девчушки прозвучала такая мольба, такое отчаяние… Что он как-то растерялся даже.
— У меня пожить? — растерянно произнес он, — ну, вообще-то… С этим сложно! Понимаешь, дело в том, что…
— В том, что я бомж, да? — перебила она, глядя на него ясными, небесно-голубыми глазами. Которые… Которые… Ох, подумал Федор, видимо, это от нервов это, но глаза эти вдруг такими до боли знакомыми ему показались! Будто наваждение волной цунами накатило, — но я хорошая! — затараторила девушка, — правда, я нормальный человек! У меня нет вредных привычек… Хотите, я руки покажу?! Чистые! — и она принялась закатывать рукава кофты, — я работать умею! Правда! Я все делать буду, что скажите! Пожалуйста, дяденька, помогите! Видите ли… Я из многодетной семьи! Нас там восемь штук! Я умею работать хорошо, привыкла всем помогать! Папка умер, а мама - пьет и еще другого мужчину привела… Он меня не любит! Я там чужая и вот, я подумала, что лучше уж сбегу… Понимаете, я ему не нужна, я ему не родная!
— В смысле? — удивился Федор, — а остальные семь детей чьи? Не папки разве, который умер?
— Нет, — протянула юная бродяжка и почему-то забегали у нее глаза, — они… В общем… Мама с этим вторым она была, вот они от него и родились! Только я папина… А тот второй, он ее любовником годы был, а теперь насовсем в семью пришел! Меня выгнали…
— То есть, ты не сама ушла? — спросил Федор.
— А я убежала, чтоб совсем не успели выгнать! — ответила девочка и поперхнувшись чаем, закашлялась.
И в принципе, сказанного было уже довольно, чтобы Федор понял, что ему врут. Не потому, что ситуация была неправдоподобной и не было у Федора никаких навыков, чтоб вранье раскрывать!
Но просто… И так все было ясно! Ложь чувствовалась в каждом слове.
— Папа, а Марта что, с нами жить останется?!
Донельзя взволнованный всем этим случаем Сережа, крутился вокруг отца, хлопотавшего у плиты.
— Папа, а она что, теперь мне старшая сестра будет?!
— Глупостей не говори, — буркнул Федор и охнул - сынок просто под ноги кидался, что создавало весьма угрожающую ситуацию с учетом того, что на плиту в кастрюле булькало густое рагу из курицы с овощами, — поживет у нас пока… Пока не решим, что делать дальше. Так, ну ка! Не вертись тут, а то ошпарю еще ненароком! И при чем тут сестра? Ты где таких глупостей нахватался? — Федор скривился - он с плиты посудину горячую снял, донес до стола, не выронил, но палец ожог маленько.
— Я не глупости говорю! — топнул ножкой Сереженька, — я умный! Нязя про меня говорить, что я глупый! Меня учительница хвалит! Я умный! Я не глупый!
— Ладно, ладно, не обижайся, — усмехнувшись тепло, Федор потрепал сына по голове и взялся заваривать чай, попутно слушая детские речи.
Сережа же объяснял, что на днях им в классе читали книжку, в которой одна маленькая бродяжка переживала всякие опасные приключения, мучилась от жестоких людей, но потом оказалось, что никакая она не бродяжка Замарашка, а самая настоящая наследница богатая, аристократка и богачка и в конце все были счастливы, пели и танцевали!
— Может быть и наша Марта такая?! — Сережа, которому отец доверил переложить с доски в хлебницу нарезанный хлеб, выронил пару ломтей на пол, — она и по-французски говорить умеет!
— Чего? — не понял Федор, — в каком это смысле - по-французски?
— Да просто помнишь, у нас книжка мамина в комнате лежит, ну, такая, с золотой обложкой с розами?! Марта ее увидела, попросила посмотреть, а потом читать оттуда стала!
Федор нахмурился. И дело все было в том, что сын его говорил весьма интересные вещи… Упомянутая книжка принадлежала покойной Людмиле и была подарена ей на свадьбу одной дальней родственницей, какой-то городской пожилой интеллигентной бабулечкой. Которая, впрочем, при всем своем интеллигентстве, проехалась в поздравительной речи по тому, что Федор детдомовский и пожелала Людмиле не забывать о высоком и читать качественную поэзию в подлиннике! Людмила же, она ведь получила хорошее образование - в частной гимназии училась в городе и там в качестве иностранного языка как раз был французский. И до чего же Федору нравилось это - когда порой, иногда, брала его жена в руки эту книжницу изящную и начинала читать певучим своим голосом… Он ни слова не понимал, но как нравилось слушать! А Людмила - смеялась потом по-доброму и переводила ему смысл стихотворений - о соловьях они были, о мечтах, о любви, конечно же…
— Так, Сережа, — обратился Федор к сыну,— давай ка живо - за стол садись! Ужинать пора.
Затем Федор сходил и позвал к столу Марту. За ту неделю, что девчушка жила у них, это уже стало традицией - питаться вместе. Вообще, сперва Марта дичилась, но Федор сказал, что раз она - гостья в их доме, то и вести себя должна соответственно. Федор, кстати, все это время думал, как бы допытаться до правды… Но решил, что не будет давить. Потому что жизнь человеческая, она порой такое выкидывает, что… Ох, ужаснуться можно! А значит, не стоит давить и нужно человеку, кем бы он ни был, дать отдышаться.
Марта, к слову, оказалась более-менее приличной гостьей. Не наглела. Была тихой. Если что-то надо было - то спрашивала вежливо. Но… Вот, во что Федор не верил, так это в то, что она из деревенской многодетной семьи! Потому что к жизни деревенской Марта, это он понял быстро, вообще не была приспособлена! Чувствовалось - она скорее городская. Но опять же - не давил, решил дать время…
Однако, если для Федора все было просто, то для других обитателей деревни Косуля - дела обстояли иным образом. И дело все было в том, что люди, они узнали, конечно же, про Марту! И ладно бы просто узнали… Но… С подачи Алексея они все узнали! А он, к сожалению, наплел им всякого.
— Что это ты, Федор, — сказала, когда пришел в магазин за сахаром, Алевтина - местная главная сплетница, — говорят, ты бомжичку у себя поселил?
— А кто сказал, что это бомжичка? — ответил Федор, — просто человек в трудной жизненной ситуации…
В очереди тут же, как по команде, загалдели! И пришлось Федору отвечать на вопросы - нет, она не чумная, это точно, не блохастая и нет, не думает он, что он зечка бывшая! Потом один нетрезвый персонаж, пришедший за беленькой, намекнул, что вдовец, может, жену себе новую нашел?! И Федор едва сдержался, чтоб не дать ему в нос!
— Ты не обижайся, — сказала ему Вера - продавщица и по совместительству - хозяйка продуктового магазинчика, — просто люди-то привыкли спокойно жить, сами понимаешь… Может, если бы узнали получше эту твою Марту, поговорили с нею, то не стали бы…
— Ты бы вывел ее к людям-то, показал бы! — подхватила Алевтина.
— Извините, — отозвался Федор, — и я Марте не хозяин, не командир. Захочет - сама со всеми познакомиться. Не вести же ее на веревочке, знаете ли! Так что, — он рассчитался за сахар, обвел всех строгим взглядом, — вот, не хотел я этого говорить, но довели, уж простите, люди! Вы бы за своей жизнью следили лучше, не думаете? Вот ты, Генка, ты же вроде закодироваться все собираешься? Кредит еще один взял, на плазму в дом, а на что она вам, если вам и свет за долги уже отключили? Лучше бы уже за ум взялся, чем языком чесать и послушал бы, что люди про тебя самого говорят! А вы, Алевтина, вроде бы и пожилой, мудрый человек как, а только, — Федор покачал головой, — зять то ваш, с которым ваша Катя развелась, помнится, вас на пирамиду то развел, обманул, да и говорил, что не женат, а сам… В общем, следите за собой и дайте уже жить другим! — и Федор, не дожидаясь ответов притихшей публики, вышел прочь.
А дни, тем временем, летели… И вот они втроем сидели, ужинали. После рагу Федор открыл вафельный торт. Потом отвел сына в его комнату — смотреть мультики, а сам вернулся на кухню.
— Спасибо, было очень вкусно, — сказала Марта и собиралась было улизнуть к себе, но Федор ее остановил.
— Останься. Поговорить надо, — велел он и так строго поглядел, что девчушка села на место и притихла вся, — значит, так, — продолжил Федор, — я думал, может, сама созреешь, но время-то идет… Давай начистоту! Кто ты такая? И учти - хватит врать! Не знаю, сколько там у тебя братьев и сестер, а только ты не из деревни и не из работяг, это точно. И по-французски бегло так… А говорила, врала, что едва четыре класса окончила, а дальше - мама учиться не давала, заставляла милостыню просить! Фантазия, конечно, богатая… Но я жду правды, уж будь добра, хотя бы потому, что я тебе жизнь спас!
Марта выслушала все это глядя ему прямо в глаза. И выражение лица ее менялось - от испуга, встревоженности и паники, до бесконечной усталости и обреченности.
— Хорошо, — ответила она наконец, — я все расскажу… — И все будет правдой, — и она заговорила.
И то, что поведала ему дальше Марта, Федора, ну, прямо говоря, повергло в шок! Потому что это еще менее походило на правду, чем то, что она раньше болтала… Но, глядя в лицо девушки юной, он почему-то точно знал - сейчас она ему не лжет.
Оказалось, что Марта - единственной ребенок в своей семье и еще оказалось, что Федор знает ее отца - Виктора Волкова. Да кто его не знал в округе - ведь он был, пожалуй, самым известным тут, как говорится - большим человеком! Виктор Волков был миллионером. Занимался и строительным бизнесом и всем понемногу… Он жил, как говорится, на широкую ногу и согласно своему статусе, но о его семье было известно немного. Тем более, что Федор никогда особо этим не интересовался - зачем бы?! Но, да, слышал… Вот, например, хотя бы по тому поводу, что когда дела с фермой ягодной шли хорошо, то часть урожая уходила как раз в сеть магазинов, принадлежащих Виктору Волкову.
— Мама с нами давно не живет, — делилась Марта, — а папа… Он меня воспитывает! И он решил, что раз я не слушаюсь… То он меня проучит!
— Ну, все родители готовы осерчать, если дите не слушается, — ответил Федор чуть старомодно - в стиле своего тестя, что, впрочем, случалось с ним, когда он сильно нервничал, — получается, ты сбежала из дома… Просто поссорилась с папой и убежала? А ты представляешь, глупая, что он чувствует теперь?! — Федор не хотел ругаться, но голос как сам взлетел и он подался к Марте, гневно сверкая глазами, — и погоди ка… А тебе сколько лет то?! Ты… Ты говорила, что восемнадцать есть…
— Нету, — шмыгая носом, будто собиралась разреветься, ответила Марта, — просто я старше выгляжу, чем на свой возраст… Мне пятнадцать. Только это ничего не значит!
— Ух, еще как значит! — схватился за голову Федор, — надо же - несовершеннолетняя из дому убежала и у меня отсиживается! Это, знаешь ли, дорогуша, — снова вперил он в Марту недовольный взгляд, — светит мне большими неприятностями!
— За что? Вы же хотели помочь…
— Да я лучше знаю, за что! — стукнул Федор кулаком по столу, — твой отец, он человек такой… Начнет спрашивать - что дочку сразу не отдал? Может, выкуп хотел за нее получить?!
— Да что вы такое говорите? Что за глупости? — часто заморгала Марта, — я кому угодно скажу правду - что вы меня в лесу нашли! Только… Не отдавайте меня папе, ну, пожалуйста! Я тогда… — она все-таки начала всхлипывать, — может, вообще не выживу! Он со мной такое сделает… Пожалуйста!
— Глупая, — вздохнул Федор, задумчиво почесал в затылке, — вот же глупая… Да ты же ребенок совсем! Что ты вообще понимать можешь… Ишь, с отцом она поссорилась и убежала! Ищут тебя, наверное… Всем городом! У-у-у… Что будет-то теперь?! Как, кстати, тебя в лес-то занесло, а? — спросил он уже с искренним любопытством.
— Да я на попутку села, — понуро опустив голову, продолжила объясняться девочка, — я сначала думала у друзей затеряться, а потом поняла, что они меня выдадут! То есть, их родители их заставят… Я решила на улице пожить немного, а потом к маме поехать… Но поняла, что папа сразу решит, что я у мамы и вот - пришлось импровизировать! — развела Марта руками, — я думала, может, в соседний город уехать на время? У меня денежек было с собой немного… Наличным немного, а карточкой пользоваться не могла - папа ее заблокировал сразу, как я убежала. Я на попутку села, думала, довезут… А меня ограбили и выкинули из машины! Правда… Я упала, там, на трассе, возле поля, темно уже было и решила, что пойду пешком, надо найти какое-нибудь жилье! Потом снег пошел сильный, ветер подумал и я решила, что если пойду через лес, по опушке, то там не так холодно будет. А потом я заблудилась и ночью совсем плохо уже было, я устала и решила, что присяду ненадолго в снег… И как-то заснула…
Некоторое время они молчали. И смотрели друг на друга. И в душе у Федора в это время бушевало много всяческих эмоций! Но победило в итоге логическое мышление.
— Вот как мы поступим, — сказал Федор, — с родителями бывает трудно… Но твой отец, думаю, не чудовище! И что бы у вас там ни происходило, не думаю, что он заслуживает такого - чтоб ты без вести пропала, он там думает, наверное, что ты может… В общем… Что худшее случилось! Поверь, когда ты вернешься - вы обязательно найдете общий язык. Так что… Давай ка, говори его номер! Будем звонить и возвращать тебя домой. Так надо! Так что, не реви мне тут, — подвел жирный итог всей истории Федор и вытащил телефон.
— Нет, — Марта, отодвинув стул со скрипом, поднялась из-за стола, — нет! Я не поеду к папе! Я… Да я лучше уйду, куда глаза глядят! Прямо сейчас и уйду! И вы меня не остановите! — взвизгнув уже полноценно так истерично на последних словах, девочка кинулась прочь из комнаты.
— Ага, не остановлю, — тяжело вздохнув, Федор поднялся и пошел за ней, — беглянка… Ишь, пигалица! Эй, не глупи!
Он вышел в сени, где уже возилась Марта - натягивала на себя курточку, ботинки ее стояли рядом… В эту неделю, кстати, Марта только изредка выходила во двор дома, но ни разу не выходила в саму деревню.
— Уйду… Спасибо за все, — бормотала сквозь льющиеся слезы девчушка, — уйду! И не найдете! Не дамся!
— Марта! — выглянул к ним Сережа. И еще не поняв ничего, видимо, только по выражению лиц старших уловил общее настроение и тоже приготовился зареветь, — ты куда? Не уходи! Марта! Ты… Ты мне как сестра старшая! А-а-а! Как я без тебя буду? Сирота я горемычный! А-а-а!
Сережа с ревом кинулся к той, кого за эти несколько дней успел уже полюбить всем своим маленьким сердечком. Потому что Марта была к нему так добра… Она играла с ним. Рассказывала ему сказки. И помогала ему делать уроки даже! В общем, мальчишка уже был ею полностью и со всею детской наивностью своей, очарован.
Федор же стоял в полной растерянности. Потому что, извините, у него и так нервов было немного, только-только приходить в себя начал, а тут - это! Но, прежде чем он успел бы что-то сказать, кое-что произошло - во дворе зашуршало. Федор выглянул в окно и увидел, как за забором останавливается кортеж из черных внедорожников с тонированными стеклами. А потом, двери одной из машин открылись и наружу выбрались трое - мужчина с лысинкой с пузиком и двое крепких коротко стриженных парней, похоже - его охранников. И все они, бесцеремонно открыв калитку, направились прямо к дому Федора. А потом в дверь раздался мощный стук...
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.