Котята родились недавно. Несмотря на разношёрстность, они были совершенно одинаковы по своей беспомощности и дерзкому стремлению познать неизведанный мир. Мама-кошка боялась надолго оставлять их одних, зная их неуёмную страсть к бесшабашному риску в сочетании с абсолютной незащищённостью. Однако изредка ей всё-таки приходилось отлучаться в поисках хлеба насущного, хотя сердобольные жильцы подъезда, приютившего кошачье семейство, подкармливали его, и подкармливали щедро: свежая рыба и молоко почти не выводились из рациона новорождённых, не говоря о специальном кошачьем корме, который они, впрочем, справедливо недолюбливали как продукт ненатуральный и коммерческий.
Ворона, облюбовавшая полянку возле дома, их вкусов и взглядов не разделяла: однажды, пока котята выпутывались из клубка, в который они сплелись, устраивая «кучу малу», ворона, воровски поглядывая по сторонам, независимой походкой приблизилась к миске, никем не охраняемой и полной всяких вкусностей, наелась так, что ни охнуть ни вздохнуть не могла, и так же неспешно удалилась.
Котята, наконец распутавшись и немало проголодавшись, задрав пятки, помчались подкреплять израсходованные запасы энергии, но удивлённо застыли на месте, увидев, что миска пуста.
С тех пор так и повелось: котята шалили — ворона столовалась. Так бы, наверное, и продолжалось, но однажды котята заметили похитительницу и со всех ног бросились вдогонку — экспроприировать награбленное. Ворона, схватив в клюв наполовину обглоданный остов куриной голени, заковыляла прочь, и только увидев приближающуюся погоню, взмахнула крыльями и отлетела на безопасное расстояние.
Котята, несмотря на всю свою наивность и неопытность, кушать хотели, а потому извлекли из случившегося урок: стали резвиться здесь же, подле миски.
Несколько дней ворона терпеливо и мужественно страдала, лишившись дармовых хлебов, но голод делал своё дело, и она изобрела гениальный ход: разгуливая поодаль на поляне, она подкарауливала момент, пока кто-нибудь из жильцов не угостит котят, и начинала громко каркать. Глупые котята, вообразив себя кошачьими Рембо, кидались в атаку, забыв про миску. Пока они добегали до поляны, мудрая птица успевала подлететь к кошачьей столовой, наспех поклевать что-нибудь и, прихватив сухой паёк, удалиться восвояси. И возвращались обманутые, обиженные и голодные котята к пустой или полупустой миске. Рэкет — он и в животном мире рэкет.