первая часть здесь
Хвост держала в цепких пальчиках хорошенькая девушка, явно не страдающая страхом перед рептилиями.
- Отпусти меня!!! – хотел рявкнуть он, - фшшштьюююеееууууййй, - услышала девица, снова восторженно пискнув.
Олендру как-то удалось изогнуться в немыслимую загогулину, и цапнуть нахалку за палец.
- Ай! – обиженно пискнула нахалка, выпуская добычу.
- Лови её, лови!!! – крикнула она спутнику.
Тот заметался по полутемному саду, но маленькие лапки уже вбежали в колючие кусты любимых роз императрицы. Поломать кусты стоило бы очень дорого виновнику. И погоня отстала.
- Её! – злобно фыркала маленькая рептилия, забиваясь в щель между камнями у фонтана, - её! Тьху!
Его никто не слышал. Но это радовало.
- Хорошо хоть хвост не оторвался, как у настоящих ящериц, - порадовался он, - а то отращивай потом новый…
- Могу устроить! – серебристый смех над самой его головенкой, колоколом ударил по нервам ящеродракона.
- Сожру тебя! – рявкнул он.
Фея-то его понимала!
- Догони сначала! Да и если сожрешь, вообще, никогда не избавишься! – добавила она хохоча.
Толпа цветочных фей завилась вокруг, смеясь и дразня того, кто мог бы прихлопнуть их одной ладошкой. Если бы…
Утро Олендр встретил абсолютно обнаженным, возле фонтана. Новый шок напомнил ему всё. Абсолютно всё!
Охнув, парень прикрылся руками, тут же сообразил, перекинулся в дракона, и лихорадочно махая крыльями, полетел в пещеру. Одеваться.
«Три бескорыстных дела, три бескорыстных дела…», билось в его голове.
Вернувшись во дворец, выпросил выходной, и пошел искать, кому бы причинить бескорыстное добро.
********************************
Малюсенькая рекламка, не переключайтесь:))) :
Друзья, понравившиеся вам истории теперь можно скачать себе навсегда:
Два больших сборника плюс.
Сборник повестей, сказок и баек, здесь:
А так же, самый большой сборник здесь Баба Яга и Кот Баюн смешно навеки
И все остальные книги и подборки здесь там же можно и автора кофейком угостить:)
*****************************************
Любимая кухарка его величества, ворча себе под нос, всякие нелестные эпитеты в сторону нерадивых грузчиков, волокла тяжеленную корзину с овощами. Вот ей срочно надо было! А у них обеденный перерыв!
Кухарка злобно усмехнулась. Ну, ну! Она сама всё перетаскает! А они запомнят, как над ней насмехаться! Надолго запомнят! Главное, чтоб туалетной бумаги хватило. Хотя, и лопушками перебьются!
Обеденный перерыв, ну, ну…
- Ой, как же вы такое тащите?! – раздался бархатный голос над ухом, - давайте я вам помогу!
Крепкие руки рванули корзину. Ни у кого из грузчиков по определению не могло быть такого голоса! Кухарка, защищая своё своей немалой грудью, выставила её над корзиной, пытаясь придать ускорение похитителю.
Похититель не понял, продолжая пытаться вырвать ручки корзины из нежных, с два кулака кузнеца, ручек кухарки.
Она рванула, он потянул. Под горестный вопль кухарки, овощи рассыпались, раскатываясь по полу.
Войдя в раж, она с размаху примерила корзину на маковку похитителя. Похититель охнул, завертевшись вокруг своей оси.
Бежать с поля боя кухарка не могла! Никак! Нужные овощи победным маршем прыгали по всему коридору.
Противник, крутясь на месте, мешал их собрать. Придав ему ускорения и, возможно, поумнения, путем крепкого пендалирования, кухарка начала отбирать корзину у сроднившегося с ней грабителя.
- Я же только помочь хотел! – жалобно взвыл полностью обесточенный, и почти ничего не видящий из-за трухи, попавшей в глаза, дракон.
Деморализованный, пытаясь вытащить из глаз, ушей и волос, нечто набившиеся туда, он стоял, икая, с вселенской обидой на лице.
Мгновенно скидав беглецов в лице овощей в корзину, кухарка гордо кинув:
- Видала я таких помощников! – удалилась на кухню.
В этот день она могла бы всё пожарить, не поджигая конфорок.
Олендр в этот день больше никому не пытался помогать. Как ни странно. Он написал заявление на неделю за свой счёт, и улетел в пещеру.
Хорошо, что никто в этот день и вечер не прилетел к нему в гости.
Не очень трезвая ящерица, бегающая вокруг здоровенного графина и вопящая:
- А мне море по колено!
Могла бы вызывать нешуточный когнитивный диссонанс. У любого. Какие бы стальные яй…простите, нервы у него не звенели!
На следующий день нашему отпускнику было так плохо, что хорошо бы ему самому кто помог! Ну, хоть чем-нибудь!
Вечером всё повторилось. Олендр сидел на пороге пещеры, и, шипя, выл на луну. Со стороны могло бы показаться, что там стоит бешеный самовар, недовольный качеством шишек.
Пятый вечер он встретил совсем без задних ног, бегая в поисках кого-нибудь, кому срочно требовалась помощь.
У блестящего придворного, к тому же находящегося в отпуске, было такое выражение лица, что от него разбегались все. То есть абсолютно!
Злобный призрак, уже три столетия пугающий звоном цепей и лязгом кандалов, всех неосторожно оставшихся на ночлег в таверне, путников, побледнел до такой степени, что горничная просто смела его в совочек, и выбросила за порог. И он даже не попытался вернуться.
А всего-то столкнулся с ищущим предлога для добрых дел, Олеандром.
Шестой день дракон провел в тоске и печали. Совсем, совсем. Он настолько упал духом, что впал в глубокую депрессию. И не хотел оттуда входить. Настолько глубокую, что к цветочной фее прилетели три огуречных эльфа, умоляя её снять наказание. Не вышло!
Не потому что, не хотела. А потому что так наложила, что отложить без выполнения условий, никак не было возможности!
В воскресенье, Олендр махнув на всё рукой, брел по городскому парку, думая, что надо уходить в скит. Стать отшельником. Потому что, представить себе, что всё такое случится, когда он женится,…было страшновато. А как делать добрые дела, да ещё и бескорыстно, драконов не учат! Совсем, совсем!
Он забрел в пустую часть парка, и не глядя, упал на скамейку. Внезапно хлынул холодный дождь. Но ему было всё равно! Вот и пусть простынет, умрет, а эта злобная фейка мучается совестью на его похоронах!
Горькие всхлипы с другого конца длинной скамьи, заставили его вскинуть голову.
Девушка, молоденькая, рыдала так, как будто потеряла всё и всех, сразу.
Она насквозь промокла, красный от рева нос, ещё и синеть начал от рыданий.
Олендр не раздумывая, стянул с себя плотный сюртук, и накинул девушке на плечи. Она удивленно посмотрела на него, отвернулась, и продолжила реветь.
- Эй! - окликнул её дракон, - да что случилось-то?! – почему-то сейчас, когда он сам себя считал потерянным для всего, ему стало понятно, что такое горе.
- С работы выгнали…хозяин…и с квартиры…разом в один день…
- Эй! Это ещё не конец света!
- Да?! А где мне жить?! Только тут под скамейкой! – рёв усилился.
Олендр на секунду задумался.
- Тебе что, вообще не куда идти?
- Нет, - шмыгнула она носом.
- А родители?
- НЕТУУУУУУ….
- Знаешь, что, полетели ко мне! Передохнешь, а там что-нибудь да придумается.
Она даже не ответила. Ей было уже вообще всё равно. Как понял Олендр, на этой скамейке она сидела и ревела уже не первый час. Ни о каких добрых делах он сейчас вообще не думал. Просто…ему тоже было очень, очень плохо.
Большая лапа дракона бережно подхватила девушку. Та не удивилась превращению. В этой стране про драконов все знали.
- Только ты, это…- замялся парень дома, в пещере, - ничему не удивляйся, ладно?
Впрочем, она не удивилась. Заснула, как только поела и переоделась в громадный халат Олендра.
Он донес её до своей кровати, другой-то не было. А сам, …сам уселся на пороге пещеры, с тоской ожидая выхода полной луны.
Вышел месяц. Тоненький серпик буквой С. Совсем тоненький. Был конец лунного месяца.
Дракон остался собой.
Нежный звонкий голосок отчитался:
- Засчитано! Согрел. Накормил. Уложил спать! Ну, ты прям кофе три в одном!
На следующий день Олендр вежливо раскланялся с насмешливой феей цветов. Так вежливо, что все друзья удивились. Она улыбнулась ему в ответ.
А Заринке не пришлось искать работу. А зачем? Её дракон и так её нашел!
А за феей потом долго гонялись все одинокие феечки и огуречные эльфы. Сами понимаете, зачем.