А ведь, как рассказывал сам режиссер, никакого «Жестокого романса» и не случилось бы, если бы у него не возникла творческая пауза после «Вокзала для двоих», вызванная смертью Брежнева. Рязанов хотел снимать картину «Дорогая Елена Сергеевна». С точки зрения советской власти брежневской эпохи — более чем спорное и неэтичное кино. Проект покамест решили отложить, чтобы понять, какие перемены грядут в цензуре после кончины генсека. Тем временем супруга Рязанова посоветовала обратиться к вечной классике. Постановщик просиял: и правда, какая созвучная «тусклой, сумеречной и неверной» эпохе начала 80-х история!
На главную роль Ларисы Огудаловой претендовало множество известных актрис, однако Рязанов сделал ставку на никому тогда не известную Гузееву. Ее внешность, южный акцент и природное обаяние идеально совпали с образом. Решение постановщика сопровождалось ожесточенными спорами. Многие считали Гузееву слишком молодой и неопытной. Рязанов отстаивал свой выбор. Поговаривают — по большей части назло советской номенклатуре.
Хотя Гузеева и сыграла блистательно, ее пение на экране, в частности, легендарная композиция «А напоследок я скажу», — заслуга Валентины Пономаревой. Режиссер искал исполнительницу, чей голос идеально передаст драму героини и в то же время — ее нежный романтизм. Пономарева, известная своим мощным и эмоциональным вокалом, стала идеальным выбором. Гузеева же потом рассказывала, что долго тренировалась, чтобы синхронизировать свои движения губ с записью.
Тут стоит добавить, что и говорит Гузеева в картине не своим голосом — по мнению Рязанова, слишком низким и грубым. Озвучила ее актриса дубляжа Анна Каменкова. Она же, кстати, была русским голосом Скарлетт из «Унесенных ветром». Да и вообще многих других женских персонажей западного кино.
Сниматься Гузеевой пришлось с минимальным макияжем — режиссер хотел подчеркнуть ее естественную красоту. Это решение стало необычным для советского кино, где обычно использовались яркие, даже гипертрофированные образы. Рязанов же считал, что естественный вид Ларисы подчеркнет ее искренность и уязвимость.
Что касается роли Карандышева, то в ней постановщик изначально видел исключительно Андрея Мягкова. По задумке Рязанова, персонаж должен был продемонстрировать сложную, противоречивую натуру. И не выглядеть «полным ничтожеством». «Жестокий романс» стал четвертой по счету и последней совместной работой Мягкова с Рязановым.
Едва не сорвалось участие в проекте Никиты Михалкова. Он готовился снимать картину «Очи черные», рабочие графики пересекались, предпочтение Михалков отдавал собственной работе постановщика. Но съемки в итоге были отложены, так что в «Жестоком романсе» Никита Сергеевич все же появился. А потом сделал шестилетний перерыв в актерстве.
Фильм снимался в Костроме, где сохранились старинные купеческие усадьбы. Это позволило воссоздать атмосферу XIX века без значительных затрат на декорации — ими стали особняки, пристани и улицы города. Местные жители активно помогали съемочной группе, участвуя в массовых сценах. После выхода ленты Кострома внезапно обрела статус одного из самых популярных туристических направлений.
Для создания эффекта естественности Рязанов часто использовал натуральное освещение. Многие сцены снимались при свете солнца или свечей, чтобы, как указывал режиссер, «подчеркнуть эпоху». Съемочной группе приходилось учитывать погодные условия и время суток в угоду аутентичности. Ради нее же художники по костюмам активно изучали архивные материалы и музейные экспонаты XIX века, чтобы создать одежду героев. Особое внимание уделялось деталям: кружевам, вышивке и аксессуарам.
Во время съемок одного из заключительных эпизодов фильма, когда Ларису увозит на пароходе Паратов, герой Мягкова плывет на лодке за кораблем. В пылу работы актер не заметил, что лодка подошла прямо под огромное пароходное колесо, каждая плица которого весила 80 килограммов. Одна из плиц подмяла под себя нос лодки, а следующая — корму. В этот момент оператор крикнул ассистенту: «Камеру не выключай, мы снимаем последние кадры жизни великого актера!». Мучительно долго тянулись секунды. Но вдруг на поверхности воды показался сначала парик Мягкова, а затем и он сам. Актера вытащили, тот был в таком шоке, что не мог говорить. Его отпаивали коньяком.
Оригинальная пьеса Островского заканчивается намеком на возможное спасение Ларисы. Однако Рязанов сделал финал более трагичным и однозначным. Режиссер посчитал, что такая концовка лучше подчеркнет драматизм истории. «Жестокий романс», не только его финал, но вся картина в целом, вызвал бурную реакцию зрителей. Лента поднимала темы, редко обсуждаемые в советском кино: социальные предрассудки, власть денег, человеческая жестокость.
Советские кинокритики восприняли фильм неоднозначно. Одни указывали на «беспомощность» Гузеевой как актрисы, другие писали, что «вместо разоблачения паратовской пустоты в фильме дана пусть умеренная, но ее апология». Сам Михалков на это отвечал, что «Лариса — не жертва расчетливого соблазнителя, а жертва страшной широты этого человека». Рязанову даже пришлось опубликовать пояснительную статью, в которой он отмечал, что главными героями «Жестокого романса» являются вообще не люди, а Волга и пароход «Ласточка». А основное значение при работе над лентой придавалось «разудалой цыганской стихии», которая передает надрыв, лихую бесшабашность, веселое отчаяние и ожидание беды.
Сегодняшние же эксперты сходятся в главном: изображая губительную власть богатства над людьми, Рязанов запечатлел почти пророческое предчувствие «новорусской» эпохи 90-х.