- Пусть твоя сестра разменивает родительскую квартиру, – после смерти матери заявила Эдуарду жена. – Это Минск, и нам там нужно жилье – дети мечтают о суворовском училище.
- Ты что?! Сестра ухаживала за матерью до последнего, – не сдержался он, – и у нее тоже семья. Куда ей деться?!
- Ничего не знаю и знать не хочу. Требуй. А если нет, то выбирай: или сестра, или мы с детьми.
Жил Эдуард в областном центре, работал на местной телестудии, на хорошей должности. Семья у него была, как все считали, хорошая. Жена, двое сыновей, квартира, которую получил в свое время от работы. В общем, все было, как у всех, и ничто не предвещало беды. Пока не умерла мать.
Она жила в Минске с семьей дочери. В последние годы сильно болела, и дочь за ней ухаживала практически одна. Невестка самоустранилась, а Эдуард не мог ни работу бросить, ни взять мать к себе – жена не соглашалась.
После смерти прошло немного времени, и супруга стала наседать:
- Пусть твоя сестра разменивает родительскую квартиру. Это Минск, и нам там нужно жилье – дети мечтают о суворовском училище.
- Ты что?! Сестра ухаживала за матерью до последнего, и у нее тоже семья. Куда ей деться?!
- Ничего не знаю и знать не хочу. Требуй, твоя доля там тоже есть.
Скрепя сердце, после неоднократных семейных скандалов решился на разговор с сестрой.
- Эдик, братишка, а я куда денусь? Квартира на окраине, если продавать, много за нее не возьмешь, а разменивать – в лучшем случае на однушку и комнату...
Эдуард устыдился сам себя:
- Прости. Живи, как живешь. Это ваша квартира.
Узнав, жена пришла в бешенство. Скандалы не прекращались, а однажды она заявила:
- Или ты решаешь вопрос с квартирой, или мы разводимся.
- Ты шутишь? – не поверил он.
В ответе было столько злости, что понял – не шутит.
- Я не буду отбирать у сестры квартиру, и это мое окончательное решение, – как отрезал Эдуард.
Жена, действительно, подала на развод. Шли 90-е годы, и ей не составило труда выписать бывшего мужа из квартиры, несмотря на то, что получал ее он. Детям категорически запретила общаться с отцом – они были подростками. Один сын, правда, тайком позванивал Эдуарду на работу, но только поначалу, а второй пошел на поводу матери и вел себя так, как будто отца у него никогда не было.
Эдуард, поневоле превратившись в бомжа, мыкался по друзьям, частенько ночевал на работе, устраиваясь на подшивках газет. Коллеги его жалели, некоторые из сердобольных сотрудниц подкармливали.
Спустя время у коллеги умерла жена, и тот остался один – дочь, выйдя замуж за иностранца, уехала в другую страну. Мужчина был старше Эдуарда, его звали Николаем Ивановичем. Его квартира находилась в престижном районе, просторная с высокими потолками под четыре метра. Все удивились, узнав, что Николай Иванович не просто сделал ремонт, а фактически превратил свою двушку в двухъярусную квартиру – со спаленкой наверху.
Затея вскоре стала понятной, когда узнали, что он предложил бездомному Эдуарду жить вместе.
- И ты не будешь мыкаться, и мне не так тоскливо одному, – обосновал свое предложение.
Естественно, Эдуард согласился. Так коллеги стали жить в одной квартире, тем более, что теперь у каждого было по спальне. По характеру оба были спокойные, поэтому поладили без проблем. Вместе ходили на работу, вместе возвращались домой. Когда вышли на пенсию, вдвоем прогуливались по городу. У них были любимые уголки, где с удовольствием проводили время, и их часто можно было видеть на скамейке в парке за оживленной беседой.
Жена Эдуарда к этому времени продала квартиру в родном городе и перебралась в Минск, где дети, как и мечтали когда-то, учились в суворовском училище. Никто из них даже не вспоминал об отце и бывшем муже. Его судьба была им абсолютно безразлична, чего не скажешь о дочери Николая Ивановича. Она даже предлагала, чтобы отец с Эдуардом перебирались к ней, за рубеж.
- Нет, – Николай Иванович был настроен решительно, – мы никуда не поедем. Я хочу умереть на родной земле.
Он, как чувствовал, что вскоре серьезно заболеет. А когда стало понятно, что его дни сочтены, и дочь приехала проститься, обратился к ней:
- Обещай мне, что не выгонишь Эдуарда. Ты у меня, слава Богу, обеспечена, квартира тебе нужна постольку-поскольку, а он опять останется без жилья и превратится в бомжа.
- Обещаю, папа. Не переживай.
Оставшись один, Эдуард захандрил. К счастью, узнали бывшие коллеги, стали навещать, а потом по их просьбе его позвали в еврейскую общину, которая располагалась неподалеку. Там мужчину окружили заботой, начали регулярно приглашать на обеды и разные мероприятия.
Сейчас Эдуарда можно встретить в старом городе – его любимый уголок. Есть у него и любимое кафе, где с пенсии может посидеть за чашечкой кофе. Возраст дает о себе знать, и ему пришлось сделать операцию на глазах по замене обоих хрусталиков. Зато теперь радуется – стал видеть намного лучше прежнего.
Как-то, прогуливаясь, встретил бывшую коллегу. Женщина обрадовалась - его уважали на работе, затеребила:
- Рассказывайте, как вы, что вы.
- У меня все хорошо. Живу в квартире Николая Ивановича – кум королю, как шучу сам. А теперь меня зовет к себе в Минск сестра. Ее муж умер, дети разъехались, и мамина комната освободилась.
- Так здорово же! – на эмоциях воскликнула бывшая коллега. - Родная душа, и вам будет хорошо вместе. Решайтесь!
- Нет, – покачал головой Эдуард, – здесь у меня все родное. И город люблю, и свой нынешний дом. И знакомых, вот как вас, например, периодически встречаю.
- Может, боитесь, что в Минске случайно столкнетесь с детьми или бывшей женой? – предположила женщина.
- Не боюсь. Чего, собственно, бояться? Они давным-давно вычеркнули меня из своей жизни. Наверное, и не узнали бы при встрече, как и я их. Как ни печально, но чужие люди стали мне роднее родных.
Спасибо за то, что были со мной и моим героем. Благодарю за реакцию на статью и подписку – для развития канала это важно.