Найти в Дзене

Ещё чуток из моей биографии

Я часто думаю о том каким несносным ребёнком, а потом подростком я был. Меня ненавидели учителя, соседи. Я всем грубил. Я бесконечно ссорился и дрался. У меня не было авторитетов. Бедная моя мама. Она не покидала стен школы. Таскала меня к психологам. Когда те отказались со мной работать- к психиатрам. Она была занята только мною. Она пыталась меня чем то занять. Учила меня играть в шахматы. Я научился и играл неплохо, но я успевал за время игры обозвать партнёра и надавать ему по шее. Из шахматного клуба меня вытурили, из секции по греко-римской борьбе тоже,потому что я обозвал тренера вонючкой. Мама не сдавалась, занималась со мной, пыталась объяснять мне мои ошибки. Отец махнул рукой, а потом вообще ушёл из семьи. Он попросту перестал со мной общаться. А ведь у меня были сестры. Одна из сестёр моя двойняшка. Но мама занималась мною, она так хотела, чтоб я изменился. А я продолжал третировать семью. С 15 лет, несмотря на противосудорожную терапию, начались приступы. Их глушили бар

Я часто думаю о том каким несносным ребёнком, а потом подростком я был. Меня ненавидели учителя, соседи. Я всем грубил. Я бесконечно ссорился и дрался. У меня не было авторитетов. Бедная моя мама. Она не покидала стен школы. Таскала меня к психологам. Когда те отказались со мной работать- к психиатрам. Она была занята только мною. Она пыталась меня чем то занять. Учила меня играть в шахматы. Я научился и играл неплохо, но я успевал за время игры обозвать партнёра и надавать ему по шее. Из шахматного клуба меня вытурили, из секции по греко-римской борьбе тоже,потому что я обозвал тренера вонючкой. Мама не сдавалась, занималась со мной, пыталась объяснять мне мои ошибки. Отец махнул рукой, а потом вообще ушёл из семьи. Он попросту перестал со мной общаться. А ведь у меня были сестры. Одна из сестёр моя двойняшка. Но мама занималась мною, она так хотела, чтоб я изменился. А я продолжал третировать семью. С 15 лет, несмотря на противосудорожную терапию, начались приступы. Их глушили барбитуратами. Я перестал воспринимать учёбу. На уроках я спал. После 9 класса поступил в училище на автослесаря и вылетел со второго курса за то, что послал директора по известному маршруту, за то что он посмел меня призвать к дисциплине. Потом здоровье ухудшалось, я превращался в психопата.Бедная моя мама и сестры. Как же я им отравлял жизнь. Остановило меня то, что я подрался возле табачного киоска со студентом из РАУ. Подрались просто из-за того, что я влез вперёд него. Но в ментовке пока я огрызался, он написал заявление, что я его ограбил. Никакого кошелька у меня не было, но я так разозлил ментов, что меня закрыли и целый год шли суды пока меня освободили. Мама тратилась на адвокатов. Не помогли справки, что я болен и нуждаюсь в постоянной терапии. В КПЗ без лечения у меня участились приступы. Никто не обращал внимания на припадки, перевели в больничку и я целый год не принимал необходимые препараты И после освобождения сформировалась устойчивая эпилепсия. Мне было 20 лет,мама взяла ипотеку и купила мне небольшую квартиру. Семью я разрушил. Мои сестры и мама не выдержали этого ада. И началась моя самостоятельная жизнь. С работой ничего не получалось. Чтобы получить инвалидность надо было отлежать в психушке полный курс. А я не выдерживал больше недели и сбегал. Я жил за счёт мамы. Она тащила меня. Учила сестёр. Как она это выносила не знаю.... А я ещё и бухал и считал что все правильно, весь мир должен вращаться вокруг меня. После 30 лет наконец хватило ума и воли оформить инвалидность. Отец со мной не общается. С сёстрами тоже общение наладить не получается. Они не могут мне простить своего детства и юности, когда они жили в этом аду, не могут простить за родителей. Одна мама прощала и не бросала меня никогда. Но теперь её нет. Я давно не пью. И каждый день виню себя за то, как я жил... Но к сожалению ничего не вернуть и не исправить....