Владимир Даль был известен во многих кругах и общался с разносторонними личностями, которые разделяли его взгляды и увлечения.
Николай Пирогов
Итак, все мы слышали про титана русской медицины Николая Пирогова, вот и Владимир Иванович имел возможность с ним познакомиться, поэтому пару слов про встречу двух титанов русской медицины и литературы.
Сперва они были просто знакомы, встречаясь на светских раутах, где Даль с удовольствием рассказывал байки, а Пирогов, в свою очередь, делился новостями из мира медицины. И, хотя их встречи были редкими, оба были очень уважительно настроены друг к другу. Так и нашли друг друга два ума, поэтому всегда с интересом и юмором проводили время. Пирогов часто использовал народные поговорки, услышанные от Даля, в своих лекциях, добавляя к ним медицинский подтекст. А Даль, в свою очередь, с удовольствием включал в свой словарь слова, которые Пирогов использовал в своей врачебной практике.
Иван Тургенев
Идем дальше. Владимир Даль, «громадный как медведь», и Иван Тургенев, «стройный и изящный, как березка», - два полюса русской культуры. И в то же время, - два друга, объединенные любовью к слову и к России.
Встречались они в литературных салонах и на вечерах, где Даль с удовольствием рассказывал свои байки и анекдоты, что было уже частью самого Даля и его чертой характера, а Тургенев завороженно слушал, иногда вставляя свои остроумные реплики. Их разговоры часто заходили за полночь, и оба с нескрываемым удовольствием делились своими мыслями о русской душе, о народе, о будущем страны.
Их дружба была не без споров и разногласий, но их общая любовь к Родине и к русскому языку всегда преодолевала все препятствия. И, наверное, из широко известных нам личностей, именно с Тургеневым Даль был действительно близок.
Николай Гоголь
Взаимоотношения Владимира Даля и Николая Гоголя были не такими близкими, как с Иваном Тургеневым, о дружбе с которым мы только говорили, но тем не менее, они были знакомы и уважали друг друга.
Оба были заинтересованы в изучении русского языка и народного творчества. Гоголь, например, использовал в своих произведениях народные поговорки и выражения, а Даль собирал и записывал их в свой словарь.
Гоголь был известен своими мнительностью и неврозами. Однажды, когда он переживал сильную депрессию, Даль посоветовал ему прочитать его “Пословицы русского народа”. Гоголь оценил этот совет и даже сказал, что книга Даля помогла ему вернуть радость жизни.
Несмотря на то, что их отношения не были особо тесными, общий интерес к русской культуре и языку сближал их, а взаимное уважение делало их взаимодействие плодотворным.
Александр II
Если общение с людьми из своих кругов мы еще вполне можем представить, то вот личное знакомство с императором может себе позволить не каждый, а наш Владимир Иванович мог!
Конечно, отношения Владимира Даля и императора Александра II были, скорее, уважительными и формальными, чем близкими, но факт остается фактом, и такое не каждый мог себе позволить.
Александр II был в курсе работы Даля над словарём и даже оказывал ему некоторую финансовую поддержку. Важно отметить, что в то время двор был отделен от простых людей, и близкие отношения между императором и простыми людьми были невозможны. Тем не менее, Александр II осознавал важность работы Даля и поддерживал его как человека, вносящего вклад в развитие русской культуры.
Александр Пушкин
Ну и нельзя не упомянуть про очень уж известную личность в жизни Владимира Ивановича, а именно Александра Пушкина. К сожалению, их отношения были не такими близкими, как с некоторыми другими деятелями культуры, однако известность получили гораздо большую.
Под влиянием сказок Даля Пушкин написал свою лучшую сказку "О рыбаке и золотой рыбке" и подарил Владимиру Ивановичу ее в рукописи. Еще можно вспомнить про то, что Пушкин использовал в стихотворении “Евгений Онегин” поговорку: “В чужой монастырь со своим уставом не ходят”. Эта поговорка была записана Далем в его “Пословицы русского народа”.
Ну и в заключении, про подаренный на смертном одре перстень слышал, наверное, каждый, а если нет, то кратко ознакомим: воспоминание о третьей встрече Даля с Пушкиным самое что ни на есть печальное из числа их живого общения. Статью «Смерть А. С. Пушкина» Даль начинает с того, как мгновенно примчался к нему домой после известия о смертельной ране и принимал участие в его лечении. Пушкин перешел с Далем на «ты», держал его за руку. На память о Пушкине достались Далю перстень, лично подаренный владельцем, который Владимир Иванович называл талисманом.
Павел Нахимов
Одним из самых выдающихся людей в российской истории, с которыми довелось встретиться в жизни Владимиру Ивановичу Далю, был знаменитый адмирал, герой Крымской войны, отчаянный защитник Севастополя – Павел Степанович Нахимов. Их судьбы переплелись в стенах Морского кадетского корпуса в Петербурге, где оба юноши блестяще учились и мечтали о великом.
Лето 1817 года стало отправной точкой для их морских приключений, когда их, наряду с лучшими воспитанниками, отправили на бриг «Феникс» в увлекательное плавание по Балтийскому морю. Там они исследовали живописные берега, включая Копенгаген, который произвел на Даля глубокое впечатление: «я на первых же порах убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с землей моих предков.».
Несмотря на переносимую морскую болезнь, Даль не возненавидел море. В его «Толковом словаре» содержится множество подробных определений, связанных с морской тематикой, где слово «море» занимает больше страницы, а его «гнездо» охватывает более семи десятков понятий и выражений.
Василий Жуковский
Первая книга Владимира Даля, написанная под псевдонимом Казак Луганский, "Русские сказки. Пяток первый", увидела свет в 1832 году и вскоре принесла Далю известность в российских литературных кругах. Ректор Дерптского университета даже пригласил его на кафедру русской словесности, признав его труд в качестве диссертации на степень доктора филологии. Однако успех привлек внимание высокопоставленных лиц. Граф Александр Бенкендорф, начальник Третьего отделения, донес царю Николаю I о том, что в сказках Даля содержатся насмешки над правительством и жалобы солдат.
Это привело к резкому аресту Даля, которого отправили в тюрьму. Выручил Даля поэт Василий Жуковский, бывший тогда наставником сына Николая I, будущего освободителя крестьян императора Александра II. Жуковский описал наследнику престола все происшедшее в анекдотическом свете, обрисовал Даля, как человека примерной скромности и больших способностей, упомянул о двух орденах и медали, полученных на войне. Николай I отдал приказ о его освобождении, но книжка была признана «неблагонадежной» и изъята из продажи.
Александр Афанасьев
Имя Александра Николаевича Афанасьева прежде всего связано с трехтомным изданием «Русских народных сказок». А. Н. Афанасьев под влиянием братьев Гримм (исследователей немецкой народной сказки) отправился в сельскую местность и принялся записывать сказки как есть — со всеми стилистическими и фонетическими особенностями.
Многие друзья дарили Александру Николаевичу сказки, точно подарок на день рождения. Владимир Даль передал Афанасьеву множество собранных сказок, чтоб они были изданы. И вот в 1855 году вышел первый из восьми сборников "Народных русских сказок", собранных Афанасьевым.
Все, кто умел и любил читать, "на ура" встретили этот сказочный сборник. И многие сказки были совершенно незнакомы ни детям, ни взрослым. За эти сказки Академия наук присудила Афанасьеву Демидовскую премию, а Географическое общество даже золотую медаль пожаловало.
Петр Киреевский
Даль активно сотрудничал с Киреевским и Афанасьевым, передавая им богатые записи народных сказок и песен. Однако его вклад выходил за пределы простого сбора материала: он был признанным знатоком фольклора и русских диалектов. В предисловии к изданию «Русских народных песен…» Киреевский с благодарностью отмечал: «В. И. Даль — собрание песен уральских», подчеркивая важность его работы.
Бессонов в предисловии к восьмому выпуску «Песен, собранных П. В. Киреевским», также упоминал Даля: «Из собрания собственно Киреевского на весь выпуск приходится только 53 номера. Нам помогло несколько вкладов последующего времени: пополнения от В. И. Даля, С. М. Любецкого...»
Павел Третьяков
Однажды в доме у Казака Луганского появился меценат и владелец знаменитой картинной галереи Павел Михайлович Третьяков. Он попросил В.И. Даля разрешения написать с него портрет. Даль согласился.
Портрет был написан знаменитым русским художником Василием Перовым. Работа над портретом продвигалась медленно. Даль сидел в том самом зале, где был написан словарь, в кожаном кресле с высокой спинкой. В начале 1872 года, когда работа была завершена, на полотне предстал сам Даль, воплощение глубокой старости и опыта, отмеченное трогательной простотой.
"У него густые белые волосы, белоснежная борода и серые глаза. Его взгляд выражает спокойствие: он свое дело сделал. Нельзя не обратить внимания на прекрасные руки старика: этим длинным пальцам позавидует любой хирург". Именно в тот момент и был написан легендарный и всеми узнаваемый протрет Владимира Ивановича Даля
Владимир Даль был, без преувеличения, человеком своего времени. Он был образованным и умным человеком, широко интересовавшимся жизнью и культурой своей страны. Это делало его привлекательным собеседником и другом для многих великих умных людей.
С одними он был в тесных дружеских отношениях, как с Тургеневым, с другими - в формальных отношениях, как с Александром II.
Но независимо от характера отношений, у всех его знакомых было что-то общее: уважение к его работе, к его вкладу в русскую культуру и к его личности. Даль был человеком с открытой душой и добрым сердцем. Он любил людей и интересовался их жизнью.