/Мы с подругой услышали громкие крики женщины "Умная нашлась! На себя посмотри!" Обернувшись, увидели двух женщин, злобно смотрящих друг на друга./
С некоторой периодичностью мы с моей подругой встречаемся на фудкорте в ТЦ Калейдоскоп, берем огромные порции кофе и долго и много разговариваем.
Эта наша встреча не была исключением. Единственное, что мы поменяли, - это место. На этот раз сели рядом с детской площадкой.
Не успели мы расположиться и нашутиться вдоволь, чтобы начать глубокие длинные беседы в нашем стиле, как услышали громкие крики со стороны площадки.
Мы обернулись, не увидели ничего необычного - громкие женщины не считаются для нас чем-то необычным - и продолжили было создавать наше безопасное пространство.
Но базовый гул торгового центра снова пронзил крик той же женщины.
Я стала вглядываться туда, откуда исходил крик.
Женщину, которая кричала, было только слышно, но не видно. "Умная нашлась! На себя посмотри!"
Вторую женщину было видно. Она молчала. Или же говорила, но тихо, не перебивая базовый гул ТЦ. Она скрестила руки на груди. В её позе читалась враждебность.
Я решила разобраться.
Подошла к женщине в позе.
-Что происходит? - спросила я.
-А я обязана вам отвечать? - с обидой ответила мне женщина.
-Нет, не обязаны. Но тут шумиха такая, вижу, вы конфликтуете. Хочется понять, в чем причина шума.
Женщина стала очень эмоционально рассказывать, что увидела напротив детской площадки выпивающих женщин и малыша в припаркованной у их столика детской коляске, который несколько часов уже как обписался, но никому нет до этого дела.
-Вызвать бы на неё органы опеки. - почти со слезами на глазах говорила женщина, - но никому нет дела, всем всё равно на этого ребёнка.
Я увидела собирающуюся спешно женщину, коляску с ребенком, недопитое пиво в стаканах на столике. Женщина, которой принадлежал ребёнок, выкрикивала громко разные агрессивные фразы, надевала верхнюю одежду, поправляла что-то в коляске.
-Опека точно не успеет приехать к её уходу. - сказала я, обращаясь к своей собеседнице.
-Да хоть полицию вызвать! Всем всё равно. Ребёнок страдает, а все проходят мимо.
Ребёнок, кстати, страдал от того, что его мать вовлекли в конфликт и вокруг небезопасно.
Женщине с ребенком, судя по голосу которой было ясно, что она хорошо выпившая, я крикнула, чтобы перестала орать уже на весь центр, что всем понятно, её задели, но место общественное, необходимо соблюдать правила поведения и не орать.
К нам подошел охранник, стал интересоваться происходящим. Я, чувствуя себя уже частью этого происшествия, пояснила ему возбужденно, что женщина, видать, не в себе, но она уже уходит, его помощь и вмешательство не потребуются.
Мою собеседницу охватила мелкая дрожь.
Я понимала, что в этой ситуации мы ничего маломальски полезного для этого ребенка сделать уже не сможем и попыталась успокоить встревоженную женщину. Она, конечно, осталась в недоумении от происходящего, от равнодушия окружающих, от тех картин, которые рисовались в ее голове, представляя будущее этого ребёнка.
