ПЕТР АКОПОВ - специально для ИА Регнум.
Главной целью внезапного телеобращения Владимира Путина, появившегося вечером 21 ноября, было сообщение о том, что война на Украине выходит на новый уровень. Теперь «мы считаем себя вправе применять наше оружие против военных объектов тех стран, которые позволяют применять своё оружие против наших объектов, а в случае эскалации агрессивных действий будем отвечать так же решительно и зеркально».
Это заявление стало ответом на первые удары американскими и британскими дальнобойными крылатыми ракетами по Курской и Брянской областям, то есть признанной Западом территории России. До этого англосаксы разрешали ВСУ наносить удары только по Крыму и Донбассу.
Ранее ответом на эскалацию посчитали и публикацию новой ядерной доктрины России, существенно расширяющей поводы для применения «оружия судного дня». Однако настоящим ответом стал удар, нанесенный в четверг по находящемуся в Днепропетровске крупнейшему предприятию ВПК Украины, «Южмашу».
Россия впервые применила гиперзвуковую баллистическую ракету средней дальности «Орешник», и Путин даже назвал это испытаниями в боевых условиях. Именно комментируя это применение, президент и предупредил о том, что теперь мы считаем себя вправе бить по военным объектам англосаксов.
А в конце своего обращения заявил, что хотя «мы готовы решать все спорные вопросы мирными средствами, но мы готовы также и к любому развитию событий». «Если в этом кто-то ещё сомневается, то напрасно — ответ всегда будет», добавил президент.
Таким образом, Путин сделал еще один шаг по пути эскалации — в ответ на действия, предпринятые англосаксами. Они разрешили удары своими дальнобойными ракетами вглубь территории России — он использовал баллистическую ракету, до этого рассматриваемую только как несущую ядерные боеголовки.
Ни то, ни другое не способно изменить ход войны. Запад при всем желании не смог бы поставить Украине сотни и тем более тысячи ракет дальнего радиуса действия, а Россия не может часто использовать в неядерном исполнении то, что предназначено для ядерного оружия.
Но вот предупреждение о нашем праве наносить удары по военным объектам англосаксов может оказать куда более результативным. Оно способно привести к тому, что Запад предпочтет воздержаться от разрешения на дальнейшие удары по территории России или даже от передачи новых партий ракет. То есть всё ограничится использованием уже находящегося в распоряжении ВСУ запаса или же передачей новых партий с условием использования их только на бывшей украинской территории.
В ближайшие дни и недели мы увидим реакцию Запада, и, похоже, есть большой шанс на то, что там предпочтут не устраивать проверку путинских предупреждений.
Да, даже на новом уровне конфликта Россия не будет наносить удары по американским базам в Европе или аэродромам в Польше и Румынии, но в словах, адресованных Путиным Западу, фактически говорится о том, что мы считаем себя вправе это сделать. Это не блеф, а предупреждение о том, что может произойти уже на следующей стадии эскалации, если, например, украинские самолеты перед применением американских или британских дальнобойных ракет будут использовать аэродромы стран НАТО.
Кроме того, предупреждение Путина адресовано и тем странам Запада, которые еще не приняли решения о поставках дальнобойных ракет, в первую очередь Германии, чей «Таурус» бьет на 500 км. Берлин не собирается давать в руки Киева такое оружие, но весной там будет новый канцлер, и его лучше предупредить уже сейчас.
Ни Европа, ни Штаты на самом деле не горят желанием выводить конфликт на новый уровень. Напротив, они готовятся к большому торгу, постепенно становящемуся для них главным вариантом — к переговорам если и не об урегулировании, то о замораживании конфликта на Украине.
Нынешняя эскалация поэтому может рассматриваться скорее как подготовка к переговорам с целью и компенсировать ухудшение фронтовых украинских позиций, и надавить на Россию. Подобная тактика вполне ожидаема. Как и уверенность в том, что Владимир Путин «не моргнет» и не свернет с выбранного пути.