Весна 1988 года.
Разгар перестройки. Тринадцатый год нашей безмятежной семейной жизни. Мы с мужем – довольно заметная пара в масштабах нашего городка: мне на днях исполнилось 33 года, мужу скоро - 39. Сыну Максиму 11 лет. Дочке Настеньке вот-вот исполнится 5. Ещё живы наши дорогие родители. У нас трёхкомнатная квартира на втором этаже. Жигули 6-ой модели красного цвета. Гараж под авто. Земельный надел в 5 соток под сад-огород в черте города. Мой Костя – начальник цеха на крупном заводе тракторного машиностроения. Я же – новенький сотрудник горисполкома в делопроизводственной сфере уже более 3-х месяцев. Под окнами нашей квартиры – детский сад, куда мы водим нашу маленькую дочь. А через дорогу, за садиком, видна школа, в которой обучается наш сын. Полный комплект удобств и житейского комфорта в среднестатистической советской семье времён горбачёвской перестройки.
Я ни с кем из коллег, подружек или родственников никогда не делюсь своими сердечными ощущениями, втихаря упиваюсь своим женским счастьем и стараюсь скрывать, что до сих пор неистово ревную своего мужа к каждому фонарному столбу, к поклонницам из его прошлой жизни и даже к телефонным звонкам. Можно сказать, что эта моя болезненная ревность к мужу из-за неуверенности в себе. Не буду кривить душой! Да! В себе я не уверена. Это честно! А как мне удаётся скрывать, а не демонстрировать на людях, эту свою неуверенность, я до сих пор понять не могу. Ощущение, что наша образцово-показательная, почти идеальная, семейная яхта может внезапно наткнуться на какой-нибудь случайный риф, никогда меня не покидает. С этими фобиями я ежедневно засыпаю и просыпаюсь. Но никто, надеюсь, об этом даже не догадывается.
Вечером 21 апреля, накануне дня рождения вождя мирового пролетариата, который в те времена уже отмечали с меньшим пиететом, чем прежде, мне Костя вдруг сообщает, что завтра утром он отбывает с группой добровольцев из нашего города на Украину, на какие-то там военно-полевые сборы, а точнее работы, связанные с техногенной ситуацией на Чернобыльской атомной электростанции. Сроком всего-то на три месяца! Все документы через военкомат уже в полном порядке, вещи он уже собрал. А молчал до упора – да потому что знал, что я не поддержу эту его «героическую» инициативу и обязательно устрою конфликт на пустом месте.
Вот! Это тот самый злополучный риф, которого я так боялась все эти почти 13 лет нашего идеального супружеского счастья… Я всегда надеялась, что ничего подобного в наших отношениях случиться не может. Но!!! Костю потянуло на подвиги только потому, что он устал. Устал, конечно же, от меня. Другой причины я не вижу. Такое частенько происходит во многих семьях. Быт заел! Достало! Этот момент, как удар курантов на Спасской башне, настал и в нашей образцово-показательной семье. Я со своим заоблачным счастьем банально прозевала этот момент мужниной усталости. Как древнегреческий Одиссей, мой Костя нашёл идеальный способ отдохнуть от меня! От семьи и детей! От домашней рутины! За пять часовых поясов готов уехать подальше от родного дома? Мне казалось, что Костя был даже счастлив от того, что у него есть именно я. Такая разнообразная, креативная и неожиданная. Мать его детей, на рождении которых именно он так упорно настаивал. Как он посмел в одностороннем порядке принять такое коварное решение, оскорбляющее мои искренние к нему чувства и женское самолюбие?
Мы никогда раньше не расставались дольше трёх командировочных дней, ну кроме одной моей турпоездки в ГДР (Германская Демократическая Республика), куда Костя, к сожалению, не смог поехать из-за аврала на новой работе. Это было давно, когда Максиму было пять лет, а нашей Настеньки даже не было в проекте. Это же пытка без наркоза - три месяца без любимого человека! С двумя несовершеннолетними детьми? Со всеми домашними заботами? Ведь основной груз хозяйственной ответственности был всегда на муже! Я просто смирно жила рядышком, как у бога за пазухой! Даже кухня, стирка и квартирная уборка у нас были на пару. На работе я пока ещё в стадии новичка… Как же не вовремя этот риф! Да ещё родственники и друзья сокрушаются насчёт воздействия радиации на мужской организм. Словно я сама лично (!!!) принимала это странное решение или от меня что-то зависело!
Как обычно бывает в таких случаях, первым делом после отъезда хозяина дома стали перегорать в квартире электрические лампочки. В зале, на кухне, в коридоре… Может быть они с такой же регулярностью перегорали и раньше, просто меня это никак не касалось! Это было мужской сферой ответственности! Потом вдруг вышла из строя стиральная машина. Пришлось для ремонта этого агрегата звать мужа моей сестры. Потом почему-то погас цветной телевизор. Пришлось приглашать знакомого специалиста из числа друзей моего мужа. Потом стал заедать дверной замок: ключ с трудом проворачивался или совершал холостые обороты. Пришлось попросить моего отца заменить замок на новенький. Вот будет весело, когда Костя вернётся домой в наше отсутствие, а ключ не подходит! Боже мой, сколько же мужских проблем, которых раньше я просто не замечала, пока был рядышком муж. А мне прежде казалось, что все домашние дела бывают только женского рода.
От обиды на весь белый свет, от переживаний и навалившихся забот я резко похудела. На целых 3 килограмма. Без всяких голодовок, без диет и разгрузочных дней! На моей новой работе весть об отсутствии моего мужа быстро распространилась. Шофер Володя, который обслуживал главный служебный автомобиль первого лица горисполкома, повадился несколько раз за день заглядывать к нам в кабинет - «попить чайку». Я понимаю, что это подло с моей стороны, но чайные визиты этого шофёра меня откровенно бесили! Сотрудница по отделу мне объяснила, что он и до этого ко мне питал некоторую симпатию, а теперь, в отсутствие моего супруга, видимо рассчитывает на более конкретный результат. Этот неказистый и простоватый парень мне и так-то не нравился: ростиком маловат, к тому же с животиком навыпуск, ножки колесом... А теперь все его физические и интеллектуальные недостатки меня просто раздражали. И с собой я ничего поделать не могла! Своего негативного отношения к нему, кстати сказать, я и не пыталась скрывать. Даже умышленно демонстрировала. Удивительно, что он никогда не обижался или до него просто не доходило. Может быть этот водитель вовсе и не плохой человек, да скорее всего нормальный и положительный с ног до головы, но я теперь всех мужчин сравниваю только со своим эталонным красавцем. Равных ему я пока не встречала. Да и, честно сказать, не искала!
А председательская Волга постоянно пересекала мой путь в любой части города, даже в выходные дни. Она регулярно ломалась напротив нашего служебного кабинета, а после работы частенько имела маршрут в сторону именно моего дома. Ну не смешно ли?
Костя еженедельно, а то и чаще, присылал письма с Украины. Очень хорошие письма, с юмором и настроением. Мы вместе с ребятишками читали его душевные письма со слезами на глахах. Рассматривали фотографии, где Костя в военной форме на Крещатике в Киеве, а вот он в каком-то полевом внедорожнике с группой ребят в такой же защитной одежде. Везде улыбка во все зубы и невероятно красивые зелёные глаза! Как у наших сына и дочурки! Всей семьёй мы писали ответ про домашние дела, про садик и школу, про огород. Даже маленькая Настенька для своего любимого папочки царапала шариковой ручкой или цветными фломастерами какие-то знаки и старательно обводила свои маленькие ладошки с растопыренными пальчиками на последней страничке письма! Особенно был праздник, когда от Кости приходили посылки в фанерных ящиках с печатями из сургуча. А там была настоящая сгущёнка, о которой наши дети даже знать не знали, какао в таких же нарядных баночках, мясная тушёнка ещё в солидоле, какие-то длинные шоколадные конфеты, орехи, разноцветная пастила, жвачки, детский трикотаж, игрушки и книжки для ребятишек. Да. Национальные окраины нашего отечества всегда снабжались гораздо лучше. По политическим соображениям! А в наших полупустых магазинах такого разнообразия и изобилия просто не было. Никогда! Даже к празднику! Мы долго потом хранили фантики от этих украинских конфет, как вещественное доказательство такой тёплой любви к нашему «отцу-романтику» и искателю приключений. Этими «заморскими» подарками мы, разумеется, делились с нашими родственниками, потому что в отсутствие нашего местного Одиссея часть забот по дому или по нашему огороду ложилась на их плечи. А у них и своих забот полон рот!
Звонил Костя по междугородней связи примерно один раз в месяц. Не чаще! Связь была плохая, как через пуховую подушку или с кляпом во рту. Разговор длился буквально несколько минуточек, видимо был какой-то лимит на общение по телефону. Или дороговато стоили такие переговоры. Услышать весёлый и бодрый голос родного для нас человека было событием вселенского масштаба, бальзамом на мою израненную душу. А слёзы всё-равно меня предательски душили, и моя мама частенько замечала у меня припухшие глаза.
Три месяца я как-то со скрипом, но продержалась. Даже сама себе удивлялась, как я смогла-таки пройти это испытание разлукой! Утешало то, что зарплата Косте начислялась не только за дезактивацию заражённых территорий в Чернобыльской зоне, но и на основном производстве - в полном объёме со всеми премиями и квартальными начислениями. Как просто можно купить человека! Мне эту зарплату кто-то из цеховиков приносил прямо домой, и я сама расписывалась в какой-то платёжной ведомости. Были же времена на простом человеческом доверии!
Но тут вдруг в Костиных письмах стали мелькать сообщения о возможном продлении срока этой «военкоматовской» командировки ещё на целый месяц. Почти до конца лета! Жены, которые тоже отпустили своих мужей на ликвидацию последствий от Чернобыльской катастрофы на те же самые три месяца, стали периодически названивать мне и полностью выбивали меня из колеи своими причитаниями, подозрениями и паническими настроениями. Я сама и без них могу довести себя до истерики. До точки кипения! Позднее эта командировка была продлена ещё на целый месяц! По очень важным государевым причинам. То есть, как я понимаю, день рождения нашего мужа и папы будем отмечать поврозь? Дистанционно? Интересное кино!
Вот именно эти дополнительные командировочные месяцы длились так мучительно долго и тяжело, что я в самом деле жила на пределе своих возможностей! На автопилоте! Закончились летние каникулы! Максим пошёл уже в 5-ый класс. Приближался очередной отопительный сезон, который в те времена проходил традиционно с существенным опозданием, с перебоями и частыми аварийными отключениями тепла и света.
Но когда Костя сообщил, что их призыв оставляют аж до октября (почти до самого снега!), мне показалось, что я ещё тогда - весной (!!!) была абсолютно права: Костя точно намерен меня бросить. Эти письма, эти звонки и посылки с гостинцами – просто так, для отвода глаз. Чтобы было не так мучительно больно! Ведь такие серьёзные конторы, как военные комиссариаты, с государственными полномочиями и символикой, не могут так грубо «косячить» или ошибаться. Это же не солидно! Это не делает вам чести, Господа Офицеры! Это же очень опасно для мужского здоровья! И в конце концов бесчеловечно по отношению к их семьям…
В горисполкоме я тщательно скрывала своё нервозное состояние. Зарывалась с головой в бумажную работу, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей и предчувствий. Мне хватало критики со стороны моей родни. Они, разумеется, переживали за моё душевное состояние. Да и сами устали отвлекаться от своих домашних дел, чтобы помочь мне с небывалым урожаем на нашем огороде, с уходом за заболевшими детьми, если у меня не было возможности пойти на больничный… А такой возможности, как правило, и не было! Все устали от этой неопределённости, даже детям уже было трудно объяснить, когда же наконец наш дорогой и незабвенный папочка вернётся домой.
Наступила уже середина октября. На удивление всем, стояло затянувшееся обалденное бабье лето, которому я была совершенно не рада. Я его просто не замечала. На моём рабочем столе кто-то из посетителей забыл газету – местная многотиражка с актуальным по тем временам названием «Коммунистический призыв». Я небрежно откинула газету в сторону, но на последней странице заметила какую-то таблицу. Это было расписание движения пассажирских поездов. Невзначай увидела строчку, где указывался маршрут и время прибытия в наш город пассажирского поезда дальнего следования из Киева в Красноярск. Он курсировал по этому маршруту почти через всю нашу страну всего два раза в неделю. С остановками в больших и малых городах. Почти шесть суток в пути – это не простое, а довольно утомительное путешествие. Я с грустью отложила газету на соседнюю тумбочку, поближе к урне и принялась за свою работу.
К концу рабочего дня та же самая газета опять лежала на моём столе . Ну значит кто-то сидел на моём стуле и, по всей видимости, традиционно швыркал чай. Не трудно догадаться. Эта строчка Киев – Красноярск в расписании движения поездов как-то опять зацепила моё внимание. Если сегодня у нас пятница, а поезд из Киева отправился в рейс во вторник ночью по московскому времени, то сегодня вечером в начале седьмого он должен быть у нас в городе на железнодорожных путях. На вокзале. Стоянка 10 минут. Этим поездом вполне мог бы приехать с Украины и мой Костя, от которого что-то давненько не было никаких весточек. Никаких звонков! У меня ещё летом иссякли все жизненные силы и ресурсы ждать его домой, изображая счастливую жену-одиночку и многодетную мамочку.
Под окном нашего кабинета опять открыл капот председательской Волги водитель Вовка, периодически стреляя глазами в сторону окон нашего кабинета. Усы что ли отрастил? Зачем, для солидности? Вот чудик! Или дурик?
До конца рабочего дня оставалось более полутора часов. Но! Какие-то вибрации в районе солнечного сплетения тревожили меня. Странные симптомы! Раздражал этот усатый Вовка на коротких ножках… Как выпускник детского сада постоянно мельтешит перед моим носом и путается тут под каблуками. Опять в очередной китайский раз будет предлагать поехать домой с ним на Волге, потому что шеф отправил его именно в ту сторону. По очень важным делам! Басни дедушки Крылова!
И тут вдруг какая-то нечистая сила подняла меня со стула. Я резко убрала документы в стол, перекинула через плечо свою дамскую сумочку, схватила плащ, газету с расписанием поездов и вышла из кабинета, даже не попрощавшись с коллегой. На улице, стоя на парадном крылечке горисполкома, я заметила, как Володя обрадовался моему внезапному появлению и походному виду. Тут же предложил отвезти меня, куда только пожелаю. Хоть до самого Парижу! Всё-равно он сейчас свободен от поручений своего шефа, как вольный казак... Я запрыгнула в салон автомобиля, и счастливый от неожиданного стечения обстоятельств Вовка, нажав на педали, повёз меня с ветерком по проспекту Ленина, под бодрую мелодию латино-американского танца "Ламбада". Куда? Да домой! Потому что я, по-моему, забыла выключить... утюг! Или телевизор? Да какая ему была тогда разница? Встречные служебные машины городского начальства восторженно приветствовали Вовку неоднократными сигналами клаксона, подсвечивали фарами, обменивались какими-то шоферскими жестами и многозначительно ему подмигивали - потому что на председательском месте, как на императорском троне, восседала я! Собственной персоной! Не уверена, что председателю нашего горисполкома тоже оказывались такие же бравурные почести и реверансы!
Забрав в авральном порядке из садика дочь Настеньку, не успевшую приступить к полднику, я забежала домой, где сын Максим из пластилина и другого сподручного материала своими умелыми ручками лепил баррикады, пушки, блиндажи и несметные полчища французских и русских конниц времён Наполеона и Кутузова. Скорее всего это была Бородинская битва. Я велела детям отставить военные баталии, срочно умыться, причесаться и нарядиться в самые красивые одёжки. Потому что мы идём на вокзал. Прогуляемся по железнодорожному мосту, по перрону и купим самый вкусный по тем временам сливочный пломбир в вафельных стаканчиках. Дети обрадовались и стали придумывать, в чём они поедут на вокзал, чтобы посмотреть на эти самые поезда дальнего следования. А вдруг каким-нибудь таким же поездом приедет и наш папа. Вот он удивится, что мы, все такие красивые и такие нарядные, пришли его встречать.
До вокзала всего три троллейбусных остановки. Мы приехали с запасом в полчаса до прибытия этого Киевского поезда. Я боялась, а вдруг он придёт раньше? Или надо будет подождать – если он задерживается в пути? Киев всё-таки далековато от нас! А сама вырядилась не по погоде в новое пальто, которое купила себе на днях. На ногах замшевые туфли на шпильках под цвет этого пальто. И слёзы наготове! Не понимаю, зачем я взбаламутила детей, убежала с работы и теперь разгуливаю тут по перрону, как Дама с собачкой, в надежде на случайную встречу с нашим беглецом за романтикой. Какой-то я странной стала. Загадочной! Как-будто с приветом! Ну и что с того, что на столе валялась эта местная газета? Что с того, что я уже устала ждать и силы мои на пределе? А в районе солнечного сплетения беспокоил меня какой-то настойчивый импульс… Не сметь реветь! Весь макияж испортишь! Держаться! Не сдаваться! Улыбаться! По-моему, у меня уже точно необратимые проблемы с моим психическим здоровьем...
Странно, но поезд пришел на первый путь по расписанию со снайперской точностью. Словно он не более четырёх суток был в пути, а всего-то несколько часов! Меня охватило паническое волнение – ужас сколько же вагонов у этого поезда. Он растянулся вдоль нашего перрона почти на целый километр. Что дальше-то? Куда нам путь держать? Вот придумала себе и детям развлекательный вояж по железной дороге! Хорошо, что денёк был солнечным и погожим! Как в праздничек! Ноги сами собой повели меня в хвост подвижного состава. Я схватила детей за руки и боялась, что их унесёт сплошной поток людей: встречающих приехавших в наш город и провожающих уезжающих из города пассажиров. Сумки, чемоданы, мешки, рюкзаки! Шум, гам, вопли, крики… Откуда такое бурное людское море в нашем маленьком сибирском городке? И стоянка поезда всего-навсего 10 минуточек.
Вдруг Максим и Настя почти одновременно вырвались из моих рук и с криком «Папа! Папочка!» бросились к группе военных, которые шли нам навстречу ровным рядком, не спеша, в бодром настроении и с чувством вполне исполненного долга. Я тоже заметила среди них своего античного красавца. Сама не знаю, как я не рухнула в обморок и какие небесные силы меня тогда удерживали. Было полное ощущение контузии. Настя вмиг оказалась на руках у отца и радостно показывала ручонкой в мою сторону. Максим был сдержанным, но невероятно счастливым и гордым! С папиной пилоткой на голове, с красноармейской звёздочкой! По-взрослому чеканил шаг в ногу с остальными, важно держась одной рукой за отцову дорожную сумку.
Спрашивать меня, откуда я узнала о приезде мужа, было абсолютно бесполезно. Я не могла ничего объяснить. Сказать, что меня надоумила эта случайная местная газетёнка, только людей насмешить: в те советские времена все до мозга костей были атеистами и коммунистами, а в прошлом ещё комсомольцами, пионерами и даже октябрятами! В мистику тогда никто категорически не верил.
Было очень странно, когда на следующее утро я встала на весы, а у меня за одну только ночь, просто от хорошего настроения или от обычного женского счастья восстановился мой прежний вес! Словно я вовсе и не теряла этих трёх килограммов от переживаний, волнений и забот. Ну разве это не мистика?
Вечером в понедельник в самом конце рабочего дня Костя на своих Жигулях подъехал к зданию горисполкома и припарковался как раз под окнами моего кабинета, рядом с той самой председательской Волгой. В которой Володя опять копался под ложным предлогом её аварийной поломки. Когда я вышла на крылечко, Костя разговаривал с нашим первым заместителем по коммунальным вопросам Александром Станиславовичем, как старые знакомые, как коллеги по профессии. Да, точно! Костя же не так давно работал на заводе именно в этой жилищно-коммунальной сфере. Ну значит, точно братья по крови! Когда я, счастливая и довольная жизнью, уселась в Жигули на пассажирское кресло, а мой Костя за руль на водительское, я заметила, как Володя, в сердцах захлопнув капот председательской Волги, совсем пал духом, приуныл и стал ростиком даже ниже водительской кабины. Я ему по-приятельски махнула рукой, и наша машина деликатно тронулась с места. Вот такие дела, Вовка! Будь здоров! Не горюй! Будет и на твоей улице праздник!
На чаёк к нам Володя стал заглядывать всё реже и реже. А потом и вовсе потерял всякий интерес к чаю!
(22.11.2024)