Лючио Фульчи - режиссёр не для всех. И дело даже не в том, что "Godfather of Gore", как прозвали дедушку, снимал крайне кровавый и злой контент, но ещё и потому что его творческий метод предполагал для зрителя шоковую терапию, такие эмоциональные качели, какие сегодня делать не умеет никто... и зритель от них давным-давно отвык.
Давайте разберёмся с этим "эффектом Фульчи", который непосредственным образом влияет на восприятие фильмов милого нашим сердцам итальянского мегамизантропа.
Немного ссылок перед началом чтива:
Сценарист, снимающий фильмы
Можно с полной уверенностью заявить, что Фульчи - один из самых неординарных режиссёров итальянского джалло и хоррора, настоящее "священное чудовище" жанрового кино. А ещё он - самая точная иллюстрация архетипа снимающего сценариста (Лючио получил образование в римском Экспериментальном Центре Кино по классу "сценарное ремесло", а экзаменовал его, к слову, сам Висконти).
Человек, чьи изначальные компетенции ограничиваются написанием текста, на съёмочной площадке ведёт себя совсем не так, как режиссёр-визуал, это отлично видно в манере сторителлинга Лючио. Почему его фильмы такие тягучие, с таким похоронным темпом? Да потому что это текст, переложенный на плёнку: когда в сценарии писано, что "герой бредёт по тёмной улице две-три минуты", зрителю суждено сидеть и смотреть, как герой бредёт. Не ищите на заднем плане намёков на какое-то будущее событие и пасхалок, их там не будет. И далеко не факт, что по ходу сцены что-то произойдёт, возможно, герой просто зайдёт в дом, а там случится какой-нибудь диалог.
Получается, при просмотре фильмов Лючио зрителю придётся много раз напрягаться безо всякой на то причины.
В целом, дедушка всего самого кровавого сам объяснял, как так вышло, что сценарист ушёл в режиссуру: нужны были деньги. Лючио тогда только женился, у него были амбиции и планы на жизнь, нужны были нормальные зарплаты, а не те гроши, что получали сценаристы в послевоенной Италии. Проблема лишь в том, что в итоге смерть свою он встретил, будучи изнурённым стариком, погрязшим в бедности и депрессии, граничащей с полноценной ангедонией. Вероятно, снимай он кино на потребу масс, всё сложилось бы иначе.
Да в принципе, он и пытался это сделать. Его "Белый клык", единственный рок-мюзикл "Рок-убийца", единственное фэнтези "Завоевание" и прочие подобные проекты - прямое сему доказательство. Но как ни крути, а хоррор - это то, что давалось Фульчи лучше всего, его путь был предрешён с самого начала.
В любом случае, мы с вами определили одну особенность стиля маэстро: его фильмы неимоверно протяжны и медлительны (но не скучны!).
Пройдём в следующую комнату.
Судебные иски и гонения
С чего началась череда скандалов, которая, чего греха таить, подняла Лючио рейтинг? Правильно, с фильма "Беатриче Ченчи" 1969 года.
В общем и целом, это исторический фильм с достаточно драматичным сюжетом, но в нём имеются кадры деятельности инквизиторов, и кадры эти сняты в крайне физиологичной, кровавой манере. Фульчи начал заигрывать с практическими эффектами, и заигрался. Зрители требовали его чуть ли не линчевать. Они ещё не знали, что маэстро лишь прощупывает почву: впереди их ждало оглушительно реалистичное насилие, не прикрываемое никакими купюрами.
Это, вероятно, можно счесть второй особенностью режиссёрского метода Лючио Фульчи: любое действие, даже предельно жестокое, в его фильмах растягивается на долгие минуты и показывается максимально подробно. Холодно, зло, без цензуры. С использованием очень качественных практических эффектов.
Это однажды привело Фульчи на скамью подсудимых. Когда режиссёр взялся за первое своё полноценное джалло, легендарный фильм "Ящерица в женской коже", кое-какие его практические эффекты, а именно сцены с собаками, зрители приняли за чистую монету. Фульчи обвинили в насилии над животными, и только появление в суде Карло Рамбальди (который потом будет делать эффекты для "Чужого", "Дюны" Линча, "Инопланетянина" Спилберга) с бутафорскими собаками, которых "вскрывали" в фильме, смогло спасти положение.
В дальнейшем Фульчи ещё не раз обещали чуть ли не повесить - после фильма "Хватит мучить утёнка" (неформальный перевод названия "Don’t Torture a Duckling"), в котором толпа реднеков линчует женщину, подозреваемую в ведьмовстве, после "Города живых мертвецов" и так далее. Интересно, что возмущение публики чаще всего происходило по одной и той же причине: простые люди из провинции, а то и из крупных городов, в творчестве Фульчи подозрительно часто превращаются в безжалостную агрессивную толпу, и зрители подсознательно ощущали в этом некую мизантропию.
Что ж, это "бзззз" неспроста.
Я не преступник, потому что делал фильмы ужасов. Много итальянских режиссеров жанра — любители животных: Марио Бава любил кошек, Риккардо Фреда любит лошадей, а Дарио Ардженто любит самого себя.
(с) Лючио Фульчи
Мизантроп Фульчи
То, что Лючио Фульчи был мизантропом - это даже обсуждать нет смысла. Достаточно посмотреть на то, что на старости лет он остался фактически один. Троп разъярённой, тупой и злобной толпы у него встречается постоянно: люди в фильмах Лючио всегда глупы и даже мерзки, а проводники света, к примеру, священники, обычно ещё и весьма коварны. Собственно, это во многом отражает собственный опыт режиссёра - общественность и религиозные деятели любили его пинать чуть ли не за каждый новый фильм.
Вероятно, этим же вызвана и ещё одна характерная черта фильмов Фульчи - мир любого фильма, его вселенная, сама ткань его бытия, ничто не сопереживает героям. Насилие тут отстранённое, оно нужно не для того, чтобы вызвать у зрителя приступ эмпатии, а лишь как средство выразительности.
Это и плюс и минус киноязыка Фульчи. С одной стороны, мы настолько мало знаем о героях, настолько с ними не сблизились, что смотреть не так тяжело для психики. С другой же стороны, это довольно непривычное зрелище, особенно если сравнивать с американским кино, где именно эмпатия вызывает тот самый гнетущий эффект погружения в ужас. Фульчи - в лучшем смысле слова барочный хоррор-мейкер, его язык повествовательный, а не чувственный.
Но та самая толпа реднеков, забивающая цепями очередную ведьму, это как раз исключение из правил. Если зомби, маньяки и всякие прочие фантастические твари кушают людей на экране весело, такая чисто жанровая развлекуха, то вот безумство толпы делает просмотр фильмов маэстро неуютным.
И вот тут есть эмоции - неприязнь, даже ненависть к этим с ума сошедшим двуногим. Нечто схожее можно испытать при просмотре "Догвилля" Ларса фон Триера.
Что в итоге?
В итоге мы имеем эмоциональные качели - такую структуру картины, которую можно назвать ноу-хау Фульчи.
Лучший пример - "Город живых мертвецов" 1980 года. Этот фильм смотрится очень странно: поначалу нам немного накидывают экспозиции, настраивают на прекрасный вечер в компании разудалого классического хоррора про ведьм и зомби. Сцена с демоническим священником и влюблённой парочкой в авто меняет жанр картины, превращает её чуть ли не в боди-хоррор, где ужас обеспечивает не момент саспенса, а презентация внутренностей очередных статистов.
А потом вдруг Фульчи садится на любимого конька и показывает омерзительных местных жителей, которые борются с живыми мертвяками за звание настоящих антагонистов.
В конце же мы имеем странный, немного бутафорский эпилог в духе фильмов Ромеро и остаёмся наедине с титрами в некоем пограничном состоянии.
Что мы только что увидели?
Для классического хоррора тут, мягко говоря, недостаточно экспозиции. Нет никакого харизматичного зла (продолжение не снять, фигурки не продать - может, в этом и заключается основная причина того, что Фульчи так и не смог заработать достаточно для безбедной жизни), нет причинно-следственных связей. Есть "мертвячья" стихия, бессмысленная и беспощадная. Нет как такового лора, точнее, он набросан крупным штрихом и успешно задвинут куда-то на антресоли.
Потому что фильмы Фульчи - не про то.
Любой фильм Лючио - это затяжной прыжок в мрачный, мёртвый мир, в котором время идёт слишком медленно, в котором кажущееся зло - это стихия, а настоящее зло - это человеческие отношения ("ад - это другие"). И вы увидите действия зла, что стихийного, что человеческого, во всей красе, потому что ускорять, пропускать, цензурить это зрелище Фульчи для вас не будет.
И всё же, искушённый кинозритель, конечно, услышит в фильмах маэстро уникальный ритм - то, что, если понравится, понравится навсегда. Да, он медленный, грандиозный, не музыкальный, а скорее похожий на поступь огромного существа, для которого люди - что муравьи на обочине дороги. Ритм поддерживает и музыкальный ряд, особенно когда за дело берётся Эннио Морриконе (в "Ящерице в женской коже", к примеру) или Фабио Фрицци ("Зомби 2").
За это мы и любим Фульчи до сих пор - за то, что в его фильмах тонешь, как в топях, и даже сражение зомби с акулой уже не кажется таким смехотворным (особенно после сцены с глазом).
Вот только как встроить эту совершенно особую манеру рассказа в современный контекст? И надо ли встраивать?