... Деревня Кудаш похожа на обычную русскую деревушку. Но при внимательном рассмотрении становится очевидно, что роднит эту деревню с русской только вымирающий облик. На самом деле она – башкирская! Разглядываю причудливый орнамент наличников заколоченных окон, не спеша прогуливаясь от магазина. Вижу впереди импровизированное футбольное поле: четыре берёзовых полена обозначили ворота, четверо детишек азартно перепинывают мяч.
- Здравствуйте, - громко окликнул меня «капитан».
-Здравствуйте, - отвечаю я в некоторой задумчивой растерянности.
- А Вы – археолог?, - продолжает разговор мальчуган.
Я совсем растерялся: «Я? Я же повар…»
- Археолог, - наконец отвечаю пристально изучающей меня детворе.
Ответ получает всеобщее одобрение, «капитан» набирает «лайки»…
Да, я попал в настоящий лагерь археологов. Ольга Алексеевна поймала меня как-то в университетском коридоре:
- Очень, жаль, что не удаётся организовать школьную экспедицию в Кудаш… Хочется поймать сезон, поработать там качественно. А давайте Вы к нам! Поваром, например?
… когда-то мой отец, послушав рассказы об университетской полевой практике на Кильмези, с тоской заметил: «Да, я бы сейчас пожил в полевом лагере, да на берегу реки… Возьмёшь меня, когда выйду на пенсию, сторожем? В экспедицию…». Подростком он частенько примыкал к группе геологоразведки в Можгинском районе, дух полевой романтики очень вдохновлял его…
… -эх, Алексей… Сколько бы я отдал за то, чтоб выбросить эту всю бумажную кипу и посидеть денёк на копёшке, - мечтательно говаривал Николай Егорович Зубцовский, когда мы беседовали с ним в деканатской…
«Жить мгновением! Не упускать возможность!», - видимо, такой девиз движет мной в этом году. Да будет так! Захожу и в эту воду...
Маленькая речка Большая Амзя встречает меня прохладной и чистой водицей. Мириады мальков устремляются к моим ногам и усердно принимаются за «пилинг», высокое солнце радует летним жаром, а душа раскрывается, свободная от оков задач, проблем и обязанностей. Ведь да, обед готов! Красивая поляна, обрамлённая ольшанником и черёмуховыми кустами, украшается камерным палаточным городком. На краю её уже показались фигуры наших археологов: походка усталая, но вид ободрённый, глаза светятся аж издалека. «Нашли халцедоновую бусину!», - не в силах скрыть переполняющие эмоции, делится студентка Маша.
- Скорей, показывай!,- заряжаюсь вдохновением и я.
- Она на раскопе. Сначала нужно перенести расположение на план…
… Представьте себе место, лишённое… Не так! Место, свободное от Интернета. Свободное от сотовой связи – ни звонков, ни «диньков», ни «бульков» - телефон работает фотоаппаратом. А я – поваром. Стайки разных мелких пернатых с выводками снуют по соседним кустам, стрекочут кузнечики, комары спеклись от жары, рядом – хариусовая река. Мечта! А ещё, приглядывая одним глазом за газовой горелкой, можно почитать любимую книжку, да в тенёчке, да на походном кресле. Не подумайте! Лопату я тоже подержал)
Очень это волнительно, когда при зачистке раскопа проявляется вдруг среди глины чёрный прямоугольник могильного края. Или скрежетнёт вдруг край лопаты о проржавевший маленький нож, «убитый» сломом вершинки для служения хозяину и в загробном мире...
Однако, романтика экспедиционной жизни была бы катастрофически неполной без тёплой атмосферы, атмосферы интеллектуального и дружеского общения, единства вздохов и «эхов», чувства доверия и поддержки.
«Как у Христа за пазухой» - говорят про монастырскую атмосферу.
«Как в гостях у кудесников» - сказал бы я про атмосферу кудесников Кудаша.
П.С. А как же проклятия Гробниц? – Отделался лёгким отёком щёк. Хотя, может, это просто аллергия на солнце)
Образовательный туризм с Алексеем Дерюгиным