Глава девятая. Яма
Сторожевский даже сообразить ничего не успел. Снаряд разорвался метрах в пятнадцати. Ударной волной его ударило о стену дома. Внутри головы майора расцвели красные маки и вскоре он потерял сознание.
Временами он приходил в себя, и тогда в его голове звонил колокол. Звук этот был настолько невыносим, что почти сразу Сторожевский отключался. В те короткие промежутки, он чувствовал, что его куда-то волокут. Потом был кузов машины, которая тряслась по каким-то ухабам. И все эти мгновения представали вроде сепии, но с розоватым оттенком. Потом наступила тьма...
За четыре месяца до...
- Папка, папка пришёл!
Сторожевский подхватил на руки пятилетнюю дочурку, подбежавшую к нему, как только он переступил порог шикарной "трёшки" в "Сталинке", с потолками в три с половиной метра и дорогущим ремонтом.
- Папка, а что ты мне сегодня принёс?
- Сегодня ничего, моё золотце...
Девчушка деланно надула губки и глядя ему в глаза, спросила:
- Значит ты меня совсем не любишь?
- Люблю, Светик мой ненаглядный. Больше жизни люблю, просто у меня был тяжёлый день.
- На службе?
Сторожевский только кивнул, но сказать ничего не смог, потому что ком подступил к горлу, а глаза непроизвольно намокли.
- Почему ты плачешь?
- Я не плачу. Это соринка мне в глаз попала...
Дочурка приблизилась, посмотрела сначала в один глаз, затем во второй и совершенно по взрослому всплеснула руками:
- Но я не вижу там никаких соринок!
- Иди, поиграй в комнату. Нам надо с мамой поговорить, – опуская дочку на пол, сказал Сторожевский.
Девчушка убежала к своим куклам, а глава семейства прошёл в гостиную.
Давно это жилище не напоминало уютного гнёздышка, какое планировалось изначально. Всё это больше и больше походило на музей восковых фигур, где куклы так похожи на людей. В воздухе повисла злоба и ненависть, которые изнутри пожирали всех живущих в квартире.
Катерина сидела за маникюрным столиком и подпиливала ногти.
Она всегда одевалась "с иголочки" в дорогих бутиках, никогда и нигде не работала, и понятия не имела вообще, откуда супруг достаёт деньги. Для неё было нормой потратить несколько тысяч баксов на платья и украшения, и потом эти платья могли месяцами висеть в шкафу.
Отрешённо кинув взгляд на вошедшего супруга, она дальше продолжила маникюр.
- Катюш... Я контракт подписал на полтора года... В Чечню... Иначе меня бы закрыли, – выдавил из себя Сторожевский.
Супруга со злостью кинула пилку для ногтей на стеклянный столик, поднялась, и направилась в спальню.
- Чтобы тебе там голову отрезали. Алкаш проклятый!..
**************************
Сторожевский очнулся на сырой земле. "Колокол" всё ещё нестерпимо гудел. Во рту было что-то липкое и солёное. Он приподнялся на левом локте и осмотрелся вокруг.
Не было никакого сомнения, что находится он в глубокой яме.
Откинувшись навзничь, Сторожевский смотрел на перистые облака и понимал, что дни его сочтены. Из Чеченского плена без выкупа не отпустят. Его "благоверная" копейки не даст на спасение мужа...
продолжение следует...
