Недалеко от калитки лежала огромная куча хвороста, которая окружала кое-как вбитый в землю столб, к которому было привязано чучело из тряпок и сена, чем-то отдалённо напоминающее меня.
А чуть подальше, возле нашего забора собралась огромная толпа народа под предводительством женщины, которую мы видели возле приюта. Она размахивала руками, что-то кричала толпе и требовала кого-то призвать к ответу. Толпа радостно её поддерживала.
- Это точно тебя. - внимательно послушав крики, заметил Гоша.
- И чего ей надо? - поинтересовалась я у Гоши.
- Ну ты звук прибавь в заборе, сама услышишь, я половины слов не разберу. - пожал тот плечами и потёр ухо, приставленное к калитке.
Я включила у забора звук и мы услышали неприятные визги, перемежающиеся какими-то нелестными эпитетами, самым необидным из которых было - криво.рукая.
Народ явно был на стороне пострадавшей, поэтому радостно облил бензином хворост и с ожиданием уставился на яркий огонь, постепенно подбирающийся к чучелу.
- Ура, ведьму жгут! - весело закричали мальчишки лет шести-семи и стали радостно прыгать вокруг костра.
- Ну что, пойдём разбираться или она и дальше будет нас позорить на весь свет? - со вздохом спросила Наташа и нехотя поднялась на ноги и направилась в беседку за скалкой.
- Мне оружия не надо! - гордо вскинула я подбородок и уверенно зашагала к калитке.
Марго осталась на лавочке, достала из кармана семечки и с интересом уставилась на меня в ожидании представления. Я рванула калитку и вышла на улицу.
- Вот она! - ещё громче заорала женщина, с удовлетворением оглядывая свою группу поддержки. - Это она мне внешность изменила, мне из-за неё сегодня пенсию не дали, ууу, злыдня косо.ротая!
- Ничего я и не косор.отая! - надулась я. - А вас я вообще не помню!
- Конечно, не помнишь! Ты же сама загадала - "чтобы никто не помнил про меня", а как мне жить теперича, ты подумала, а?! Это мне сейчас пенсию не дадут, а потом и из дома выгонят? А? Чего застыла, курица сушёная!
- Так, гражданочка! - выскочила за мной Наташа со скалкой. - Вы чё это тут разоряетесь?
- Да вот эта мне омоложение, значится, сделала, а мне сегодня пенсию не дали! И соседки меня за свою, пока я рот не открыла, признавать отказались!
- Ну, у вас же паспорт есть? Есть. Там у вас фото, где вам сорок пять лет есть? Есть! Вот и показали бы ей и забрали свою пенсию! - вступилась за меня подруга.
- Ага, а Майка, почтальонша, меня сорок лет как облупленную знает, какой ей паспорт нужен? А? А? - напирала оппонентка.
- Ну объяснили бы ей - что с вами приключилось, чего сразу обвинять? Народ собирать? Можно же было по-тихому проблему решить. - попыталась успокоить женщину Наташа.
- По тихому? - возмутилась женщина и показала Наташе кулак. - Да она меня брехлом обозвала! Меня брехлом ещё ни разу никто не обзывал!
- Да не бреши! - послышалось из дальних рядов.
- Короче, что вы от нас хотите? - устало выдохнула я, понимая, что народу становится всё больше и больше, а ситуация не разрешается.
- Компенсацию! - заверещала женщина. - За двадцать лет вперёд!
- А вот шиш тебе с маслом, а не компенсацию! - взмахнула скалкой Наташа.
- Люди добрые, к вам обращаюсь, посмотрите что эти кровопийцы делают! Опорочи-или, без денег остави-или, как жить-то тепери-ича-аа? Несите вилы!
- Щас тебе и вилы в боки и барабан на шею! - раздалось вдруг грозно сверху.
Все, в том числе и мы с Наташей и Гошей задрали головы вверх. Туда, откуда раздавался звенящий от гнева голос и где висели в ступах злые ведьмы, пять штук. Все в классическом своём виде - в чёрных остроносых шляпах, в чёрных плащах и с мётлами. Одна из них уже затушила костёр водой из ведра, принесённого в ступе и внимательно наблюдала как подоспевший на выручку Водяной с Лешим деловито отвязывают слегка подпаленное снизу чучело ведьмы. То есть меня.
- Напугали, шармармышки! - прошипела самая злая ведьма и полетела к нам во двор.
- Ой. - вырвалось у меня. - Мы не хотели.
- Да-к, ясен пень не ясень! - буркнула она и приземлилась у нас во дворе. - Верховная! - представилась она и сделала кивком головы знак - посадку разрешаю.
За ней тут же приземлились остальные ведьмы. Леший с Водяным, отвязав, наконец, чучело, отнесли его к нашему забору и поспешили удалиться, пока прилетевшие на выручку ведьмы им не навставляли за наведённую панику в войсках.
- Шо у вас тут? - поинтересовалась старшая ведьма, выходя на улицу и оглядывая заметно поредевшую толпу. - Кто орал - Ура, ведьму жгут?
Толпа поредела ещё на треть.
- Да тут вот у женщины претензия. - пояснила сложившуюся ситуацию Наташа и передала в кратком содержании суть наших неудачных переговоров.
- Понятно! - кивнула головой старшая ведьма. - Сейчас всё исправим!
Она щёлкнула пальцами и сказала: - "пусть к этой женщине вернётся её прежний вид".
- Ойёсь! - взвизгнула вдруг потерпевшая, став обратно седой старушкой, согнутой в спине.
Остававшийся народ охнул и отшатнулся от нас.
- Ну вот, я всё вернула вам на место, можете теперь идти получать свою пенсию! Больше ни у кого претензий нет? - поинтересовалась старшая ведьма, на всякий случай, оглядывая окончательно поредевшую толпу, которая отчаянно замотала головами и мгновенно рассосалась.
Старшая ведьма удовлетворённо кивнула и вернулась ва двор. За ней направились и мы с Наташей и сидевшим около самого забора Гошей.
- Забирай свою красавицу, на Масленицу сожжём. - пробурчала Наташа, указывая на моё чучело.
- Не дам жечь! - рыкнула я, подняла чучело за руки, перекинула на плечо и понесла в беседку.
- А я? А как же я? - тихонечко поинтересовалась старушка.
- А что - вы? - удивилась Наташа. - Вы вернулись в свой нормальный вид, что вам ещё?
- Так я же хотела не этого.
- Знаю я, чего вы хотели! - недовольно рыкнула Наташа. - Как написал Пушкин Вяземскому: "И рыбку съесть и
- Чешую сдать! - опередила я Наташу, изменив концовку Пушкинского выражения, так как рядом с забором ещё толклись два малолетних пацана, которые очень удивились новому окончанию, но поправить меня не решились.
Наташа пропустила меня во двор, зашла сама и крепко заперла за собой засов на калитке.
- Выруби звук! - кинула она мне и я "отключила и звук и прозрачность с уличной стороны забора", так как всё уже закончилось, а смотреть на вредную горько вздыхающую старушку, оставшуюся под забором, не было никакого желания.
- Ну и что ты с ним собралась делать? - хмыкнула Наташа, видя как я раздумываю над тем - куда теперь девать чучело. - Давай в огороде поставим, вместо тебя будет, тебя же не допросишься!
- А то ты просила! - огрызнулась я.- Посажу его в плетёное кресло в беседке, будет частью интерьера.
- Ну что вы так долго там? - оборвал наши прения в самом начале зычный голос старшей ведьмы. - Давайте устроим хороший ужин и обсудим - как вы докатились до такой жизни! - буркнула она и со стуком поставила на стол высокий серебряный бокал украшенный по бокам самоцветами, извлечённый ею из чёрного кожаного рюкзака, принесённого, видимо, ею в ступе.
Остальные ведьмы последовали её примеру и наш двор мгновенно оживился. Маргоша метнулась к себе за бокалом, а мы с Наташей немножечко растерялись - А где нам, собственно, брать нужную для бокалов жидкость, если она продаётся только в магазине, который уже пол часа как закрылся.
- У нас всё с собой! - донёсся до нас голос старшей ведьмы, видимо, догадавшейся о нашей заминке. - Рулите уже сюда! - взмахнула ведьма рукой, щёлкнула пальцами и в мангале загорелись дрова.
- Учись, шалапендра! - пробурчала Наташа и понеслась скорее к беседке, явно испытывая огромную симпатию к этой ведьме.
- Подумаешь! - бросила я и пошла неспеша в беседку, делая вид, что у нас обычные гости, а не какие-то там верховные ведьмы.
- Водяной, тащи свою тушку сюда! - позвала старшая ведьма нашего Водяного, но тот сделал вид, что его нет и не было в нашем колодце. - Если сейчас же не вылезешь, я тебе колодец посолю! - рыкнула она и тут же послышался плеск воды и шлёпанье хвостов по траве.
- А Леший тоже! И Протас! - начал было Водяной, но был остановлен голосом самого Лешего, который поспешил к нам в беседку.
- А я сам, я сам к вам пришёл! Готов понести справедливое наказание! - голосил он от самого забора до беседки.
- Да не будет никакого наказания! - усмехнулась старшая ведьма. - Наоборот! Награжу вас! Как говорится - Лучше пере..
- Волноваться. - подсказала я.
- Ну да. - хмыкнула старшая ведьма. - Ну вы меня поняли!
- Поняли! Поняли! - радостно закивали Леший с Водяным и появившимся из ниоткуда Протасом, и тут же потянули в общий круг неизвестно как взявшиеся у них кружки из нашего сервиза.
- Ну, поехали! - дала отмашку старшая, когда мы все поели шашлыка с помидорами и они опять наполнили бокалы.
- Да-к вот, сижу я, значит в бане, вдруг чувствую - горелым потянуло и крики - "Ура, ведьму жгут!" - начал Протас. - Я, значится, перепугалси, и давай звонить всем нашим - Тревога, нашу ведьму жгут!
- А я, значит, сижу дома, тихо, скучно, думаю уже ложиться спать, а тут вдруг - Там-тарарам! Тревогу объявили! - начала какая-то из средних ведьм.
- Это уже в четвёртый раз. - вздохнула Наташа и мы, стараясь наступать по возможности бесшумно, направились к домику. - Чу! - сделала она знак замереть. - Слышишь, бабуся под забором воет?
- Ладно! - махнула я рукой. - Пусть бабуся будет в том возрасте и состоянии, в каком она сейчас мечтала оказаться!
- Ох и добрая ты, Ляшкина, вот за что тебя люблю! Ик. - пробормотала подруга и мы отправились в кровати.
А утром нас разбудил Леший, который требовал найти и наказать того мерзавца, который ночью подкинул нам под калитку орущего младенца.
Мы с Наташей переглянулись и Наташа сделала мне страшные глаза. А что я? Я ещё с гостями за прежние дела не разобралась, а тут новая подстава.
Продолжение 👇