Кто-то расплескал яркие краски. Изумрудно-зеленый луг уходил к горизонту, желтые одуваны тонкой кистью рука мастера раскидала, казалось бы, в хаотичном беспорядке, лазурное небо без единой белой пушинки с солнечным пупком в зените. Как же я люблю смотреть в окно! И дело даже не в том, что каждый раз я вижу что-то новое, новую работу художника. Ведь я и так могу представить все что угодно и унестись в своем воображении куда захочу. Просто это единственное окошко, через которое я могу видеть.
Слепой шел по улице. Постукивание палочки по краям тротуара мерное, частое отгоняло прохожих, спешащих освободить ему дорогу. Привычный маршрут, привычный стук, знакомая трещина в асфальте, как обычно, споткнулся о выступающий камень, уже родной скрип качающейся от ветра вывески, манящий аромат свежесваренного кофе.
— Как обычно?
— Да, как всегда.
Обжигающий напиток с острым горьким вкусом коснулся языка, обжег небо. Я неторопливо, предвкушая удовольствие повернулся к окну. Ветер кружил желтые и красные листья, можно было разглядеть паутинки, летящие в течении воздушного потока. С той стороны окна мне кто-то улыбнулся. Так уже бывало, но я так никогда и не мог понять, кто же это был. Просто легкая улыбка касалась моего лица, и убегала, как солнечный зайчик, весело заигрывающий с тобой и который никогда не поймаешь.
В этот раз я успел подбежать к окну и мельком увидел, как Она легко соскользнула со скамейки и, пробежав по аллее, скрылась за дверью в еще неопавшей листве. Значит, все-таки я не сошел с ума и где-то она существует.
Через сколько дверей я уже прошел! Где же та самая, что ведет в мир за окном? Когда я слышу «Осторожно, двери закрываются», мне хочется кричать осторожно, не закрывайте, вдруг Вы не сможете их больше никогда открыть. И беда в том, что только на некоторых написано, что «выхода нет», а на самом деле так практически за каждой дверью.
Но сегодня я шел в совершенно другом настроении, я поверил, и, значит, я ее найду.
Одна из ступенек в моем подъезде гладкая и теплая, я часто сижу на ней и размышляю. Я знаю шаги практически всех, кто входит в дом и, здороваясь, называю каждого по имени. А при звуке незнакомых шагов всегда стараюсь узнать, кто же обладатель этой походки.
Легкие еле слышимые шаги. Как же просто их пропустить, не заметить. Но Она подбежала и обняла меня. Моя Надежда.
— Глупый, ты не нашел эту дверь, только потому что не хотел! Пойдем, я покажу.
Взяв меня за руку она подвела меня ко входу, я миллионы раз проходил здесь. Я сделал шаг внутрь и голова моя закружилась. Как я раньше мог не понимать, что можно радоваться тому, что наступаешь на пепельно-серую ступеньку, ласкаешь взглядом солнечный луч, удрученно качаешь головой и осуждаешь застывший плевок человеческой неопрятности. Как же хорошо, что можно радоваться абсолютно всему.
Я решительно развернулся и вышел на улицу. Навстречу мне шли толпы слепых людей, чаще всего в их расширенных зрачках отражался экран смартфонов. Но иногда я встречался взглядом с такими же отрытыми и видящими глазами.