Всем привет! Честно, я хотела выложить не эту статью, а статью, посвященную дню инвалидов 3 декабря. Однако работа по графику – явно не для меня.
До Нового года осталось меньше месяца. Елка, оливье, «Ирония судьбы» по телевизору (пусть хоть что-то в этом мире остается неизменным…).
А меня это заставило вспомнить повесть «Рождественская песнь в прозе» от автора «Оливера Твиста» Чарльза Диккенса и ее главного героя Эбинезера Скруджа.
Если я когда-нибудь напишу статью о персонажах, мнение о которых у меня сильно поменялось во взрослом возрасте, то мистер Скрудж будет занимать верхнюю строчку. И нет, не только потому что я теперь работающий человек и знаю, как достаются деньги. А потому что сам Скрудж – даже до своего перевоспитания, уже не кажется мне столь отрицательным.
Почему? Давайте разбираться.
Наверное, пересказывать сюжет «Рождественской песни» нет смысла. Ее экранизировали, переделывали – и что только с ней не делали. Путь перевоспитания путем посещения тремя духами, оказался таким же универсальным сюжетом, как, например, «бедная девушка встречает богатого принца» или сюжет о влюбленных друг в друга молодых людях, которым нельзя быть вместе в силу принадлежности к враждующим кланом (наверное, последним вдохновлялась и создательница «Сумерек»). Тут вам и Скрудж Макдак – буквально названный в честь героя (бедный Диккенс…), и мультфильм из серии Барби, который так и называется - «Барби: Рождественская история», где путь перевоспитания проходит тщеславная молодая певица Эден (что делает историю все-таки менее драматичной – ведь героиня молода и прекрасна, и у нее все в жизни впереди).
Последняя из просмотренных мной из этой серии была комедия «Призраки бывших подружек» 2009 года, где герой таким образом вылечивается не от скупости, а от синдрома безнадежного бабника…Кстати, роль Джейкоба Марли исполняет его дядюшка, научивший его когда-то секретам соблазнения. Что, кстати, довольно интересный ход…если не сказать странный. Ведь Джейкоб Марли был компаньоном – ровней Скруджу. Не он сделал его таким. Если же в этой роли выступает бывший наставник, который после смерти все осознал и хочет предостеречь ученика от того, чему сам же учил…не знаю, мне кажется, это несколько иное.
Однако и создателей мультфильма про Барби, и даже создателей «Призраков бывших подружек» стоит похвалить за одно – теперь история не просто назидательная сказка. Героя не просто перевоспитывают, но и…пытаются понять! Как певица Эден стала такой самовлюбленной и эгоистичной? Чего может бояться бабник?
Это, на самом деле, большой плюс. О прошлом Скруджа мы знаем немного. Нет, мы видели картинку из его детства, сцены из его юности, где он влюбленный юноша…Но как вышло, что деньги в итоге стали для него важнее всего? Почему он закрылся от мира и не поддерживает отношения даже с единственным племянником, несмотря на все попытки с его стороны?
Деньги никогда не могут быть самоцелью, ведь сами они – всего лишь бумажки с картинками, и не более. Герой «Американской трагедии» Теодора Драйзера (да, я много читала) мечтал стать богатым ради удовольствий – это явно не про мистера Скруджа. Иметь много денег ради того, чтобы тебя зауважали окружающие, чтобы ты сам себя зауважал, чтобы обрести чувство безопасности, свободу – да мало ли что…
О мистере Скрудже мы этого не знаем.
Тут можно возразить, что и не должны знать – в святочных рассказах герои делятся на карикатурно плохих и карикатурно хороших. Скрудж – это просто Скупердяй в чистом виде. Верно?
Верно, да не очень. Как и всякий талантливый писатель, Диккенс перестарался, создав не просто карикатуру скупердяя, а живого, реалистичного персонажа. В него веришь. Даже веришь, почему его племянник Фред регулярно пытается пробиться сквозь эту неприступную стену и регулярно зовет его в гости.
Кстати, мне попадалось мнение, что такая неоднозначность появилась в образе Скруджа, потому что Диккенс списал его со своего отца, к которому испытывал смешанные чувства.
Итак, кто такой Эбинезер Скрудж?
Автор изображает его практически демоническим персонажам, представляя его поначалу глазами окружающих.
Никто никогда не останавливал его на улице радостным возгласом: «Милейший Скрудж! Как поживаете? Когда зайдете меня проведать?» Ни один нищий не осмеливался протянуть к нему руку за подаянием, ни один ребенок не решался спросить у него, который час, и ни разу в жизни ни единая душа не попросила его указать дорогу. Казалось, даже собаки, поводыри слепцов, понимали, что он за человек, и, завидев его, спешили утащить хозяина в первый попавшийся подъезд или в подворотню, а потом долго виляли хвостом, как бы говоря: «Да по мне, человек без глаз, как ты, хозяин, куда лучше, чем с дурным глазом».
Ну просто демонический персонаж, которого избегают и дети, и нищие, и даже животные.
Касательно бедных Скрудж придерживается идеи «естественного отбора» - отсылка на теории экономиста Томаса Мальтуса.
В общем, преотвратительный персонаж – жадный скупердяй, враг всякого веселья и радости, мизантроп, лишенный милосердия…
Таким он предстает до появление первого духа.
И нет, я не о Духе Прошлого, а о призраке его компаньона Томаса Марли.
Скажите честно, как бы вы отреагировали на появлении в вашей комнате привидения? Я думаю, примерно одинаково – от обморока до незапланированного похода в туалет. И уж точно никто из нас не додумался бы до вопроса: «Тебе чего?».
Скрудж не верит в приведений и начинает доказывать призраку, что его просто не может здесь быть, потому что не может быть никогда. Проявляя при этом даже некоторое остроумие.
«- Почему же ты не хочешь верить своим глазам и ушам?
- Потому что любой пустяк воздействует на них, — сказал Скрудж. — Чуть что неладно с пищеварением, и им уже нельзя доверять. Может быть, вы вовсе не вы, а непереваренный кусок говядины, или лишняя капля горчицы, или ломтик сыра, или непрожаренная картофелина. Может быть, вы явились не из царства духов, а из духовки, почем я знаю!»
В итоге своими остротами Скрудж доводит потустороннего гостя до бешенства.
Однако на протяжении всей беседы Скрудж почти не проявляет страха. Он расспрашивает Марли о его нынешней «жизни», сочувствует его кандалам. И…благодарит за заступничество
- И, поверь мне, это была не легкая часть моего искуса, — продолжал призрак. — И я прибыл сюда этой ночью, дабы возвестить тебе, что для тебя еще не все потеряно. Ты еще можешь избежать моей участи, Эбинизер, ибо я похлопотал за тебя.
- Ты всегда был мне другом, - сказал Скрудж. - Благодарю тебя.
И это, прошу заметить, еще «неперевоспитавшийся» Скрудж.
Более того, можно отметить тот факт, что в ответ на обвинения бывшего компаньона Скрудж…не пытается возразить. Не пытается утверждать, что с ним все в порядке. Напротив – сам проявляет готовность меняться!
Да, можно сказать, что это из-за того, что увидел участь бывшего компаньона...Но даже для этого мистер Скрудж должен был внутри себя допускать мысль, что с ним не все в порядке.
Дальше начинаются посещения трех духов (кстати, почему всегда говорят о встрече Скруджа с тремя духами, если их по факту четыре – вместе с Марли!).
Дальше, по идее, нам показывают изменение Скруджа под влиянием духов…Но ведь никакого влияния нет! До самого финала мы больше не видим того отвратительного демона-Скруджа, которого боялись и дети, и собаки. Он сразу оживляется, увидев места своего детства, радуется, как ребенок, вспоминая любимые сказки…С Духом Настоящего весело играет на чужих рождественских елках (хотя его никто не видит) – это Скрудж, который всячески избегает людей! И нет, он не притворяется, чтобы задобрить своих спутников.
Но так ведь не бывает. Люди не могут за секунду измениться до неузнаваемости – буквально заменить одну личность другой! Если только одна из них не была…маской.
Действительно возникает ощущение, что Скрудж по тем или иным причинам закрылся от мира, заменив свою личность защитной скорлупой. А в присутствии духов, где его никто из людей не видел, он, наконец, мог расслабиться и веселиться, не боясь, что его сочтут слабым (возможно, в этом секрет его нелюдимости).
Однако я не психотерапевт, а все-таки филолог, поэтому не буду уходить в психологический анализ.
Действительно жестокий и бесчувственный человек не смог бы измениться за одну ночь – даже в сказке. Представьте, если бы три духа посетили бы виконта де Вальмона – циничного соблазнителя из романа «Опасные связи» (да, сравнила Божий дар с яичницей»)? Смог бы он ощутить раскаяние перед пострадавшими от него женщинами? Очевидно, нет. В романе такую попытку уже предпринимала одна из его жертв – богобоязненная мадам де Турвель, и он с удовольствием разыграл перед ней самое искреннее покаяние. Что смогли бы предложить ему вышеупомянутые три духа? Полагаю, ничего.
Впрочем, ему, полагаю, никто бы ничего подобного и не предложил.
Вот еще одно доказательство, что Скрудж не такой уж плохой персонаж. На безнадежного негодяя высшие силы не стали бы тратить время.
А вы как считаете?