Французская армия вступила в Певую мировую войну, имея на вооружении апробированную более полувека назад осколочную гранату-браслет.
Граната имела круглый чугунный корпус диаметром 81 мм, в специальное горлышко которого ввинчивался запал. Чтобы поджечь его использовался специальный шнур, заканчивающийся браслетом, надевавшимся на запястье. При броске гранаты шнур выдергивался и поджигал запал. Граната взрывалась с задержкой в 4 секунды.
Снаряжалась она сначала черным порохом, позже он был заменен более современным взрывчатым веществом, чеддитом, изобретенным французами в 1897 году.
Однако французское командование не ожидало, что гранаты потребуются в таком количестве, а потому целые французские армии перешли, как говорится, на самоснабжение, делая гранаты для своих солдат, что называется, "на коленке": из подручных материалов, основным компонентом которых было, естественно, взрывчатое вещество.
Взрывчатое вещество помещали в металлическую трубу, прикрепляли запал, все вместе прикручивали проволокой к палке и граната была гоотова.
Получалось что-то вроде самодельной петарды, которую французы так и называли - "граната-петарда". Как говорят специалисты, гранаты такого типа использовала французская 3-я армия. Иногда для, так сказать, разнообразия, металлическую трубу, в которой находилось взрывчатое вещество, снабжали нарезами - для образования осколков. Но в целом воздействие этой конструкции на солдат противника было скорее психологическим: шума много, а толку - не очень.
Затянувшаяся война дала конструкторам возможность придумать нечто более совершенное: в 1915 году на вооружение французской армии была принята осколочная граната Ф-1.
Чугунный сегментированный корпус гранаты имел форму ананаса и содержала 60 г все того же чеддита (ранние образцы). Приводилась она в действие ударом колпачком запала о твердый предмет.
Граната понравилась солдатам, однако, как оказалось, твердый предмет не всегда оказывался в нужный момент под рукой, а потому в 1916 году для нее был разработан уже более современный взрыватель - с рычагом и чекой. Граната приобрела "классический" для такого оружия вид и сохранялась на вооружении армии Франции до 1946 года.
Однако в процессе эксплуатации выяснилось, что Ф-1 дает слишком большой разлет осколков, что затрудняет ее использование в качестве наступательной гранаты, а потому французская промышленность, действуя по уже имеющейся схеме, создала еще один тип осколочной гранаты - ОФ-1.
Эта граната имела круглый корпус, который делался из двух половинок листовой стали, и "горлышко" с резьбой для ввинчивания взрывателя той же конструкции, что и на Ф-1 обр. 1916 года. Граната содержала до 150 г чеддита (она могла иметь разный диаметр).
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:
На четвёртый день после своего прибытия в Первый особый пехотный полк Проня укрывался плащ-накидкой от моросящего дождя, сидя в повозке, едущей по дороге в сторону Верденского фронта. Опоздание с формированием сводной команды из сапёров, медиков и "лёгких пулемётчиков" теперь трясущихся по разбитой колее колонна из двух дюжин повозок пыталась наверстать, включив "третью скорость". Но, как порой это бывает, за стремление увеличить скорость передвижения колонны приходилось расплачиваться поломавшимися средствами передвижения, которую эту колонну и составляли. Уже третьей повозка съехала на обочину и остановилась. Ей понадобилась замена треснувшей оси.
Капитан Ярославцев, добровольно вызвавшийся принять командование над сводным отрядом, поравнялся с Прониной повозкой, сдерживая гнедого жеребца:
- Господин поручик, Прохор Лукич, оставляйте свою команду здесь и соберите все оставшие повозки к до темноты!.. Из трёх отставших повозок две всё равно перевозили ваших "легких пулемётчиков". Полагаю за следующие три часа отставших повозок будет ещё столько же, если не больше... А мы попробуем двигаться тем же аллюром, чтобы до темноты успечь достичь расположения штаба французского корпуса...
- Слушаюсь, ваше высокоблагородие!.. Стой, служивый!..
Команду "легких пулемётчиков" из двадцати нижних чинов Проня за такой короткий срок удалось составить из двух частей-"полуфабрикатов". Первое отделение команды представляло собой охотников, набранных из полковой разведывательной команды под командованием младшего унтер-офицера Варфоломея Серёгина. Теперь это отделение в шутку называли "дважды охотниками". Второе отделение почти в полном составе было командировано в команду из роты капитана Ярославцева. Этим отделением командовал унтер-офицер и Георгиевский кавалер Родион Сахно.
С остановившейся повозки первым соскочил розовощекий прапорщик, которому удалось поступить в команду заместителем поручика, временно отпросившись с должности адьютанта генерал-майора Нечволодова. Прапорщик Колокольцев в неформальной обстановке с удовольствием откликался на имя Шура. Он одним из первых освоил навыки обращения и прицельную стрельбу из "сверхлёгких пулемётов" и теперь усиленно старался освободить Проню от всех служебных обязанностей, кроме тренировок личного состава команды. Состоявшийся намедни разговор его превосходительства с поручиком относительно "прапорщика Шуры" не добавил Проне радости. Командир полка сказал тогда буквально следующее:
- Прапорщик Колокольцев сын моего сослуживца... В китайском походе его отец мне жизнь спас. Прошу вас, Прохор Лукич, присмотреть за Шурой...
При формировнии команды было решено, что французские винтовки "солдатики тоже пусть возьмут с собой, мало ли что". Теперь поручик, которого беспокоило то, что боезапас к лёгким пулемётам за два дня почти непрерывных тренировок в стрельбе уменьшившийся почти вдвое, размышлял о том, как лучше будет в боевой обстановке совместить наличие у солдат и "сверхлёгких пулемётов", и винтовок.
Повозка, на которой ехал подпоручик Гиоргадзе, командир команды сапёров, вскоре поравнялась с повозкой Прони. Подпоручик при этом отвернулся, делая вид, что его что-то сильно заинтересовало на другой стороне дороги. Отношения с сапёром-подпоручиком не заладились у Прони с самого начала пребывания в бригаде. Узнав, что "штафирка", обогнавший его в чине, прослужил меньше полугода в офицерах, подпоручик не преминул довольно громко высказаться по этому поводу в присутствии нескольких обер-офицеров:
- Кому-то за пребывание в плену чин присваивают вне очереди, а кому-то за то, что он плена избежал, всего лишь "станислава" на грудь вешают...
Проня от адьютанта-прапорщика знал, что подпоручик Гиоргадзе в одном из августовских боёв чуть было не попал к германцам в плен, ставя минные заграждения на нейтральной полосе. Он рассказал потом, что застрелил двух германских солдат из револьвера и сумел убежать к своим окопам. Судьба двух нижних чинов, участвующих вместе с подпоручиком в той операции между русскими и германскими окопами, осталась не известной. Проня, не моргнув взглядом, отпил клюквенного морса из кружки и так же громко тогда высказался:
- Некоторые подпоручики бросили своих солдат в боевой обстановке, а теперь чем-то ещё недовольны...
Рванувшегося к продолжающему мирно пить морс поручику офицера-сапера схватили за руки находившиеся рядом офицеры. Появление на столом командира батальона погасило пламя разгоревшегося конфликта.
А вот старший команды "эскулапов" штабс-капитан Касьян, проезжая мимо на повозке с большим красным крестом на полукруглой парусиновой крыше, раскланялся с Проней вполне приятельски и даже помахал поручику на прощание.
Ремонт и собирание отставших повозок заняло более пяти часов и затянулось залеко за полночь. На оставшимся отрезке пути к колонне из пяти повозок после ремонта осей и колёс присоединились ещё только две. Если бы не усилившийся дождь, можно было бы этот переход назвать лёгкой прогулкой. Следующий день прошёл в обустройстве на новом месте и рекогносцировке окрестностей. Город Верден, вернее то, что от него осталось, находилось в паре десятков верст юго-заднее. В том же районе и группировались и основные французские форты, которые теперь обратно занимались французскими войсками. Армейский корпус, в распоряжение которого прибыла сводная "русская команда", находился на левом фланге фронта наступления французских войск. Поручика неприятно впечатлил окружающий пейзаж, основными компонентами которого были остатки мёртвых деревьев, развалины строений и многочисленные воронки различных глубин и размеров. Тягостность впечатлений усугубляло большое количество похоронных команд, неторопливо занимающихся своими скорбными делами.
К вечеру второго дня пребывания "на боевой линии" французский ояицер связи доставил в палатку к капитану Ярославцевк пакет с приказом. Проня прибыл в ту же палатку последним из всех офицеров команды, отрабатывая взаимодействие двух отделений своей команды. Полученный приказ предписывал обследовать на предмет минно-взрывных заграждений нескольких полей и части леса, находящихся пока в "серой зоне" и предполагаемых к последующему занятию французской пехотой. Германские войска отступили из этого района два дня назад под угрозой оказаться в полуокружении вследствии наступления соседней дивизии.
Дополнительную офицерскую рекогносцировку участка произвели следующим туманным утром. Сапер-подпоручик держался с Проней подчёркнуто официально. Поручик отвечал ему взаимностью. Капитан Ярославцев похмыкал, а потом не выдержал:
- Господа офицеры, если вы не прекратите этот взаимный... апфронт я вынужден буду подать рапорт по команде и отстранить вас обоих от выполнения боевой задачи... Пожмите друг другу руки!
Рукопожатие подпоручика было слабым и абсолютно формальным. План действий через четверть часа был составлен и согласован, начальик команды убыл "в расположение", а поручик и подпоручик стали выводить своих людей на исходные позиции, представлявшие собой линии полузасыпанных окопов. Солдаты из Прониной команды кроме "легких пулемётов" были вооружены гранатами-"офками". Четверо санитаров остались на исходной позиции, а сапёры редкой шеренгой медленно двинулись вперёд. Проня разделил свою команду на две части. Вторым отделением он поставил командовать унтер-офицера Сахно, чем сильно раздосадывал прапорщика, оставленного поручиком "при себе для связи".
Первый взрыв на поле раздался через полчаса после того, как сапёры начали там работать. После того, как дым от первого взрыва рассеялся, с перерывом в несколько секунд прогремели ещё три взрыва саженях в ста впереди от "шеренги" сапёров. Эти взрывы не причинили никому вреда, но сопровождались разлётом нескольких сигнальных ракет. Санитары уже потащили в тыл тело ошибившегося сапёра, когда поднимающийся туман открыл дальнюю перспективу. На опушке темнеющего в полуверсте леса показались всадники. Прапорщик Шура, опустив бинокль, возбуждённо прошептал:
- Господин поручик, это германские уланы, судя по шапкам с квадратным верхом... И у них пики...
- А у нас лёгкие пулемёты! Чего ты шепчешь, господин прапорщик?..
- Их очень много, больше сотни уже выехало их леса... И как они так быстро про нас узнали?
- Наверное три последующих взрыва после первого были сигнальными.
- Они неужели поскачут прямо на своё минное поле?
- Скоро узнаем... Давай-ка к нашему первому отделению поближе переместимся пока.
Вечная Слава и Память всем защитникам Родины!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.
По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.