Найти в Дзене
Андрей Двоскин

Многослойность сознания

История эволюции вида Homo Sapiens предполагает, что мы как вид — это звено в цепи. У нас в психике (условно говоря!) есть уровень рептильный, есть уровень млекопитающих и уровень современного человека. Где-то в зачатках есть и человек будущего, о котором так долго говорят большевики в виде Юваля Ноя Харари (шутка). «Первый этаж» нашей психики — это соматический этаж. Физически его центр находится ниже пупка. Это зона инстинктов и рефлексов. Инстинкты — это размножаться, прятаться, убегать, нападать и т.д. Условно говоря, рептилия —это существо, у которого «выше пояса» ничего нет — ни эмоциональной зоны, ни рациональной. Это полные автоматы и роботы. Если в поле внимания рептилии появляется какой-то объект, у него сразу включается алгоритм — можно съесть или нельзя, можно совокупиться или нельзя, опасно-безопасно и т.п. В ситуации сильного стресса или витальной угрозы у людей отключаются «верхние этажи», а остается только один — рептильный уровень, т.е. люди начинают себя вести как жив
Картинка взята в качестве иллюстрации. Источник Яндекс Картинки.
Картинка взята в качестве иллюстрации. Источник Яндекс Картинки.

История эволюции вида Homo Sapiens предполагает, что мы как вид — это звено в цепи. У нас в психике (условно говоря!) есть уровень рептильный, есть уровень млекопитающих и уровень современного человека. Где-то в зачатках есть и человек будущего, о котором так долго говорят большевики в виде Юваля Ноя Харари (шутка).

«Первый этаж» нашей психики — это соматический этаж. Физически его центр находится ниже пупка. Это зона инстинктов и рефлексов. Инстинкты — это размножаться, прятаться, убегать, нападать и т.д. Условно говоря, рептилия —это существо, у которого «выше пояса» ничего нет — ни эмоциональной зоны, ни рациональной. Это полные автоматы и роботы. Если в поле внимания рептилии появляется какой-то объект, у него сразу включается алгоритм — можно съесть или нельзя, можно совокупиться или нельзя, опасно-безопасно и т.п. В ситуации сильного стресса или витальной угрозы у людей отключаются «верхние этажи», а остается только один — рептильный уровень, т.е. люди начинают себя вести как животные. И это совершенно оправдано, поскольку это позволяет большему количеству особи популяции выживать.

Второй этаж — это эмоциональный центр. Его центр находится где-то между солнечным сплетением и сердцем. Этот этаж уже антропный. Он отсылает к тому времени в истории людей, когда они на основе эмоций построили сообщество. Оно было организовано как прайд, который регулировался эмоциями. Эмоция — это то, что внутри коллективного сознания передается как импульс, который чувствуют другие. У кого импульс сильнее, ёмче — тот внутри стаи может быть вожаком, т.е. быть в центре системы. Например, если сила моей агрессии больше агрессии Васи, то я вожак. Если сексуальный импульс у Маши больше, чем у Кати, то она — альфа-самка. Эта динамика, построенная на эмоциональных зарядах.

У ранних людей эти заряды оформлены в мифоритуальную культуру, внутри которой самые главные объекты — это мифы и ритуалы. Там не нужно никому ничего осмыслять, не нужно сильно думать. Там есть определенные поведенческие коды, которые инициируют определенные эмоциональные переживания. Они сначала инициируются у меня, а я потом могу передавать другим. За счет этого поддерживается динамика.

Третий этаж — самый молодой. Называется он «неокортекс». Неокортекс — это участок в мозге, который развился внутри логоцентрической культуры. Он задействует абстрактное мышление. Это люди слова и смысла, у которых доминанта не эмоциональная, а смысловая. Мы все ещё живем в логоцентрическую эпоху, но это не значит, что неокортекс активирован у большинства людей. Ничего подобного. В основном неокортекс доминирует у управленческих элит, потому что управлять сегодня можно только с позиции неокортекса. Управление — это нейронные импульсы, которые надстроены над эмоциями. Активированный неокортекс с помощью своих смыслов может управлять не только своими эмоциями, но и эмоциями других людей. На этом построены все отвратительные практики современного маркетинга, пиара и политтехнологий. В них формируются определенные смысловые символические коды, которые у людей вызывают определенные эмоции, которые вызывают определенное поведение. Такое обычно происходит с людьми, которые стоят на нижних ступеньках социальной пирамиды. У тех, кто выше, такого обычно не происходит.

Есть еще один этаж, который символизирует собой постлогоцентрическое (или цифровое) сознание. Это совершенно новая история, которая только-только появилась у определенного кластера людей. Это следующий линейный уровень развития массового сознания. На этом уровне человек может «считать и перераспределять» — смыслы, эмоции, инстинктивные реакции, и может ими управлять, организуя большие кластеры управления людей. И может управлять поведением искусственных объектов типа ИИ. Хотя любой интеллект по определению искусственный, никакого «естественного» интеллекта нет. Это всегда продукт культуры. Никто ни с каким интеллектом не рождается. Ему обучают. В этом смысле ИИ — это искусственное на искусственном. Это тоже серьезная история. Люди с цифровой доминантой — это люди, которые на какую-то часть уже не антропные существа. Это интеллект над интеллектом.

Андрей Двоскин (с), автор книги «Креакратия, или Нейрохакинг 2.0.»

Отрывок из новой книги