К вопросу о дате основания города Мариинска (до 1856 года село Кийское) в разное время неоднократно обращались историки и краеведы. В 2008 году историк А.Н. Ермолаев в своей монографии «Уездный Мариинск» привел обоснованные доводы о возникновении села Кийского как церковного погоста в татарском селении Курчиковой ясачной волости после массового крещения кийских татар в 1719-1720 гг. В связи с этим, А.Н. Ермолаев справедливо считает первыми русскими жителями будущего села Кийского церковнослужителей местной Николаевской церкви.
Анализ документальных источников ХVII века показывает, что селение кийских татар на месте будущего села Кийского действительно существовало. Татарское поселение здесь возникло не случайно, а ввиду расположения удобной переправы на другой берег реки Кия.
Одно из первых упоминаний о поселении татар на реке Кия, которое можно приблизительно локализовать в районе нахождения современного города Мариинска относится к 1641 году. В документе говорится, что летом 1641 года воевода Яков Тухачевский во главе отряда служилых людей выступил в поход на енисейских киргизов и по пути стоял станом в урочище на перевозе через Кию, где его посетил князец Кийской волости Иштечко.
Слово «урочище» в то время обозначало любой «урочный» (установленный, условленный) природный знак, объект. Урочище на реке Кия было установленным местом при переправе как для томских служилых людей, так и для здешних татар. Судя по всему, селение на реке Кия было обжито татарами не только как подходящее в хозяйственном отношении место при речной переправе, но и как важный транспортный логистический объект на дороге в «кыргызские земли» и далее в Восточную Сибирь. По некоторым сведениям, в начале ХVII века на кийских татар томской администрацией была возложена ямская обязанность, однако в 1617 году царь пожаловал князца Кийской волости Курчея грамотой, согласно которой кийские татары освобождалась от ясака и подводной повинности, но взамен им было указано быть «в вожах в Кыргызы». Вполне возможно, что уже в это время перевоз через реку Кия был достаточно оживленным местом.
Необходимо отметить, что наряду с переправой, располагавшейся в районе будущего Мариинска, существовал еще один перевоз через Кию, находившийся также на пути «в кыргызы» примерно в районе устья реки Серты. На карте Семена Ремезова эта локация обозначена графическим знаком «татарские юрты» и подписана «Великий яр».
Таким образом, на стратегической для русских дороге «в кыргызы» при переправах образовалось как минимум два крупных, людных татарских селения. Скорее всего, этим обстоятельством и было предопределено учреждение церковного погоста в одном из этих поселений.
В 1714 году был издан указ Петра I, предписывавший сибирскому митрополиту сжигать «кумирни» иноверцев и приводить их в православную веру. С 1716 по 1719 годы ежегодно миссионеры отправлялись в земли чулымцев для проведения обрядов крещения. Крещение кийских татар произошло в это же время при непосредственном участии архимандрита Томского Алексеевского монастыря Василида.
В материалах I ревизии, проведенной в 1719-1720 гг. ясачные чулымских и яйско-кийских волостей были записаны с крестильными русскими именами и отмечены в статусе новокрещенных.
1 сентября 1720 года вышел указ об освобождении новокрещенов от ясака и других государственных сборов сроком на три года, и определялось строительство церквей в землях ясачных за счет казны.
Исходя из вышеизложенного, Николаевская церковь в татарских юртах на реке Кия в Курчиковой ясачной волости была построена не ранее 1721 года. Проезжавший в этих местах в 1721 году помощник известного исследователя Сибири Д.Г. Мессершмидта пленный швед И.Ф. Страленберг в своих путевых заметках не зафиксировал наличие на реке Кия церковного погоста.
Описывая свою дорогу, И.Ф. Страленберг записал, что, двигаясь вверх по реке Кия «после двух верст пути, справа от меня осталась река Индевыш (совр. Антибес),…отсюда оставили реку Кия слева, которая делает здесь большой изгиб, пошли на юг…пришли к обеду в юрты аргунского князя (Цазандая), расположенные на левом берегу». Согласно описания Страленберга юрты татарского князца Цазандая располагались на месте современного города Мариинска. Сам князец Цазандай может быть отождествлен как родоначальник ясачных Курчиковой волости Созондаевых (Сазандаевых), неоднократно упоминаемых в метрических книгах Кийской церкви с середины XVIII века.
К 1734 году вокруг Николаевской Кийской церкви складывается приход, объединивший новокрещенных татар нескольких кийских ясачных волостей.
Церковнослужители Николаевского погоста являлись единственными русскими жителями поселения. В документах сохранились данные о том, что одним из первых священников Николаевской церкви на реке Кия был поп Никифор Иванов (Попов). В 1735 году новокрещенные есаул Курчиковой волости Сагандаев (возможно искаженная фамилия ясачных Сазандаевых) и ясачный татарин Басагарской волости Аглыбаев обвиняли попа Курчиковой волости Никифора Иванова в бесчинствах, «в грабеже, в бою и увечье». Ясачные дошли до приказчика Андрея Сеченова в селе Спасском, настаивая, чтобы он довел их жалобу до воеводской канцелярии. В последствии донос ясачных рассматривался в Алексеевском мужском монастыре.
В 1734 году историк Г.Ф. Миллер сделал подробное описание Томского уезда. О возведении церквей в ясачных землях, Г.Ф. Миллер записал: «с тех пор как здешние татары были обращены в христианскую религию» были построены церковь в Тутальской волости на Чулыме, от которой этот пункт назван селом Богоявленским (позднее село Тутальское) и «такая же церковь для татар без русских жителей находится вверх по Кие, в Курчуковской волости, которая называется селом Никольским».
Вероятно, уже в это время село Никольское или Николаевское приобретает и второе название «Кийское». Практика двойных (и даже тройных) наименований сельских населенных пунктов была широко распространена в XVIII веке. Нередко одно из названий села определялось по именованию местной церкви, другое было народное. Оба названия считались официальными. Так, в анкете 1740 года, найденной в архивах другого историка И.Э. Фишера, говорилось, что: «В восточной стороне село Кийское стоит над рекой Кией... В нем и около живут крещеные ясашные татары. Зовутся кийские, они же и чюлымцы».
В начале 30-х гг. XVIII века по старой дороге в «кыргызы» по указанию правительства был организован почтовый тракт. В 1734 году почтовая гоньба между Томском и Красноярском по этой дороге стала осуществляться регулярно.
В 1740 году по новому почтовому тракту проехал Г.Ф. Миллер и описал в своих путевых записках дорогу и учрежденные на нем почтовые станции. Исходя из данных Г.Ф. Миллера, почтовая станция располагалась в устье реки Антибес в татарском Абджицак-ауле, после чего тракт проходил через село Никольское к следующей станции в татарском Аик-ауле. Станции располагались в татарских юртах, где почтовую и подводную гоньбу осуществляли местные татары.
Постоянного русского крестьянского населения в 30-40-е гг. в селе Кийском по-прежнему не было. По сведениям Г.Ф. Миллера, в 1740 году в Кийском селе помимо шести татарских юрт существовало три русских дома. В указанных трех русских домах проживали семьи священноцерковнослужителей. Как уже отмечалось, в 1734-1735 гг. в Кийском погосте проживала семья попа Никифора Иванова. Кроме этого, из источников известно, что здесь же жили поповские сноха Пелагея Петрова и сватья Арина Иванова Капустина, а также семьи дьячка Ерлыкова и трапезника (звонарь, сторож) Ивана Тимофеева.
В начале 50-х гг. XVIII века в ходе проведения государством охранительной политики в отношении сибирских аборигенов, ямская обязанность для ясачных татар была отменена. В связи с этим, учитывая малочисленность притрактового населения и большую протяженность тракта, его обслуживание, содержание станций и ямскую гоньбу правительство решило возложить на разночинцев и крестьян. В указе Елизаветы Петровны от 10 декабря 1751 года предписывалось «гоньбу исправлять и содержать почтовые станки енисейским и красноярским обывателям, поселившихся на ясачных землях», и к ним «в прибавок» определить откуда «заблагорассудится». Указ разрешал переводить на тракт из старых сёл разночинцев и крестьян, за что им полагались определенные льготы.
В конце 50-х, начале 60-х гг. XVIII века тракт был проложен по новому спрямленному пути, севернее прежнего, описанного в 1740 году Г.Ф. Миллером. На новом отрезке пути в 1760-1763 гг. был учрежден ряд новых зимовий и станций, в том числе в селе Кийском (Кийский станец).
В 1762 году был издан еще один указ Сената, согласно которого для содержания дороги по Барабинской степи до Томска и далее через Красноярск до «Иркутского рубежа» велено «переселить за излишеством из живущих в деревнях тобольских, тюменских, туринских и верхотурских ямщиков», а также крестьян и разночинцев с выделением им пахотной земли.
В ходе реализации указа, разночинцев и крестьян из Томского уезда, а также переведенных ямщиков разместили по тракту от Томска до Кийской станции включительно, а от Кийской станции до Ачинского острога для ямской гоньбы большей частью были переведены крестьяне и разночинцы из Енисейского уезда.
Тогда же по предложению губернатора Сибири Ф.И. Соймонова было организовано добровольное переселение и перевод на тракт не имеющих пашни крестьян и разночинцев,в том числе не занимавшихся ремеслом посадских из близлежащих старожильческих селений. В документах они были названы «колонистами». Добровольным переселенцам за счет мира полагалось освобождение от подушной подати и некоторых повинностей на 3 года, переведенцам кроме временного освобождения от уплаты подушной подати, предоставлялась материальная помощь.
Организованные правительством мероприятия стали отправной точкой для массового заселения тракта, в том числе села Кийского. После учреждения почтовой станции церковный погост Николаевской церкви окончательно превратился в русское крестьянское село Кийское.
По данным ревизии 1763 года в селе Кийском было учтено 42 души мужского пола, при этом 19 из них исходя из сведений ревизии 1720 года проживали в других населенных пунктах, а 23 родилось уже здесь.
В метрических ведомостях Николаевской церкви села Кийского за 1763-1765 гг. имеются сведения о разночинцах, посадских и крестьянах, обосновавшихся в селениях Курчиковой волости. В ведомостях за эти годы не указано в каких населенных пунктах проживали первопоселенцы. Однако, с начала ХIХ века в метриках стали записывать к какому селению принадлежал прихожанин, поэтому определить первопоселенца того или иного селения возможно. В полной мере это касается и вопросов установления персональных данных первых засельщиков села Кийского.
Кроме этого, используя сохранившиеся данные из дозорной книги 1703 года, ревизии 1720 года и переписной книги 1748 года по городу Томску и Томскому уезду у некоторых кийских насельников можно установить места их проживания до переселения в село Кийское.
Первые жители села Кийского имели различный социальный статус. Как уже было отмечено, основную часть новоселов составили разночинцы, в числе которых как правило, преобладали дети казаков и служилых людей, перешедшие от службы к пашенному земледелию. По первой переписи 1718–1722 годов, их полностью исключили из штата служилых людей и обложили податями и повинностями.
Следующая категория переселенцев состояла из крестьян. В селе Кийском проживали бывшие монастырские крестьяне, которые ушли из деревень, принадлежавших ведомству Томского Алексеевского монастыря после указа о секуляризации монастырских земель в 1764 году. Некоторая часть из них вероятно происходила из пашенных крестьян, чьих предков перевели в Сибирь «на пашню» еще в XVII веке,
В 1759-1761 гг. был издан указ о приписке к Колывано-Воскресенским заводам разночинцев и крестьян из Томского и Кузнецкого уездов. В ходе исполнения этого указа почти все разночинцы и крестьяне села Кийского были приписаны к заводам и получили статус заводских или приписных крестьян, закрепившийся в официальном делопроизводстве.
От приписки к заводам были освобождены ямщики, занимавшиеся ямской гоньбой и обслуживанием почтовой станции. В связи с этим, в селе Кийском ряд семей сохраняли статус ямщиков вплоть до их упразднения в 1822 году. Кроме ямщиков на тракт были переведены крестьяне из других сибирских мест. Иногда в документах они были записаны «прописными для подводной гоньбы», либо просто «прописными».
Помимо крестьян, разночинцев и ямщиков, среди первых жителей села Кийского были посадские. Посадские охотно переселялись на тракт, так как он давал им возможность заниматься торговлей, промыслами и ремеслом. Проживая в трактовых селениях, посадские не несли дорожную повинность, чем вызывали недовольство крестьян. На протяжении 60-70-х гг. XVIII века заводская администрация предлагала Кабинету причислить к заводам проживавших в заводских селениях посадских (а так же ясачных и посельщиков), но правительство не решилось на этот шаг. Примечательно, что проживаю в селе, посадские какое-то время сохраняли свой статус.
Наконец, еще одну категорию новоселов села Кийского составили ссыльные, именовавшиеся «посельщики».
В 1765 году губернатору Д.И. Чичерину, активно выступавшему за принудительное заселение тракта, удалось получить по именному указу полное право распоряжаться всеми ссыльными в Сибири. Известно, что в 1766 году в трактовых и притрактовых селениях по реке Кия было поселено 155 ссыльных, потом еще 106 человек, которые должны были проследовать в Нерчинск. Часть посельщиков была водворена в село Кийское.
Также, в селе Кийском продолжали проживать местные ясачные, некоторые из которых со временем перешли в сословие крестьян.
Проведенный анализ приходских ведомостей села Кийского за период 1763-1801 гг. и переписей Томского уезда позволил выявить семьи первых русских поселенцев села Кийского.
Необходимо отметить, что ниже приведенный список первопоселенцев села Кийского является не исчерпывающим и по мере получения новых данных будет дополняться.
Анчешевы: Родоначальником Анчешевых был выезжий телеут Анчош. К началу XVII века кочевники-телеуты образовали довольно крупное раннефеодальное княжество, которое не всегда мирно соседствовало с русскими. Тем не менее, иногда томские воеводы входили в союзные отношения с телеутскими князьями. Телеуты в составе отрядов русских служилых людей участвовали в походах против енисейских киргизов.
По мере укрепления в Сибири власти Московского царства, часть телеутов стала оседать в русских владениях Томского уезда. «Выезжих на государево имя» телеутов русские стали называть «белыми калмаками». Томская воеводская администрация учитывала воинские способности выезжих телеутов и зачисляла их на государственную службу. За свою службу в качестве пограничных конных казаков белые калмаки получали денежное, хлебное и соляное жалованье, а в последствии земельные наделы и покосные угодья.
Одним из таких выезжих калмаков был Анчош. По всей видимости Анчош выселился вместе с группой телеутов во главе с Балыком Кожановым в 1662 году на реку Томь недалеко от современной деревни Юрты Константиновы. Отсюда потом выезжие телеуты расселились по окрестным русским деревням Сосновского стана, в том числе образовали отдельные селения.
Телеут Анчош был поверстан в казачьи дети и после принятия православия стал называться «новокрещенным Василием Павловым сыном Анчош». В источниках имеются данные о том, что в 1695 году Василию Анчошу была дана пашенная земля по реке Киндерепу недалеко от села Зеледеевского. Согласно сведений Дозорной книги 1703 года «выезжей белой калмык новокрещен Василей Павлов сын Анчош» был записан в числе томских казачьих детей, живущих «в Сосновском стану по реке Томи в разных деревнях на пашенных своих заимках». В ревизских сказках за 1720 год по селу Зеледееву значился выезжий белый калмык казачий сын Василий Павлов сын Анчош 75-ти лет с женой Акулиной и детьми Иваном 55 лет и Василием. У Ивана Васильевича Анчешева был сын Василий 8-ми лет, а у Василия Васильевича Анчешева дочери: Марья 20-ти лет, Ирина 17-ти лет и Ирина 13-ти лет. В Переписной книге Томска и Томского уезда за 1748 год по селу Зеледеево записаны разночинцы Иван Васильев сын Анчошев 77 лет и его брат Андрей 62 лет. Вместе с Иваном Васильевичем Анчешевым проживал сын Терентий, а с Андреем Васильевичем сын Тимофей 22-х лет, у которого также был сын Сила 2-х лет.
В конце 50-х гг. XVIII века начался процесс приписки разночинцев к Колывано-Воскресенским заводам. Потомки выезжих белых калмаков, находившиеся на положении разночинцев были вынуждены перейти в сословие заводских крестьян или стать ясачными вновь образованной Телеутской ясачной волости. Большая часть калмаков перешла в категорию ясачных и осталась в местах своего прежнего проживания. Но отдельные калмакские семьи предпочли переселиться в другие места.
Сейчас трудно сказать, по какой причине семья Анчешевых переселилась в село Кийское. Должно быть Анчешевы были переведены на станцию Кийскую не позднее 1763 года по распоряжению томской администрации, поскольку в приходских ведомостях села Кийского они фигурируют в звании ямщиков. В 1763 году Анчешевы в селе Зеледеевском уже не проживали, что подтверждается данными метрических книг Зеледеевской церкви.
Ямщик села Кийского Андрей Васильев Анчешев умер до 1801 года. По исповедным росписям села Кийского за 1801 год главой семьи записана вдова Елена Афонасьевна Анчешева, проживавшая с детьми Кузьмой 17-ти лет и Ефимом 2-х лет.
Арчулаковы: Арчулаковы происходили из местных татар. По данным профессора В.Я. Бутанаева их предком был Арчалок Кудин из кызыльского рода. В составе кызыльцев находилось от 10 до 12 сеоков. При этом, представители кызыльских сеоков курчик и аргун территориально находились в бассейне реки Кия, в том числе в районе села Кийского.
Скорее всего, ясачные Арчулаковы (Арчелаковы) проживали в Николаевском погосте на реке Кия еще до прихода русских. К середине XVIII века Арчулаковы утратили свой ясачный статус. В метрических книгах Николаевской церкви начала ХIХ века имеются записи о крестьянине села Кийского Василии Константиновиче Арчулакове и его детях Михаиле и Мефодии (Нефеде).
Бабышевы: Бабышевы также, как и Анчешевы были потомками выезжих телеутов, обосновавшихся в 1662 году в Сосновском стане. Бабышевы поселились на реке Искитим, где образовали отдельное поселение юрты Бабышевы (Бобышевы). Сведения о Бабышевых в переписных книгах 1703 года и 1748 года не сохранились.
Вероятно, Бабышевы пришли в село Кийское в одно время с Анчешевыми. Исходя из данных метрических ведомостей первым жителем села Кийского был Тимофей Бабышев, который умер в конце XVIII века. В исповедных росписях 1801 года указана только семья его сына Василия Тимофеевича Бабышева.
Вершинины: В числе томских служилых людей было как минимум два рода Вершининых. Старейший род Вершининых восходил к томскому казаку Еремею (Третьяку) Юрьеву сыну Вершинину. Со слов сына Еремея Вершинина Прокофия, его отец был «важенин», т.е. уроженцем Важского уезда. В конце XVII века Еремей Вершинин был прибран в отряд служилых людей, который был направлен из Москвы в Сибирь, где он участвовал в постройке Сургутского, Нарымского, Томского и Кетского острогов. Конный казак Тренька Вершинин упоминается в грамоте кетского воеводы Постника Бельского за 1605 год. Впоследствии Еремей Вершинин занялся пашенным земледелием и «служил с пашни». Сыновья Еремея Вершинина Прокофий и Емельян, родившиеся в Томске, унаследовали казачье звание. В первой половине XVII века они являлись владельцами собственных пашенных заимок.
Другой род Вершининых восходил к пешему казаку Микитке Самойлову сыну Вершине. В Именной книге служилых людей города Томска за 1680 год, со слов Микитки Вершинина было записано, что его «отец на Москве служил солдатскую службу, а он пришел в Томск своею волею и верстан в пешую службу».
В первой половине XVIII века потомки томских служилых людей Вершининых проживали в городе Томске, Сосновском и Яйском стане. Согласно данных Дозорной книги за 1703 год, в Яйском стане имел пашенную заимку «пятидесятник томских пеших казаков Яков Микитин сын Вершинин», являвшийся сыном Микитки Самойлова Вершины.
В конце 50-х гг. XVIII века из деревни Варюхиной в новую деревню Каштакскую на реке Каштак переселился разночинец Василий Яковлев Вершинин. Впоследствии Вершинины стали проживать в селе Кийском.
Востровы. По списку томских служилых людей 1680 года значится Петрушка Насонов сын Востров, который при расспросе пояснил, что его отец холмогорец, а он сам родился и верстан в пешую службу в Томске. В Дозорной книге за 1703 год в числе пеших казаков, живущих в «Запороском стане в разных деревнях на пашенных своих заимках» записан Ларион Насонов сын Вострово, который очевидно является братом Петрушки Вострова. В этой же книге в «деревне Аркатиевой на реке Оби и на речке Кара Ирбаке» в Обском стане отмечен Первой Насонов сын Востров, которого можно отождествить как Петрушку Насонова Вострова.
Из ревизии 1763 года известно, что первопоселенцы села Кийского Востровы ранее проживали в деревне Канаевой Поросского стана. В метрических книгах Кийской церкви имеются сведения о Михаиле Ивановиче Вострове и его сыновья Михаил и Егоре. Сохранилась запись о смерти Михаила Ивановича Вострова в 1765 году в возрасте 72 лет.
В Переписной книге 1748 года в деревне Канаевой Поросского стана учтены «в прежнюю перепись прописные из разночинцев города Томска» Иван Востров 52-х лет, его внук Михайло 34-х лет с детьми Егором 16-ти лет и Михайло 8-ми лет.
Учитывая приведенные данные, явно прослеживается родственная связь между первопоселенцами села Кийского Востровыми и разночинцами Востровыми из деревни Канаевой. Не исключено, что их общим родоначальником был Ларион Насонов сын Востров, поселившийся в Поросском стане.
Гагарины: По данным метрических книг за 1763-1801 гг. в селе Кийском проживали разночинцы братья Федор и Василий Ивановичи Гагарины. В метрической ведомости за 1763 год сохранилась запись о браке разночинца Федора Иванова Гагарина. Его брат Василий к этому времени уже имел семью.
В Переписной книге 1748 года по городу Томску были записаны разночинцы из казачьих детей Иван Семенов сын Гагарин 34-х лет и его дети: Василий 10-ти лет и Федор 4-х лет.
Судя по всему, детей томского разночинца Ивана Семеновича Гагарина Василия и Федора можно отождествить с кийскими разночинцами братьями Гагариными. Вероятно, братья Гагарины переселились в село Кийское вместе с отцом до 1763 года.
Гасилины: Гасилины происходили из монастырских крестьян Томского Алексеевского монастыря.
По Переписной книге 1748 года среди крестьян Алексеевского монастыря значатся Андрей Андреев сын Гасилин 40 лет и его сын Иван 18-ти лет. В каком именно монастырском селении (селе Пачинском, деревнях: Писаной, Юрьевой, Тайменьке, Хорошоборской, Убиенной, Калбинской) они проживали не известно.
В 1764 году по манифесту монастырские крестьяне Томского Алексеевского монастыря были переданы в ведение Коллегии экономии и стали экономическими крестьянами. Некоторые из крестьян воспользовались свободой и предпочли переселиться в другие места.
Семья Гасилиных избрала местом поселения село Зырянское. В ведомостях села Зырянского за 1765 год фигурируют Осип Андреев Гасилин, а за 1767 год «предписанного прихода крестьянин Еремей Иванов Гасилин».
По данным ревизии 1763 года монастырский крестьянин Иван Андреев Гасилин с сыном Еремеем и братьями числится в селе Кийском. По ведомостям Курчиковой волости за 1766 год у крестьянина Ивана Гасилина родился сын. В метрической книге Кийской Николаевской церкви за 1769 год записано, что бывший монастырский крестьянин Еремей Иванов Гасилин женился на посадского Ивана Беляева дочери Федосье.
Сравнительный анализ данных переписи 1748 года и сведений из метрических книг позволяет определить первопоселенца села Кийского Ивана Андреевича Гасилина как сына монастырского крестьянина Андрея Андреева Гасилина. Осип Андреев Гасилин был по-видимому братом Ивана Андреевича. Также в метрических ведомостях села Кийского указаны сыновья Ивана Андреевича Гасилина Еремей и Тимофей, от которых и происходят кийские крестьяне, а позднее мариинские мещане Гасилины.
Гусевы: В приходских книгах за 1787 год Иван Ильин Гусев числился подворником у Андрея Анчешева. В исповедных росписях села Кийского за 1801 год записана вдова Ивана Гусева Наталья Степанова Гусева 47-ми лет вместе со своими сыновьями Терентием, Василием, Самойлом и Гаврилой Ивановичами.
Возможно Гусевы происходили из томских пеших казаков. В Переписной книге за 1748 год указано, что в городе Томске проживали разночинцы Петр Терентьев сын Гусев 57 лет с детьми: Василий 15-ти лет, Иван 13-ти лет, Гаврило 11-ти лет, а также Степан Терентьев сын Гусев 57-ми лет. Отцом Петра и Степана Гусевых, по всей вероятности, можно считать томского пешего казака Терентия Иванова сына Гусева, указанного в Списке томских служилых людей за 1707 год. В этом же списке записаны десятник Степан Терентьев Гусев и Андрей Терентьев Гусев.
В метриках села Кийского Терентий Иванович Гусев записан ямщиком. Это дает основания полагать, что его отец Иван Гусев был переведен на станцию Кийскую в ямщики.
Качкины: Качкины были из татар Калмакской ясачной волости. Они принадлежали к сеоку аргун (калмак), который был родственен сеоку курчик, составлявшему Курчиковскую ясачную волость. Также ясачные Качкины числились в Шуйской ясачной волости. По всей видимости, к Шуйской волости ясачные Качкины причислились позднее, и она не является их родовым объединением.
В метрических книгах церкви села Кийского за 1807 и 1809 гг. ясачные Алексей Тимофеев Качкин и Андрей Тимофеев Качкин состояли в Калмакской волости. Поселения калмаков, которые по некоторым данным происходят тоже от выезжих телеутов-белых калмаков, располагались по реке Кия и ее притокам, в том числе в районе села Кийского.
Ясачные Качкины с приходом русских поселенцев остались проживать в Никольском погосте, либо поселились в нём в конце ХVIII века.
К середине ХIХ века Качкины вошли в крестьянское общество села Кийского. В ревизских сказках 1858 года указано, что крестьяне Афонасий Егоров Качкин и его брат Ипат Егоров Качкин вошли в мещанское сословие города Мариинска.
Кузнецовы: Кузнецовы переселились в село Кийское из села Зырянского. По данным метрических записей села Зырянского за 1764 год разночинец Степан Федоров Кузнецов женился на дочери посадского Якова Маркова Колобкова Агрипине. В 1767 году в селе Зырянском, у записанного уже заводским крестьянином Степана Федорова Кузнецова родилась дочь Ирина, а её восприемником был Еремей Иванов Гасилин.
В метрических книгах села Зырянского за 1773 год сохранилась запись о смерти жены Федора Кузнецова Евдокии. Скорее всего Федор и Евдокия Кузнецовы приходились родителями Степана Федоровича Кузнецова.
Также в метриках села Зырянского в 1770-1800 гг. фигурирует Михаил Герасимов Кузнецов. В отличие от Степана Федоровича Кузнецова, отмеченного в приходских ведомостях Кийской Николаевской церкви за 1801 год как крестьянин села Кийского, Михаил Герасимович Кузнецов остался проживать в селе Зырянском.
В переписи 1748 года по селу Зырянскому отмечены разночинцы Герасим Козьмин сын Кузнецов 52-х лет с братьями: Федор 47 лет и Василий 28 лет. При этом у Федора Козьмина Кузнецова были дети Дмитрий 10-ти лет и Степан 3-х лет. Таким образом, переселенец в село Кийское Степан Федорович Кузнецов по переписи 1748 года зафиксирован трехлетним сыном Федора Кузьмича Кузнецова. Оставшийся в селе Зырянском Михаил Герасимович Кузнецов приходился Степану Федоровичу двоюродным братом.
В ревизии 1720 года по селу Зырянскому записаны оброчный крестьянин Козьма Иванов Кузнецов 70 лет, его жена Аксинья 50 лет, их дети: Герасим 30 лет, Федор 25 лет, Василий 5 лет, Федосья 12 лет. Исходя из этих данных Кузнецовы происходили из оброчных крестьян, ранее возможно бывших томскими служилыми людьми.
Макарьевы: Род Макарьевых принадлежал к сословию томских служилых казаков. В документах, относящихся к 1657-1672 гг. приводятся данные о томском конном казаке Первушке Макарьеве, который занимался кожевенным промыслом. Позднее Макарьевы стали владельцами пашенных заимок в Яйском стане и обосновались в селе Зырянском. В Дозорной книге 1703 года записано, что в Яйском стане проживали пешие казаки Семен Микитин Макарьев и Дорофей Макарьев со своим сыном Абросимом.
В ревизии 1720 года в селе Зырянском были записаны пеший казак Семен Никитин Макаров с детьми Тихоном и Гордеем. В «сказке» Семен Макарьев указал, что «землей владеет вобще с братом Василием».
По переписи 1748 года в селе Зырянском проживало уже следующее поколение Макарьевых: разночинцы Тихон Семенов сын Макарьев 40 лет с детьми и его брат Гордей 36 лет с детьми.
Семьи Тихона и Гордея Макарьевых в 50-е или начале 60-х гг. XVIII века переселились в село Кийское. В метрической книге села Кийского за 1763 год имеются записи о разночинце Гордее Макарьеве.
Впоследствии Макарьевы из разночинцев перешли в разряд заводских крестьян. В метрической ведомости Николаевской Кийской церкви за 1773 год имеется запись о смерти заводского крестьянина Тихона Семеновича Макарьева в возрасте 81 года.
Таким образом, от разночинцев Тихона и Гордея Макарьевых ведут свой род кийские крестьяне, а потом мариинские мещане Макарьевы.
Моргуновы: Моргуновы происходили из ссыльных. Посельщик Семен Моргунов отмечен в приходских ведомостях за 1787 год. В исповедных росписях за 1801 год в селе Кийском записана семья крестьянина Савелия Васильева Моргунова 64-х лет. Его дети Семен Савельевич и Иван Савельевич также уже имели свои семьи.
Позднее Моргуновы утратили свое родовое фамильное прозвание и фигурировали под так называемой «дедической» фамилией Васильевы. В приходских ведомостях села Кийского за 1825 год и ревизских сказках 1858 года Семен Савельевич и дети Ивана Савельевича были записаны с фамилией Васильевы.
В отличии от фамилий томских служилых людей, в основном сохранившихся в неизменном виде до наших дней, фамильные прозвания крестьян и ссыльных были подвержены трансформациям и нередко в качестве фамилии приживалось отчество первопоселенца (имя деда).
Исходя из этого, Савелий Васильевич Моргунов с семьей в село Кийское был водворен как ссыльный.
Пупковы: Генеалогия Пупковых достаточно четко прослеживается от их родоначальника десятника Оски Лаврентьева Пупкова, который согласно письменных источников «служил по Ростову и быв на Москве в сотниках в Иванове приказе и сослан в Томск в 184 (1675) году в конную службу».
Сыновья Осипа Лаврентьевича Пупкова также были поверстаны в состав томских служилых людей (казаки и дети боярские). Данила Осипович Пупков занимал должность подьячего и в 1691 году вместе с приказчиком Ю. Соболевским участвовал в переписи слободы Уртамской, позднее проживал на пашенной заимке в Поросском (Запоросском) стане. Другой сын, Афонасий Осипович Пупков служил в 1707 году в городе Томске, как и отец в должности десятника конных казаков.
Согласно переписи 1748 года дети Афонасия Пупкова Егор Афонасьевич записан разночинцем деревни Брагиной Николаевского присуда, а разночинцы Иван, Лаврентий и Григорий Афонасьевичи проживали в городе Томске. У Григория Афонасьевича Пупкова 32-х лет от роду, переписью зафиксированы сыновья Николай 4-х лет, Иван 3-х лет и незаконнорожденный сын Федор 14-ти лет.
В 1750-е или начале 1760-х гг. Григорий Афонасьевич Пупков вместе с семьей переселился в село Кийское. В 1769 году в метрических документах села Кийского записано, что у разночинца Григория Пупкова умер сын Андрей. Кроме этого, в метриках за 1763-1801 гг. упоминаются дети Григория Афонасьевича Пупкова Иван Григорьевич и Николай Григорьевич, известные по переписи 1748 года. Также в селе Кийском проживали другие дети Григория Пупкова Яков, Алексей и еще один сын Иван.
От сыновей Григория Пупкова имеют происхождение все последующие поколения кийских (мариинских) Пупковых.
Поповы: В 1770 году пономарем в Николаевской церкви села Кийского служил Леонтий Попов. Он происходил из семьи потомственных церковнослужителей, о чем говорит его фамилия. Скорее всего, его предки служили при Николаевской Кийской церкви со дня ее основания. По данным приходских ведомостей за 1769 год, в Николаевской церкви пономарем состоял Василий Попов, который возможно являлся родственником Леонтия Попова. В конце XVIII века пономарь Леонтий Попов был рукоположен в сан священника.
После смерти Леонтия Попова, его семья осталась проживать в селе Кийском. По исповедным росписям за 1801 год, в селе Кийском в числе лиц духовного звания числились священническая вдова Параскева Григорьева Попова и её дети: дьячек Терентий Леонтьев Попов с семьей, Степан, Василий, Любовь и Ксения. Дьячек Терентий Попов позднее также станет священником Николаевской церкви села Кийского.
В исповедных росписях за 1825 год по селу Кийскому записаны семьи священника Терентия Леонтьева Попова, крестьян Льва Леонтьева Попова и Василия Леонтьева Попова.
Таким образом, младшие сыновья священника Леонтия Попова перешли из духовного звания в крестьянское сословие.
Паньшины: Паньшины по ревизии 1763 года проживали в деревне Бугатацкой Сосновского ведомства. Оттуда они переселились на кийский участок Сибирского тракта. Первопоселенцами стали Антон Алексеев Паньшин со своими детьми Федором, Данилом и Гаврилой.
В метрических книгах села Кийского записан «прописной крестьянин» Федор Паньшин в 1773 году, а в 1787 году Данила и Степан Антоновы Паньшины.
Возможно Паньшины были переведены на тракт для обслуживания почтовых станций.
Рубины: Посельщик Иван Алексеев Рубин по-видимому прибыл на тракт с партией ссыльных в 1766 году и был водворен в село Кийское. Сохранилась метрическая запись за 1770 год о венчании посельщика Ивана Алексеева Рубина на вдове разночинца Тараданова Ирине Спиридоновой.
По исповедным росписям 1801 года посельщик Иван Рубин 61 года от роду проживал на подворье у крестьянина Максима Фадеева.
Секисовы: В 80-е гг. ХVIII века Емельян Алексеев Секисов был записан работником крестьян села Кийского Третьяковых. В приходской ведомости за 1770 год упоминается «прописной крестьянин» Алексей Михайлов Секисов.
В переписи 1748 года имеются сведения о том, что из Новгородского уезда Смердинского присуду деревни Лукиной в Томский уезд перечислено несколько семей крестьян, в том числе Алексея Алексеева Секисова 40 лет. Возможно, дети Алексея Секисова в 60-е гг. были переведены на станцию в село Кийское.
По данным исповедных росписей за 1801 год в селе Кийском проживала вдова Степанида Никифорова Секисова 49-ти лет и её сын Филат Емельянов Секисов с женой Матреной Панкратовой.
Суровы: В 1680 году при составлении списка томских служилых людей, казак Василий Григорьев Суров сообщил, что «откуда отец не знает, пришел в Томск своею волей и служил пешую службу, сам он родился в Томске». Таким образом, родоначальником томских казаков Суровых был Григорий Суров.
По Дозорной книге 1703 года дети Григория Сурова Семен, Петр и Василий имели свои пашенные заимки в Сосновском стане. Позднее Суровы стали проживать в Яйском и Окологороднем станах. По сведениям переписи 1748 года, в деревне Филипповой Окологороднего стана числились Прокопий Иванов сын Суров 27 лет и его дети: Лаврентий 7 лет, Николай 2 года, брат Сидор 15 лет.
В 1750-е гг. Прокопий и Сидор Суровы переселились в село Кийское. В ревизских сказках 1761 года указано, что в селе Кийском у Прокопия Сурова брат, 5 сыновей и 3 племянника. В метрических книгах Николаевской церкви села Кийского за 1770-1773 гг. записаны заводские крестьяне Прокопий Иванов Суров с детьми: Николаем, Алексеем, Семеном, Иваном и его брат Сидор Иванов Суров.
Тюменцевы: Тюменцевы также происходили из томских служилых людей. Из письменных источников XVII века известно несколько неродственных семей томских казаков, ведущих свой род от тюменских выходцев. За всеми ими закрепилось фамильное прозвание Тюменец (Тюменцевы).
В метрических книгах Кийской церкви за 1763-1765 гг. отмечены разночинцы Михаил Тюменцев и его сыновья Федор и Иван. В исповедных росписях села Кийского за 1801 год записаны Иван Михайлов Тюменцев 64-х лет, сын его Афонасий, племянник Петр Михайлов 50-ти лет с детьми.
Есть все основания полагать, что Михаил Тюменцев с детьми переселился в село Кийское из деревни Рыбаловой Томского уезда в 50-е гг. XVIII века. В переписной книге за 1748 год в деревне Чечневой или Рыбаловой в Поросском стане на Томи проживал разночинец Михайло Иванов сын Тюменцов 37-ми лет и его дети: Иван 9 лет и Федор 4 года.
Третьяковы: Первопоселенцем села Кийского был Афонасий Моисеевич Третьяков, которому по данным исповедных росписей 1801 года было 73 года.
Установить место выхода Третьяковых не представляется возможным. Вероятно, Афонасий Третьяков происходил из разночинцев. В письменных документах сохранились неоднократные упоминания о томских служилых людях Третьяковых.
Цынбаловы: Цынбаловы происходят из томских служилых людей. В списке служилых людей города Томска за 1680 год значится Петрушка Иванов Цынбалов, сообщивший переписчикам, что «отца не помнит, остался мал, поверстан в Томске в пешую казачью службу». Из источников известен также пеший казак Гришка Цинбалов, который в том же 1680 году прибыл в Томск из Ачинского острога с вестью о его сожжении киргизами.
Сын Петрушки Цынбалова Яков Петров сын Цынбалов в 1707 году находился на службе в Томске.
По данным переписи 1748 года разночинцы Яков Петров сын Цынбалов 62-х лет, вместе с сыном Алексеем 18-ти лет и Степан Тимофеев сын Цынбалов 24-х лет числились по городу Томску.
Первопоселенцем села Кийского является Федот Сергеевич Цынбалов, которому по данным исповедных росписей в 1801 году было 72 года. В состав семьи Федота Цынбалова входили его сыновья Прокопий и Корнил.
Помимо села Кийского, разночинцы Цынбаловы примерно во второй половине XVIII века осели также в деревне Берикульской.
В ХIХ веке фамилия Цынбаловы превратилась в Цымбаловы, по-видимому являющейся её изначальной формой.
Черноглазовы: Черноглазовы происходят из ссыльных. В ведомости села Кийского за 1787 год указан «товарищ» посельщика Савелия Моргунова Иван Парфенов Черноглазов.
В исповедных росписях 1801 года записан крестьянин села Кийского Иван Парфенов Черноглазов 56-ти лет с сыновьями Ларионом, Данилом и Иваном.
В исповедных росписях за 1825 год сыновья Ивана Парфеновича Черноглазова записаны под «дедической» фамилией Парфеновы. Такая трансформация подтверждает крестьянское происхождение Черноглазовых-Парфеновых, так как фамилии разночинцев характеризовались устойчивостью.
С середины ХIХ века потомки Ивана Черноглазова окончательно перешли на фамилию Парфеновы.
Шадрины: Фамильное прозвание Шадрины было распространено в XVII веке на Архангелогородчине. В письменных источниках по Томскому уезду сохранились сведения о происхождении томских служилых людей Шадриных. Так, по списку служилых людей Томска за 1680 год значился десятник Ивашка Юрьев Шадра, по рассказам которого «дед и отец родились в Ваге в Шенкурском остроге, а он пришел в Томск своею волей к дяде своему Антону Черному». Там же имеются данные о «Андрюшке Юрьеве Шадрине», отец которого родился в Томске, а он сам «верстан на место отца». Также в документах упоминается томский служилый человек Дружинка Прокофьев сын Шадра. В каких родственных отношениях были Иван Шадра, Андрей Шадрин и Дружинка Шадра сейчас трудно сказать. Исходя из того, что к началу XVIII века, семьи Шадриных проживали во многих местах Томского уезда, родоначальник у них был не один.
В ревизии 1720 года сохранились данные о семье оброчного крестьянина (из разночинцев) Ивана Алексеева Шадрина, проживавшего в деревне Суровой «над Чюлымом рекою» в Яйском стане. На момент переписи Ивану Шадрину было 60 лет. Вместе с ним проживали его жена Варвара 50-ти лет и дети: Василий 10 лет, Прокопий 9 лет, Исак 3 года, Сидор 2 года, Акилина 3 года, Анна новорожденная.
По Переписной книге Томска и Томского уезда за 1748 год семья разночинца Ивана Алексеева Шадрина 82-х лет от роду снова была отмечена в числе жителей деревни Суроовой Яйского стана. В семье Ивана Шадрина были переписаны его дети: Василий 32 года, Прокопий 31 год, Исак 25 лет, Григорий 21 год, Семен 16 лет, Максим 2 месяца. У Василия Ивановича Шадрина записаны сыновья Иван 19 лет, Григорий 7 лет, Егор 3 года и Степан 1 год, а у Исака сын Артемий 3 года. Возраст всех домочадцев указан не верно, поэтому даты рождения можно установить лишь приблизительно.
В метрических книгах села Зырянского за 1763-1765 гг., в приход которого входила деревня Сурова упоминаются разночинцы Григорий Шадрин, Семен Иванов Шадрин, Михаил Прокопьев Шадрин и Артемий Исаков Шадрин, который в 1765 году женился на дочери разночинца Михаила Дедюхина Анне. Все они легко идентифицируются как дети и внуки Ивана Алексеевича Шардина.
Примерно в конце 1750-х или начале 1760-х гг. Шадрины из деревни Суровой переселились в новую деревню Больше-Антибесскую, а позднее оттуда часть Шадриных уехало в село Кийское. В метрических книгах Николаевской церкви за 1801-1825 гг. по селу Кийскому фигурируют крестьяне Семен Иванович Шадрин с детьми Федором и Иваном, и Иван Иванович Шадрин. В деревне Антибесской обосновалась семья Артемия Исаковича Шадрина, скончавшегося в 1810 году в возрасте 68 лет. Внук Артемия Шадрина Иван Николаевич в первой четверти ХIХ века переехал в село Кийское, продолжая числиться в деревне Антибесской.
Шадченины: Фамилия не имела широкого распространения в Томском уезде. По всей видимости, общим предком томских служилых людей Шадчениных является Илья Шадченин. В списке служилых людей за 1707 год упоминается томский казак «Афонасей Ильин сын Шатченин», а в переписи 1748 года разночинец «села Николаевского вниз Оби реки Петр Ильин сын Шанченин» 72-х лет. Исходя из имеющихся данных, Афонасий и Петр приходились друг другу братьями.
От какого именно брата происходят кийские переселенцы Шадченины не ясно. По данным метрических книг за 1801-1825 гг. в селе Кийском проживали Петр Шадченин с женой Натальей Федоровной и их взрослые дети: Михаил, Максим, Иван, Ермил, Меланья. В исповедных росписях церкви села Кийского за 1825 год указан возраст старших сыновей Петра Шадченина Ивана и Михаила. Судя по этим данным, Иван родился в 1775 году, а Михаил в 1782 году.
Примечательно, что к середине ХIХ века у кийских (мариинских) потомков Петра Шадченина фамилия трансформировалась и стала звучать и писаться как Шадчины.
Исходя из вышеизложенного основная масса первых постоянных русских жителей поселилась в селе Кийском в период между 1751 годом, когда был издан первый указ о переселении разночинцев на тракт и 1761 годом, когда впервые были документально зафиксированы русские новоселы.
Большинство первых засельщиков села Кийского составили разночинцы, т.е. потомки томских служилых людей (15 фамилий). При этом, две семьи из разночинцев имели происхождение от выезжих белых калмаков (Анчешевы, Бабышевы). Кроме томских разночинцев, из томичей, осевших в селе Кийском была одна семья из духовного сословия (Поповы) и одна семья монастырских крестьян (Гасилины), предки которых возможно тоже были в службе.
Значительная часть томских разночинцев и крестьян перешла в село Кийское из селений Яйского стана и города Томска. Также были выходцы из Поросского, Сосновского и Окологороднего станов Томского уезда.
Некоторое количество новоселов было из числа крестьян-переведенцев, не являющихся уроженцами Томского уезда (4 фамилии). Удалось установить одну семью ссыльных (Рубины). Ввиду объективных трудностей выявления данных крестьян-первопоселенцев и ссыльных, можно предположить, что их было намного больше.
Из местных татар остались проживать в селе Кийском ясачные Арчулаковы и Качкины.
Олег Ю. Кузьмин
©Кузьмин О.Ю., 2024.
Данная статья является объектом авторского права. Запрещается копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование без указания ссылки на автора и источник.
«Копирование без указания источника запрещено», «All Rights Reserved», «Все права защищены».