Появление среди средств вооруженной борьбы нового оружия – мины – изменило ход вооруженных конфликтов. Стоило ее производство недорого, выпускалась она массово, могла долго лежать в земле и ждать своего часа. Для мины важно было не убить, а тяжело покалечить бойца – тогда на его эвакуацию в тыл потребовалось бы отвлечь еще нескольких. Мина обычно хорошо маскировалась, и после нескольких подрывов деморализованная пехота зачастую залегала, а атака захлебывалась. Впервые с серьезной угрозой мин Красная Армия столкнулась во время финской войны, и щупа для их обнаружения было недостаточно. Требовалось новое, эффективное средство обнаружения мин, чтобы освоить его был в состоянии любой боец. Впоследствии им стал миноискатель ВИМ-210.
Чудо-прибор
С первых дней Зимней войны руководство Советского Союза стало получать сведения о подрывах солдат и техники на финских минах. Самыми простыми были так называемые ящичные мины (Laatikkomiina). Они представляли особой деревянный ящик размером 60 х 60 х 20 см, в котором размещался заряд взрывчатого вещества (ВВ) и взрыватель натяжного действия. В зависимости от размера заряда они делились на противопехотные и противотанковые.
Более серьезным противником для советских саперов была противотанковая Panssarimiina m/36. Простой, но очень действенной была противопехотная мина кругового поражения Putkimina. Мину изготавливали из обрезка трубы, который заполняли ВВ и снабжали взрывателем натяжного действия. Как правило, такие устройства устанавливали в траве, привязывали к деревьям.
А еще было много различных мин европейского производства. Саперы, пехота и бронетехника несли существенные потери.
Сложная ситуация с потерями от мин описывается в книге «Тайные уроки Зимней войны 1939 – 1940»: «…Вся 90-километровая глубина обороны от границы и до Выборга включительно была покрыта минными полями большого протяжения, прикрывавшими основные направления по всей глубине обороны. К борьбе с минными полями такого большого масштаба мы не были подготовлены, что вызвало вначале в войсках некоторую растерянность. Однако наши ученые, получив от нас задание, в одни сутки изобрели прибор, который был быстро распределен для изготовления в ленинградской промышленности, и суток через трое этот прибор мы получили в войска».
Чудо-прибором оказался миноискатель. Заказ на его изготовление действительно был получен 1 декабря 1939 года сразу несколькими предприятиями и научными учреждениями. Уже к вечеру 2 декабря сотрудники Военной электротехнической академии (ВЭТА) собрали опытный образец. Новинка получила название ИМВЭТА (искатель мин Военной электротехнической академии).
На пути к ВИМ-210
Производство поручили заводу имени Н.Г. Козицкого (№ 210). К выполнению заказа привлекли все цеха. Отправка миноискателей в армию началась уже 4 декабря. В первой партии насчитывалось 200 приборов. За следующие два дня было изготовлено еще 1300 штук. Отзывы с фронта на новое изделие были в основном положительные. Например, из 8-й армии поступали реляции, что красноармейцы учатся находить металлические мины после одной двухчасовой тренировки с инструктором.
Ложкой дегтя было то, что не все финские мины обнаруживались. Большие трудности миноискатель испытывал с обнаружением мин в деревянном корпусе, где из железа были сделаны только взрыватель и скреплявшие корпус гвозди. В связи с этим ИМВЭТА постоянно совершенствовался, велась работа над другими образцами. Например, на заводе «Красная Заря» изготовили миноискатель УМИ-40-1. По результатам испытаний, проведенных с 22 по 29 февраля 1940 года неподалеку от Выборга, УМИ-40-1 показал свое превосходство над ИМВЭТА. В частности, у миноискателя «Красной Зари» была выше чувствительность, поэтому он мог обнаружить мину с деревянным корпусом и даже фугасы с электропроводкой, которые так любили закладывать финны.
Наиболее успешным из всех поставленных в войска был также разработанный ВЭТА миноискатель ВИМ-210 – «Винтовочный искатель мин, выпускаемый заводом № 210». Работу над ним провели инженеры Г.М. Керпелёв и Л.П. Тимаев. Главное отличие их разработки – универсальность: минный детектор мог крепиться не только к специальной штанге, но и к штатной 7,62-мм винтовке Мосина образца 1891/30 гг.
На основе опыта Советско-финляндской войны миноискатель был модернизирован и получил обозначение «ВИМ-210» образца 1940 года. Он стал гораздо компактнее: если миноискатель образца 1939 года помещался в двух сумках, то модернизированный – в одной.
Универсальный помощник
Миноискатель ВИМ-210 был устроен довольно просто: на укрепленной искательной рамке был смонтирован гетеродинный блок (если говорить современным языком – пульт управления) со шлангом питания и головным телефоном.
Блок находился в штампованном алюминиевом коробе. На одной торцовой стороне коробки имелась розетка фишки питания, на другой – переключатель, а на боковой стороне – два телефонных гнезда. Короб с гетеродинным блоком крепился на трехколенчатой алюминиевой штанге или на винтовке. Штанга была складной и состояла из трех свинчивающихся между собой круглых алюминиевых трубок диаметром 23 мм. К ней короб крепился зажимом, состоящим из двух щек, соединенных винтом.
Учитывая, что кроме штанги был вариант установки ВИМ-210 на винтовку Мосина, на удерживающий винт между щеками была надета пружина. По замыслу конструкторов, это должно было предохранить цевье винтовки от повреждения.
Элементы питания – два аккумулятора типа НКН-10 для накала ламп (один из них был запасным), одна сухая анодная батарея типа БАС-60, две запасные лампы типа СО-243 – хранились в отдельном металлическом ящике.
В походных условиях ВИМ-210 переносился в заплечной сумке с большим карманом для элементов питания. Впереди у сумки был карман, куда помещался телефон, комбинированная отвертка с гаечным ключом и гайками. По обе стороны большого кармана имелись четыре продольных, в которых помещались три колена алюминиевой штанги и штык (если сапер использовал в качестве штанги винтовку). Общая масса различных модификаций составляла от 6 до 7,6 кг, из которых масса источника питания была от 4,3 до 5,4 кг.
Против немецких мин
В боях Второй мировой войны ВИМ-210 оказался незаменимым при поиске таких опасных немецких мин, как S.Mi. 35. Среди бойцов Красной Армии она была известна как «шпринг-мина», или «мина-лягушка».
Ветеран, бывший командир саперного взвода 3-й штурмовой инженерно-саперной бригады Резерва Главного командования Александр Будницкий вспоминал: «…Немцы ставили шпринг-мины. У меня с командиром взвода, Кисилевым, страшный случай произошел. Он обучал, как надо эту мину извлекать. Снял основной заряд, стал стакан со шрапнелью вытаскивать, а забыл, что не вытащил донный заряд. Так стакан вылетел и всю ему челюсть поломал, это опытному-то саперу…».
Компактная по размеру, она была незаметна и очень смертоносна. Стоило бойцу наступить на нее или задеть растяжку, как мина подпрыгивала на высоту 0,5 – 1,5 м и взрывалась, осыпая окружающих градом шрапнели из свинца и его сплавов с сурьмой, оловом, медью. Выжить после такого было невозможно. Во время «странной (сидячей) войны» (сентябрь 1939 – апрель 1940) по утверждению американского историка Уильяма Снэка, S.Mi. 35 стали бичом французских разведчиков, пытавшихся проникнуть на линию Зигфрида. Французы не могли сообразить, каким образом немецкие артиллеристы с такой точностью стреляют по ним шрапнельными снарядами в полной темноте, учитывая бесшумность движения разведчиков. Так вот, ВИМ-210 мог обнаружить такую мину, даже если она была закопана на глубину до 30 см!
Другим распространенным объектом охоты для ВИМ-210 была немецкая противотанковая мина T.Mi.35. При массе разрывного заряда 5,5 кг и усилии срабатывания взрывателя 90 – 180 кг обеспечивалось эффективное поражение всех известных на то время танков. Мина могла устанавливаться на неизвлекаемость, и тогда единственным вариантом было сдернуть ее с места кошкой. ВИМ-210 обнаруживал такие мины на глубине до 50 см, позволяя саперам эффективно расчищать дорогу для танков.
При работе с ВИМ-210 рекомендовалось держать миноискатель параллельно поверхности грунта на высоте 4-5 см. Рамкой следовало непрерывно и плавно водить перед собой, а перемещать ее вперед при каждом взмахе можно было только на половину ее длины.
Когда искательная рамка миноискателя приближалась к металлическому предмету, происходило изменение тона в наушниках у сапера. Расстояние от металлического предмета до рамки, с которого наблюдатель с надетыми наушниками начинает чувствовать влияние на миноискатель металлического предмета, зависит от разных факторов: от размеров и формы предмета, от характера среды между рамкой и предметом (воздух, земля сухая и влажная, вода), наличия металла в почве вокруг мины. Наибольшее изменение тона получалось, когда поисковая рамка находилась прямо над миной.
ВИМ-210 обладал настолько высокой чувствительностью, что свободно обнаруживал не только мины с полным комплектом: ударник, пружина, шарики и запал, но и в отдельности – ударник или запал.
Летом заряда батарей, как правило, хватало почти на сутки. Зимой это время снижалось, особенно если морозы опускались ниже –20. В такой ситуации бойцы утепляли батарею чем могли – в ход шло сукно, плотная бумага, сухое сено и даже мох.
Операция «Багратион» как подвиг саперов
Плотность немецких минных полей увеличивалась с каждым годом проигранной войны. Перед операцией «Багратион» саперам предстояло снять сотни тысяч смертоносных ловушек, расставленных по всему фронту. Разминирование проходов в минных полях врага намечалось провести только в ночь перед наступлением.
Чтобы не вызвать подозрение у противника, советские саперы совершали вылазки, в ходе которых выкручивали взрыватели из мин. Извлечение мин из земли дало бы немцам понять, что Красная Армия готовится к наступательной, а не оборонительной операции. Все это требовало высочайших навыков и применения миноискателей, которые сохранили немало жизней.
Ветеран Иван Хищенко вспоминал, что обучению использовать миноискатели уделялось большое внимание: «…Миноискатели мы тоже изучали и часто использовали их на практических занятиях. Допустим, на занятиях с одним взводом мы учебные мины устанавливаем, а когда приходит заниматься следующий взвод, с ним мы занимаемся учебным разминированием, используя миноискатели».
О том, насколько важны были навыки разминирования и сколько работы было у саперов, говорит тот факт, что при освобождении города Борисова один только 11-й гвардейский инженерно-саперный батальон, обеспечивавший наступление 352-й стрелковой дивизии, проделал 32 сквозных прохода в минных полях, обезвредив 5403 противотанковые и 5963 противопехотные мины.
Таких результатов саперам, в том числе, помогли добиться простые, но эффективные советские миноискатели, такие как ВИМ-210. Они применялись до самого конца войны и спасли немало жизней, обеспечили успех ряда наступательных операций.
Игорь Гришин
Фото из открытых источников