В тихом районе столицы стоял двухэтажный коттедж, в котором жили Жасмин и её парень Арман. Она всегда гордилась их уютным домом и любила заниматься уборкой, приводя комнаты в идеальный порядок. Но одна из семи комнат всегда оставалась закрытой, будто за её массивной деревянной дверью скрывался иной мир.
Арман строго запретил ей туда заходить. Она пыталась шутить, намекать или выведывать у него тайну, но он каждый раз обрывал её:
– Это не твоё дело, Жасмин. Оставь эту комнату в покое.
Сначала она протестовала, но со временем привыкла. Домашние заботы и учёба занимали её мысли. Запретная дверь превратилась в фоновую деталь их совместной жизни – до того самого дня.
В тот день всё выглядело как обычно. Жасмин мыла полы, убирала пыль и подметала лестницу. Поднимаясь наверх, она заметила, что дверь тайной комнаты... приоткрыта.
Её сердце замерло. Это должно было быть невозможно. Замки всегда были заперты.
Она остановилась в коридоре, будто обдумывая свои дальнейшие шаги. Что там внутри? Почему Арман так охраняет эту комнату?
Любопытство пересилило страх. Шагнув к двери, Жасмин аккуратно приоткрыла её.
Скрип петель, глухой звук металла – всё это звучало как вступление к неизвестному и пугающему. Внутри царил полумрак. Тусклая лампа освещала содержимое комнаты:
На вешалке прямо напротив двери висел тяжёлый тактический костюм: каска, бронежилет, ножны для боеприпасов. Стены справа были уставлены оружием: винтовки, пистолеты, автоматы, даже электрошокер. На полках виднелись патроны, ножи и неизвестные ей приборы.
Жасмин пыталась дышать ровно, но её руки задрожали.
"Он говорил, что коллекционирует оружие, но зачем ему столько всего? Это же ненормально!"
Она двинулась вперёд. Слева на столе лежали инструменты для чистки оружия, пачки бумаг и конверт с надписью «Для Дамира». Часть его содержимого виднелась: фотографии, край которых был испачкан буроватыми пятнами.
Жасмин потянулась за конвертом. Её разум кричал, что это плохая идея, но тело не слушалось. Вытаскивая фотографии, она почувствовала, как по спине пробежал холод.
Первая фотография: мужчина с окровавленным лицом и пулевым отверстием в лбу.
Вторая: мужчина в полотенце с пробоинами на груди.
Третья: два мёртвых тела на диване – один с опрокинутой назад головой, другой словно застыл, уставившись в камеру.
Фотографии падали на пол, как снежные хлопья. Жасмин не могла отвести взгляда, даже когда её накрыло волной паники. Она услышала за спиной шорох.
Обернувшись, увидела в дверном проёме фигуру Армана.
Он стоял в тени, неподвижный, как статуя. Но его голос был пугающе мягким:
– Я же просил, Жасмин. Не заходить сюда.
Она резко отступила, едва не упав. Её голос дрожал, но она смогла выдавить:
– Это ты их убил?
На лице Армана дрогнуло что-то похожее на сожаление.
– Это не то, что ты думаешь.
– Не то, что я думаю? – Жасмин подняла взгляд. – Это мёртвые люди, Арман! Как ты мог? Зачем?
– Я всё объясню! Ты должна выслушать меня!
– Объяснишь? – её голос сорвался. – Ты хладнокровный убийца? Ты обманывал меня всё это время?
Его взгляд стал умоляющим. Он шагнул к ней, протянув руку:
– Послушай! Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь!
Но Жасмин отступила ещё дальше, подняв руки, как будто пытаясь защититься:
– Не подходи ко мне!
Она не могла больше сдерживать слёзы. Всё её тело дрожало, когда Арман сделал ещё один шаг.
– Жасмин... прошу...
-Это началось три года назад. У меня была мечта. Глупая, как мне теперь кажется, но тогда она была всем. Я бросил учёбу на втором курсе, решив, что столица встретит меня с распростёртыми объятиями. Казалось, что всё будет просто: устроюсь на работу, начну зарабатывать, и жизнь пойдёт по-другому. Но реальность оказалась совершенно иной.
В первый же день я понял: здесь люди живут по чёрно-белым законам. Как на старой плёнке: всё серое, мрачное, вокруг только бесконечная спешка и вечные пробки. Улыбок почти нет, всё — словно механизмы, которые бесконечно работают. Никто не замечал тебя, если ты был ничем для них не полезен.
Снял комнату в общежитии на последние деньги. Четыре стены и кровать — моя новая жизнь. На следующий день устроился грузчиком на склад. Работал на износ, в две смены, но денег едва хватало на аренду и еду. Начальник у нас был, Петров, мужик нормальный. Старался помогать, чем мог. Однажды, когда я остался совсем без копейки, он пригласил меня домой:
— Пойдём, Армаха, моя щей наварила, хоть поешь. Да и с собой что-нибудь возьмёшь.
Родителям я врал. Говорил, что у меня всё отлично, что я не голодаю, работа есть, деньги тоже. А сам ходил в выцветшей футболке и драных джинсах, мечтая хотя бы один раз почувствовать себя достойным.
Так прошло четыре месяца. С утра до ночи на складе, вечерами в комнате, где можно было только упасть на кровать и смотреть фильмы, чтобы хоть немного отвлечься от реальности.
Но в тот вечер всё изменилось.
После смены я шёл домой. Было поздно, я устал и думал только о том, как быстро добраться до кровати. На улице пусто, только редкие машины проскальзывали по ночным улицам.
И тут впереди — двое. Полиция. Один здоровенный, как шкаф, накачанный, второй поменьше, но с таким наглым лицом, что мне стало не по себе. Они загородили мне дорогу.
— Документы покажи! — рявкнул крупный.
— Представьтесь, пожалуйста, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие.
Но от их взглядов я почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
— Ты слышь, щегол, мозги не еби. Документы давай.
Я ответил, что удостоверения с собой нет, но могу продиктовать данные. Но это их только разозлило.
— А база у нас с собой, думаешь? — ехидно усмехнулся тот, что поменьше. — Обыщем его!
Меня обыскали. Проверили карманы, сумку. Внутри — только сменка.
— Ну что тут у нас? — вдруг протянул "меньший", вынимая пакет. В его руках он казался огромным. — Ого, крупный улов! Лет на десять хватит
Я ничего не успел сказать. Меня резко заломали, надели наручники и потащили к машине.
Допрос
Райотдел встретил меня запахом сырости и прокуренного воздуха. Следователь допрашивал меня часами.
— Где взял? Кому нёс? Ещё есть? — вопросы сыпались один за другим.
— Это не моё, — твердил я, чувствуя, как от отчаяния сжимаются кулаки. — Они подкинули.
Но ему было всё равно.
— На моих ты валишь? Ах ты сучонок!
Раздался удар. Голова откинулась назад, в ушах зазвенело.
— Последний раз спрашиваю: откуда?
— Это не моё, — прохрипел я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и страха.
Меня бросили в камеру с глухими стенами.
— Одумаешься — напишешь признание, — сказал он напоследок, хлопнув дверью.
Сидя в этой темноте, я впервые в жизни почувствовал себя полностью сломленным. Казалось, что мир рухнул, а я сам загнал себя в ловушку. Что делать? Признаться в том, чего не совершал? Никто ведь не поверит мне. Спустя сутки….
Стук тяжёлых сапог по бетонному полу раздался у дверей камеры. Раздался знакомый, но до жути неприятный голос:
— Вытаскивайте этого сучёнка, — лениво бросил следак, обращаясь к своим подручным.
Дверь распахнулась, и меня вытащили, толкнув в сторону. Руки сковала боль, но я только молча шёл. В кабинете он уже сидел, развалившись в кресле, как хозяин жизни.
— Ну что, как тебе в нашем "отеле"? Отдохнул, надеюсь? — с ядовитой ухмылкой сказал он.
Я ничего не ответил, чувствуя, как внутри всё кипит.
— Ладно, ближе к делу. — Он хлопнул по стопке бумаг на столе. — Вот тут всё. Факты, свидетели... И всё против тебя. Курьер, поставщик... Да ты, оказывается, звезда. Так что, надумал писать чистосердечное?
Я медленно покачал головой.
— Не хочешь? Ну что ж, твоё право.
Он встал и подошёл ближе, так близко, что я мог чувствовать запах его дешёвого одеколона.
— Знаешь, Арман, к счастью для тебя, у меня есть для тебя предложение. Хочешь выйти отсюда чистеньким, как будто ничего и не было?
Я поднял взгляд, полный недоумения и отчаяния.
— Что за предложение?
— Всё просто, парень. Ты убираешь одного человека — и я делаю так, что ты выходишь отсюда свободным.
Эти слова звучали, как бред. Я даже не сразу понял смысл.
— Убрать? — переспросил я, чувствуя, как страх поднимается от желудка к горлу.
— Именно, — кивнул он с улыбкой. — Убить. Кончить. Сделать так, чтобы он больше не мешал.
Я уставился в пол, пытаясь осознать услышанное. Всё внутри меня кричало: "Нет! Это абсурд!". Но в голове уже вспыхивали образы: камера, грязные стены, годы позади решётки...
— Выбирай, — холодно сказал он, вернувшись за стол. — Либо ты, либо он. Таких, как ты, у меня целая очередь. Ты молодой, зачем жизнь портить?
Он достал из стола конверт и бросил его мне на колени.
— Адрес, фото, имя. Всё, что нужно.
Я открыл конверт. На фотографии был мужчина средних лет, с каменным выражением лица. Имя было написано чётким почерком: Сергей Ковалёв.
— У тебя два дня, — сказал следак, потягивая чай. — Но если вздумаешь сбежать или меня наебать, я лично тебя найду и в землю закопаю. Ты меня понял?
— Да, — прошептал я, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Выйдя из кабинета, я шёл по коридору, не замечая ничего вокруг. Всё будто закружилось в тумане. Меня ломало изнутри: страх, злость, отчаяние. Я задавался вопросами, которые звучали как мантра: "Почему? За что мне это? Как я дошёл до этого?".
Мамины слова звучали в голове: "Не надо ехать в столицу, Арман. Зачем тебе эти приключения?" Как же она была права...
Я чувствовал, как злоба к этому Следоку росла с каждой секундой. "Мразь. Ты заставляешь меня сделать это. Ты считаешь, что у меня нет выбора. Но у меня есть. Или нет?"
Но за этой злостью был страх. Страх перед тем, что будет дальше. Перед тем, что я стану убийцей.
— Арман? Всё в порядке? — раздался голос Следака.
Я хотел выкрикнуть в ответ всё, что думал о нём, обо всей этой системе, о своей сломанной жизни. Но вместо этого только сжал зубы и выдавил:
— Да.
— Ну вот и хорошо, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — У тебя получится, Арман. Главное, не обосрись.
Глава: Дело было в райотделе
Поступает звонок.
Следак (грубый голос, явно раздраженный):
— Алло?
Журналист (в трубке, с ноткой настойчивости):
— Вы меня слышите?
Следак (поглаживая шрам на подбородке, раздраженно):
— Че надо? Ты кто?
Журналист (спокойно, но с легким напряжением в голосе):
— Это я, журналист Сергей Ковалев. Вы меня помните? Интервью обещали.
Следак (с яростью, начиная терять терпение):
— Ага, помню. Че тебе еще надо? Пошел в жопу с этим интервью.
Журналист (с ухмылкой в голосе):
— Ну, зачем вы так грубите? В самом деле, у вас ведь есть что рассказать, да? Все равно люди узнают правду, какой вы человек, чем на самом деле занимаетесь.
Следак (взрывается, скрипя зубами, почти рыча):
— Слышь, ты, хуй с горы! Думаешь, я тебя боюсь нахуй? Ну, давай! Расскажи всем правду, сучара! И пизда тебе, понял?
Журналист (спокойно, но его голос становится жестче):
— Ты не представляешь, какие себе проблемы нажил, это тебе пизда, понял? Это не твоя игра больше, понял, блядь? Тебе конец.
Гудки… Гудки…
Следак (молча злится, отпустив трубку, тяжело дышит, сердце колотится от ярости):
— Отключился… Тварь ебаная!
Следак хватает телефон, набирает номер дежурного.
Следак (с холодным гневом):
— Гамзат.
Гамзат (спокойно, как будто ожидая вызова):
— Да, слушаю, что случилось?
Следак (сильно теребит телефон, нервничая):
— Где эти два наху…? Фара и Жасик, где они?
Гамзат (не меняя тона):
— На патруле. Я их вызову, секунду.
Следак (с усмешкой, покачав головой):
— Давай, давай. Скажи, пусть поднимутся ко мне, Альфар их вызывает.
Гамзат:
— Принято.
Через полтора часа Фара и Жасик, выйдя из машины и поднимавшись по лестнице, обсуждают что-то. Видно, они расслаблены после смены.
Фара (смеется):
— Ты видел? Талия у той девушки на остановке, бля, ваще… как у модели. Да, Жасик?
Жасик (смеется, взгляд на землю):
— Да, братан, и вон та красота, если натянуть, будет с чем поработать.
Фара (с усмешкой):
— Я бы ее…
В этот момент двери кабинета открываются, и появляется Альфар — с ярким, не скрытым разочарованием на лице. Он жестко обрывает их разговор.
Альфар (с холодным взглядом):
— Вы что, озабоченные, или работу свою делаете? Время — деньги, быстрее поднимайтесь.
Парни, немного растерявшись, заходят в кабинет. Внутри — полный хаос: бумаги, пепельница на полу, бычки, пепел, всё в беспорядке. Видно, что Альфар злится и готов взорваться.
Фара (нервно оглядывая кабинет):
— Что тут случилось, Альфар? Все в порядке?
Альфар (с садистской усмешкой):
— Садитесь. Мне надоело с этим говном возиться. Этот журналист издевается надо мной. Хочет, чтобы я все раскрывал. Я все эти годы его терпел, но хватит. Нужно сделать так, чтобы он заткнулся навсегда.
Жасик (с интересом, наблюдая за Альфаром):
— Как ты себе это представляешь? Что нужно сделать?
Альфар (пальцами начинает стучать по столу, сильно раздражен):
— Этого пидараса нужно убрать с дороги. Он нас достал, понимаете? Нужно сделать так, чтобы он исчез, чтобы не было даже следов. Это не обсуждается. Он не должен больше мешать.
Фара (с любопытством):
— Убрать его? Ты серьезно?
Альфар (с усмешкой, его глаза становятся холодными, как лёд):
— Да, убрать. А ты что, думаешь, он просто так уйдет? Он будет мешать, пока его не уберешь. Блокирует все наши схемы, сука. Нам нужно действовать быстро.
Жасик (с улыбкой, понимая, о чем идет речь):
— Ты имеешь в виду…?
Альфар (не улыбаясь):
— Конечно. Курьера нужно найти, чтоб он его убрал быстро и точно. Он должен исчезнуть через неделю, иначе все пойдет по жопе.
Фара (с тенью сомнения в голосе):
— Ты уверен, что это нам не вредит? Если нас вычислят, это все, мы подставлены.
Альфар (злобно, с яростью в глазах):
— Если вы не хотите делать свою работу, ребята, я вас заберу с собой, когда всё всплывет. Поняли, да? Мы не играем в игрушки. Если это всплывет — все, мы все под колпаком. Никто не будет живым, когда это раскроется.
Жасик (с серьезным видом):
— Ладно, хорошо. Найдем курьера. Сделаем, как ты хочешь.
Фара (с досадой):
— Просто не понимаю, зачем такие проблемы. Но если нужно, сделаем.
Альфар (с холодным взглядом, кидает на них последний взгляд перед тем, как выйти):
— Так-то лучше. Не тяни, Фара. Мы не в детском саду. Найдите этого курьера, и пусть сегодня же он окажется у меня на допросе.
Глава: Осознание (Куда я попал?)
Когда я выходил из отдела, мой взгляд был пустым, словно жизнь утратила краски. Я шел, не замечая окружающего, не реагируя ни на что. Внутри всё дрожало, как будто тело хотело убежать, но не знало куда. Мысли клубились, как чёрные тучи: "За что мне это? Почему я? Что я сделал не так?"
Будущее казалось чем-то недосягаемым. Я не видел его. Вместо этого в голове всплывали воспоминания о прошлом — о тех моментах, когда всё было спокойно и беззаботно. "Как же я не ценил это? Почему всегда кажется, что счастье вечное, пока оно не исчезнет?"
Слёзы сами собой потекли по щекам. Сердце разрывалось от боли, а разум будто пытался найти выход, но наталкивался только на тупики. Я шептал себе под нос, нервно, истерично:
— За что мне всё это? За что?
Слова эхом отдавались в моей голове, будто зацикленная мантра.
Я не хотел ни садиться в тюрьму, ни убивать. Всё это казалось нереальным. "Почему я вообще пошёл по той улице? Знал же, что нужно было свернуть в другую сторону!" Эти мысли терзали меня, раз за разом прокручиваясь, как заезженная пластинка.
Очнулся я уже у дверей своего дома. Даже не заметил, как дошёл. На пороге меня встретила Галя — моя арендодательница, женщина лет пятидесяти пяти, с мягким, добрым лицом. Она всегда относилась ко мне, как к сыну, и даже сейчас её голос звучал так тепло:
— О, Арман, дорогой, где ты был? Я уж думала, пропал наш мальчик! Ну, признавайся, у девушки был? — она улыбнулась своей привычной, немного застенчивой улыбкой.
Я попытался натянуть что-то похожее на улыбку, но вышло неубедительно.
— Да какой там… Кому я нужен, Теть Галь, — ответил я с фальшивой усмешкой, скрывая за ней горечь и отчаяние.
Она прищурилась, внимательно всматриваясь в моё лицо.
— У тебя всё нормально, Армашка? — её голос стал обеспокоенным.
— Да, всё нормально, Теть Галь, — отмахнулся я, не желая говорить лишнего.
— Ну хорошо, — она слегка нахмурилась, но продолжила: — Ты же помнишь, скоро оплата за комнату?
— Помню, помню… — кивнул я, заставляя себя снова улыбнуться.
Но потом, словно что-то дрогнуло внутри, и я тихо попросил:
— Теть Галь, можно подождать с оплатой две недели?
Она насторожилась.
— Две недели? У тебя точно всё нормально?
Я сделал глубокий вдох и солгал, с трудом выдерживая её взгляд:
— Да, просто отец заболел. Домой ездил… Поэтому немного задержусь с деньгами.
— Ох, пусть Бог даст ему здоровья, — произнесла она, явно сомневаясь, но не стала допытываться. — Хорошо, Арман, я подожду.
Она развернулась и ушла к своим делам, оставив меня наедине с тишиной.
Я открыл дверь своей комнаты, вошёл внутрь и буквально рухнул на пол. Всё внутри сжалось в комок страха, стресса и безысходности. "Как дальше жить? Что мне теперь делать? Какой у меня выбор?"
Моя жизнь никогда не казалась мне простой, но сейчас я чувствовал, что оказался в настоящем аду. И выхода из него пока не видел
Звонок:
Телефон зазвонил. Я нехотя достал его из кармана и увидел имя: "Мама". В груди что-то сжалось. Я знал, что она почувствует фальшь, но не мог не ответить.
— Алло, балам, — раздался её тёплый голос. На фоне шумела домашняя суета: гремели кастрюли, где-то говорили дети.
— Привет, мам, — ответил я, стараясь звучать бодро, но выдох выдал усталость.
— Чё, про маму с папой совсем забыл? — её голос был полон лёгкой усмешки.
— Нет, мам, ты что? Как я могу про вас забыть? — сказал я спокойно, но голос дрогнул.
Она, как всегда, перешла на заботу:
— Всё хорошо, балам? Не голодный? Деньги есть?
— Да, мам, всё хорошо. Нет, не голодный. Деньги есть, — ответил я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Губы задрожали, и я едва не сорвался.
— Ты мне не врёшь, балам? — её голос стал настороженным, почти серьёзным.
— Нет, мам, правда всё хорошо, — я сжал зубы, чтобы не сорваться.
Попытался сменить тему:
— Как у вас дела? Как папа?
— Папа? — она фыркнула. — Да что твой отец... Вчера у твоего двоюродного брата той был, вот твой папа нажрался, а теперь лежит, болеет.
На фоне послышался слабый голос отца:
— Воды... Воды...
Мама, не скрывая раздражения, прокричала:
— Эй, алкаш! Заебалсың сенгой! Воды да сорпа щесын! Бухать меньше надо, алкаш блять!
Я невольно рассмеялся. Этот хаос был таким привычным, что, несмотря на всё, поднимал настроение.
— Ладно, балам, — продолжила она уже мягче. — Твой папа тут дохнет. Ты главное голодный не ходи и без приключений.
— Хорошо, мам, — ответил я, но голос всё равно прозвучал будто разочарованным.
— Всё, не пропадай, — сказала она на прощание, и звонок оборвался.
Я остался сидеть с телефоном в руке. Этот короткий разговор будто выбил из меня весь воздух. С одной стороны, привычный семейный быт успокоил, а с другой — чувство вины снова подступило к горлу. "Как мне сказать ей правду? Смогу ли вообще?"
Не успел я насладиться тишиной, как раздался следующий звонок. Экран телефона показывал: «Абонент скрыт». Настороженность закралась в сердце, но я всё же ответил.
— Алло, — сказал я осторожно.
— Алло, Арманчик, а ты куда упиздел? — раздался грубый, насмешливый голос.
Сердце замерло.
— В смысле? Ты кто? — спросил я, голос чуть дрогнул.
— Ай, не хорошо друзей забывать. Сегодня виделись, а уже забыл. Это я, тот, кто хочет спасти тебя от срока, а ты, значит, забываешь. Некрасиво, Арманчик, некрасиво, — голос звучал так, будто человек с другой стороны провода ухмыляется.
Слова врезались, как нож. Я понял, кто это.
— Короче, пиздюк. Ты у нас закладчик, да? Что такое координаты знаешь же, да? — голос становился всё более дерзким.
— Я не закладчик! — выпалил я, не сдерживая эмоций.
— Эй, хорош мне пиздеть, щегол! — гаркнул он с яростью. — Я тебе сейчас точку скину. Подъедешь, заберёшь вещь.
— Ага, чтобы вы опять что-нибудь подкинули? — спросил я, с трудом сдерживая страх.
— Ты совсем охуел? — заорал он. — Ещё раз такую хуйню скажешь, я тебя выебу, щенок!
— Это для твоего дела, — добавил он холодно. — Координаты я уже отправил. Заберёшь и не выпендривайся.
Гудки. Звонок оборвался.
Телефон запищал: пришло сообщение в Telegram. Там был адрес, фото места и посылка, завёрнутая в простой чёрный пакет. Я долго смотрел на экран, задавая себе один и тот же вопрос: «Стоит ли вообще туда идти? А вдруг это ловушка?»
Но выбора не было. Надев одежду, которая, как мне казалось, не привлекала внимания, я направился к указанному месту.
Чем ближе я подходил, тем сильнее сердце колотилось. Указанный адрес оказался недалеко от поста полиции. Два полицейских спокойно стояли и переговаривались.
— Вы серьёзно? Это точно подстава, — пробормотал я себе под нос.
Полицейские стояли в опасной близости к месту, где была спрятана посылка. Нервозность нарастала. Я подумал, как можно их отвлечь. План, который родился в моей голове, был безумным, но ничего лучше я не придумал.
Я подошёл к ним, пытаясь выглядеть напуганным.
— Господа полицейские! — сказал я с наигранной тревогой.
Сначала они меня игнорировали.
— Господа полицейские!
Один из них нехотя повернулся:
— Что такое? Что случилось?
— Там драка! — выпалил я, едва сдерживая улыбку.
— Какая драка? Где? — спросил второй, нахмурившись.
— Там, за углом, человек четверо дерутся! — ответил я, наигранно тяжело дыша.
— Жека, пойдём глянем, — сказал один другому, и они поспешили за угол.
— Фух… — выдохнул я. — Теперь найти эту чёртову посылку!
Я сверялся с телефоном, пытаясь понять точное место. Раздавался слабый шорох кустов от меня, но я не обратил внимания, продолжая искать.
В этот момент сзади послышался знакомый голос:
— Бля, какая драка? Найду этого щегла — задницу надеру!
Я обернулся и увидел одного из полицейских. Его взгляд встретился с моим.
— Эй, стой! — крикнул он, заметив меня в кустах.
Не успел он сделать шаг, как я нашёл посылку и бросился бежать.
— Щегол, стой, бля…?! — раздалось за спиной.
Я бежал, как никогда в жизни, петляя дворами и уводя преследователя всё дальше. Наконец, оказавшись в глухом месте, я остановился, задыхаясь.
— Что же здесь такое? — пробормотал я, доставая посылку.
Я развернул чёрный пакет. Внутри оказалось оружие — пистолет со стёртым серийным номером. Два патрона и маленькая записка. На бумаге было написано:
"Один для жертвы, второй — на всякий случай для Арманчика 😉."
Моё дыхание участилось. В голове вспыхнула мысль: «Ах ты сука, моей смерти хочешь?» Но я сразу понял: отказа не примут. Они либо заставят меня, либо избавятся.
Спрятав пистолет в бумажный пакет, я засунул его под кофту и быстрым шагом направился домой.
Глава:Решение
Дорога домой была изматывающей. Сумерки уже окутывали город, и мне казалось, что каждый взгляд, каждый шёпот был направлен на меня: "Убийца... Убийца."
Закрыв дверь комнаты, я почувствовал, как напряжение в груди отозвалось громким стуком в висках. Я запер замок, чтобы никто не смог увидеть, что у меня есть. Из-под футболки я достал мятый черный пакет. Внутри — холодный металл пистолета.
— Вот оно... Решение всех моих проблем. Но какой ценой? — произнёс я, глядя на оружие.
Моя рука, будто живая, подняла ствол к виску. Глаза зажмурились, зубы стиснулись до боли, а перед глазами вспыхивали картины прошлого.
— Простите меня, мама, папа... — прошептал я, и по щекам побежали горячие слёзы.
Но в голове всплыли слова из записки: "Для Арманчика."
Гнев, страх и отчаяние смешались. Я кричал, словно зверь, раня тишину общаги. Эхо разнеслось по тонким стенам, и через несколько секунд раздался стук в дверь.
— Арманчик, милый, ты чего? Что случилось? — встревоженно спросила Тётя Таня.
Схватив пистолет, я спрятал его за спину, приоткрыл дверь.
— Ой, простите, Теть Таня... Я... мизинцем об угол кровати ударился, — выдавил из себя натянутую улыбку.
Она недоверчиво хмыкнула:
— Так орать, как будто тебя режут, зачем?
— Простите. Больше не повторится, — ответил я, стараясь выглядеть виноватым.
— Смотри у меня, Арманчик, тут все стены тонкие, люди спят. Цыц давай.
— Хорошо, теть Тань, спокойной ночи, — кивнул я, закрывая дверь.
Я выдохнул, будто камень с души свалился.
— Как хорошо, что она не зашла... — пробормотал я, опираясь на дверь.
Посмотрев на корзину с грязной одеждой, я заметил конверт. Там был адрес: "Бушимбека, 95б."
— Четыре километра от меня, — сказал я вслух, вводя данные в приложение. На часах было 23:22.
— Лучше идти позже, ближе к ночи. Или, может, вообще не идти? Может, скрыться? — мысли метались, но ответ был очевиден. "Если не сделаю, они меня убьют."
— Нужно всё продумать. — Я начал искать перчатки, чтобы не оставлять отпечатков. Нашёл их в шкафу, где хранил рабочую одежду.
— Лицо... Нужна маска. Балаклава не подойдёт, слишком палевно. — Медицинская маска валялась над холодильником. Пусть и потрёпанная, но это лучше, чем ничего.
Я выглянул в коридор. Камера у лестничной клетки — выбираться через подъезд нельзя.
— Чёрт, через окно... — пробормотал я, подойдя к подоконнику.
На часах было 00:12. Снаружи — тихо, камер не видно. Второй этаж казался не таким уж и высоким, но только до тех пор, пока я не встал на косяк окна.
— Ладно... С богом. — Глубокий вдох, и я прыгнул.
Приземление было болезненным. Ноги пронзила острая боль, а рука, в которой был пистолет, дёрнулась. Я чуть не выстрелил себе в живот.
С трудом поднявшись, я отряхнулся и отошёл подальше от дома. Набрав такси, я указал адрес неподалёку от указанного в конверте.
Впереди была ночь, от которой зависела моя жизнь.
Глава: Судная ночь
Я вызвал такси, стоя в тени неподалёку от своего дома. Руки тряслись так, как никогда раньше. Казалось, будто кровь в жилах превратилась в кипящую лаву. Зной пробивал меня насквозь, а я с дрожащими пальцами тыкал в экран телефона.
— Нельзя вызывать такси слишком близко к адресу, — повторял я себе. — Лучше подальше.
После нескончаемой возни в приложении я наконец выбрал точку. Машина должна была приехать через четыре минуты. Но для меня эти четыре минуты растянулись в вечность. Будто вся моя жизнь сжалась в этот промежуток времени, где каждая секунда звучала гулким ударом сердца.
Машина подъехала. Это была старая чёрная иномарка с потёртой краской и обшарпанными номерами. Я сел внутрь, и сразу почувствовал, как в груди что-то сжалось. Водитель, мужчина средних лет с усталым лицом, посмотрел на меня через зеркало.
— Убивать едешь? — спросил он неожиданно.
Я вздрогнул.
— Что вы сказали? — переспросил, пытаясь выглядеть спокойным, но голос сорвался.
— Спрашиваю, как дела? — повторил он, улыбнувшись.
— А... нормально, — пробормотал я.
— А труп куда прятать будешь? — продолжил он с ухмылкой.
Сердце забилось быстрее.
— Что? — снова переспросил я, ещё более нервно.
— Курить будешь? Говорю... — повторил он, недоумевая.
— А, нет... спасибо, — быстро ответил я, делая вид, что расслабляюсь, хотя внутри всё клокотало.
— Ну-ну, — сказал он, прикуривая сигарету. — А я вот Серёгу убью...
Я напрягся.
— Что вы сказали?
— Ты чего, под чем-то, что ли? — резко бросил он, бросив на меня взгляд.
— Нет, извините... машина громкая, плохо слышу, — соврал я, прикусив палец и пытаясь не показать страх.
Дорога до точки назначения была мучительно долгой. Мысли клубились в голове, превращаясь в чёрную туманную кашу. Я пытался собрать себя.
— Как всё сделать? — шептал я сам себе. — Может, дождаться его? А если он не выйдет?
Рука машинально потянулась в карман к пистолету. Металл был холодным, но блестел даже через ткань, словно кричал о своей сущности.
Через десять минут мы подъехали. Водитель усмехнулся, прощаясь:
— Удачи.
Я вышел из машины, чувствуя, как ноги подгибаются. Сердце бешено колотилось, но я заставил себя идти.
Подойдя к дому, я осмотрелся. Обычный жилой комплекс, серый и ничем не примечательный. Подъезды старого образца, без домофонов. За углом натянул перчатки, надел маску и поднял капюшон. Ждал, пока кто-нибудь выйдет.
Дверь открыла женщина с ребёнком. Они говорили о чём-то своём, я не слушал. Всё внимание было на открывшуюся дверь.
— Вот он, мой шанс, — прошептал я.
Я быстро вошёл внутрь. Сжав в руке мятый конверт, посмотрел на адрес: квартира 46, пятый этаж. Поднялся по лестнице, стараясь не шуметь, но сердце стучало так, что казалось, его слышно на весь подъезд.
Добравшись до нужной двери, я остановился, достал пистолет и попытался зарядить его. Но что-то пошло не так — один патрон выскользнул и гулко упал сквозь лестничную клетку, звонко ударяясь о металлические прутья.
— Сука! — выругался я, озираясь по сторонам.
Сделав глубокий вдох, перевёл дух, снял пистолет с предохранителя и постучал.
Стук.
За дверью тишина. Только храп доносился из глубины квартиры. Я постучал громче.
Стук. Стук.
Слышны шаги, тяжёлые, сонные.
— Кому там делать нечего в такое время? — пробормотал грубый голос.
Щеколда начала медленно опускаться. Моё сердце бешено билось, а ладони потели. Дверь скрипнула, открываясь.
— Ты кто? Чего надо? — сонно пробормотал мужчина.
Я застыл, разглядывая его в полумраке. Это был он. Сергей. Лицо, которое я видел на фотографиях, теперь ожило передо мной.
— Ты чего молчишь? — произнёс он, нахмурившись.
Моя рука дрогнула, но я вытащил пистолет. Выстрел.
Кровь брызнула на стену. Его тело рухнуло на пол с глухим звуком.
В ту же секунду из спальни раздался женский голос:
— Серёжа?
Я оцепенел, затем рванул вниз по лестнице. За спиной раздался истеричный крик:
— Серёжа-а-а!!!
Я спотыкался, едва не падал, но продолжал бежать. У выхода лежал упавший патрон. Поднял его и, не оглядываясь, выбежал наружу.
Глава: Принятие
Я бежал, и мне казалось, что за мной гонятся все силы мира. В ушах звучали сирены, сливающиеся в один острый, рвущий сердце звук. Ноги не слушались, дыхание сбивалось, но я не мог остановиться. Страх перехватывал горло, сжимающе сдавливая грудь. Он был реальным, тяжелым, как камень в желудке. Мыслями я был пуст. Белые ночи в голове, как безжизненная пустота. Я едва осознавал, что бормочу вслух:
— Извини… извини… извини…
Эти слова вырывались, будто бы единственное, что могло удержать меня от полного разрушения. Я не знал, куда бегу, не знал, зачем, но не мог позволить себе остановиться. Всё вокруг стало зыбким и чужим, словно я не был частью этого мира. С каждым шагом мне казалось, что я становлюсь ещё менее живым.
Когда я наконец оказался на поляне, мне не было уже важно, где я. Я рухнул на землю, тело просто отказалось продолжать. В голове раздавались тысячи голосов, мысленно я пытался прокручивать все возможные пути, как я мог бы избежать того, что только что произошло. Как мог я быть настолько слепым? Почему не поговорил с ним? Почему не сказал всё прямо? Но этот шанс был утерян. Я сыграл по правилам следователя, по его жестокой игре.
Я чувствовал, как яростное желание крикнуть, прокричать в мир, что я не такой, что я не хотел этого. Но вместо крика я просто рыдал. Рвал траву из земли, скрипя зубами, теряя остатки контроля. Эти слова, эти проклятые слова не переставали звучать:
— Прости... прости... прости...
Я был в ловушке своей вины, как будто ничего не мог поделать. Я свернулся в позу эмбриона, надеясь найти в этом хоть каплю защиты. Моментами мне казалось, что я снова был ребёнком, который пытался скрыться от всего этого, но беспокойство, которое горело внутри, не отпускало. Прошло время — сколько, я не знал. Это казалось вечностью, но я встал, и, словно ничего не произошло, просто пошёл домой.
Тот Арман, который когда-то мог смеяться, видеть свет, исчез. Оставалась пустота, пустота, которую я не знал, как заполнить. Мой взгляд стал туманным, как будто я больше не существую. Молча, как зомби, я шагал, не думая ни о чём. Я потерял себя.
Когда я дошёл до дома, уже было почти утро. А камера на лестнице? Мне было всё равно. Я прошёл мимо, не обратив внимания, как будто она была частью чужой жизни, а не моей. Я открыл дверь и понял, что не закрыл её. Да, в этот момент кто-то мог войти. Но что теперь? Кто я был для этих дверей? Я зашёл, закрыл её за собой и рухнул на кровать. Моя одежда была грязной, тело ощущалось как камень.
Я не чувствовал ничего. Мозг был пуст, сердце молчало. Уснул, как будто не было ничего важного, ничего значимого. Просто тишина. В тот момент я стал ничем, пустым сосудом, который перестал быть человеком. Всё, что было до этого, рухнуло. В этом мире меня больше не было.
Глава: Мишен Комплит?
Когда я проснулся, часы показывали уже обед. Я не знал, сколько точно проспал, но тело будто налилось свинцом. Тот Арман всё ещё спал глубоким сном, как ребёнок, который не хочет просыпаться. Я некоторое время смотрел в потолок. Мысли всё так же оставались пустыми, как вчера.
Повернувшись на бок, я заметил грязные следы на постели. Одежда была пропитана потом и землёй. Куски сухой грязи застряли под ногтями. Я зажмурился, надеясь ненадолго забыться, но тишину прервал настойчивый звонок.
Звонок:
· Алло, – ответил я холодным голосом.
· О, Арманчик, проснулся, дорогой? – раздался игривый голос следователя.
· Спал, – коротко ответил я.
· Ой, ну прости, что разбудил. Но теперь тяни свою задницу ко мне в отдел, – с радостной интонацией потребовал он.
· Зачем? – спросил я равнодушно.
· Эх, не капризничай, Арманчик, – он замолчал на секунду, будто собирался рассмеяться. – Давай, я тебя жду!
Следователь разъединился.
Я медленно встал, не переодеваясь, даже не подумав вытащить ствол из кармана. Направился к двери. На выходе в коридоре стояли трое: сосед справа, который каждую ночь "выдавал концерты" с женой, тётя Галя, привычно моющая полы, и Алдияр – парень, который, кажется, был закладчиком.
· Арман?! – окликнула тётя Галя, её голос был полон тревоги. – Что с тобой?
Я промолчал, просто посмотрел на неё, затем на остальных. Закрыв дверь, заметил, как Алдияр переглянулся с соседом, словно они общались телепатически, и оба пожали плечами.
На улице солнце палило так сильно, что казалось, оно прожигает насквозь мою пропахшую потом кофту. Прохожие бросали на меня косые взгляды. До остановки я добрался медленно, стараясь не замечать шепота за спиной.
В автобусе сразу стало ясно, что я не желанный пассажир. Школьницы шептались, тыкая в меня пальцами, а стоявшие рядом люди демонстративно прикрывали носы. Контролёрша, проверявшая билеты, открыла окна, пытаясь проветрить салон. Подойдя ко мне, она с раздражением потребовала:
· Молодой человек, оплата!
Я выудил из кармана несколько мелких монет и протянул ей. Она посмотрела на них с отвращением.
· Это шутка? Мы наличными не принимаем! – бросила она, потирая нос. – Молодые люди, оплатите за него!
Какой-то парень заплатил за меня. Я попытался вернуть ему монеты, но он махнул рукой:
· Да не, брат, не надо.
Когда автобус остановился у отдела, я медленно вышел и набрал номер следователя.
· Я на месте, – сказал я холодно.
· Ствол с собой? – сразу спросил он шепотом.
· Да.
· Красавчик! Жди там, я сейчас выйду.
Я простоял минут десять, пока он наконец не появился.
· Эй, щегол! – махнул он рукой. Я обернулся и направился к нему.
Подойдя ближе, я достал оружие и протянул ему.
· Ты что, еблан? – зашипел он, быстро оглядываясь. Мгновенно схватив пистолет, он раздражённо добавил: – Пошли.
Войдя в отдел, он поморщился и прикрыл нос:
· Фу, бля... Чем от тебя так несёт? Ты что, в помойке ночевал? И с одеждой что за трэш?
Я ничего не ответил, просто стоял, как статуя, с пустым взглядом.
· Эй, Арманчик, а что ты такой недовольный? Не понравилось, да? – насмешливо спросил он.
Он взял пистолет, проверил обойму и улыбнулся:
· Две пули? Ха, ты безжалостный.
Я достал из кармана выбившийся патрон и протянул ему.
· А это что? Сохранил для себя? – хмыкнул он.
Я молча смотрел на него.
· Ладно, хорошая работа, Арманчик, – сказал он, потирая шею. – Вот, это тебе.
Он достал конверт и сунул мне в лицо. Я открыл его: там было всего пятьдесят тысяч тенге.
· Жалкие копейки за убийство, – мелькнула мысль.
· Это тебе премия за хорошую работу! – сказал он, усаживаясь в кресло. – Если хочешь, могу ещё подкинуть задание.
Я положил конверт на стол и повернулся к выходу, но он успел схватить меня за руку:
· Эй, не выебывайся тут! – бросил он, положив конверт обратно в мой карман. – Всё, теперь ты мой братишка. Жди звонка.
Я вышел из отдела, не сказав ни слова, чувствуя, как грязь не только на моей одежде, но и на душе, становится всё тяжелее.
Глава: А это только начало
Чувство опустошения сжимало меня изнутри. Сидя в автобусе, я бездумно смотрел в окно, провожая взглядом машины, которые проезжали мимо, как безмолвные тени. Единственное, что раздражало, — это тачки, из которых выла музыка на всю катушку.
Я поднял руку к стеклу, сложил пальцы, будто это пистолет, и прицелился в одну из таких машин. В моем воображении водитель в миг замолчал, а его машина вспыхнула, как бензиновая лампа, взорвалась, унося с собой нарушителя моего спокойствия.
Но зеленый сигнал светофора вернул меня к реальности. Автобус рывком тронулся, словно водитель решил измываться над всеми пассажирами. Дергался он так, будто хотел лишить нас последних нервов.
— Ну раз ты просишь, — прошептал я, направляя «пистолет» на водителя.
Пух!
Мои фантазии вновь ожили: водитель откинулся назад, боковое стекло залило кровью, и в носу отчетливо запахло порохом. В автобусе началась паника. Кто-то попытался вырвать у меня несуществующий ствол, а мужчина схватил меня за воротник, глядя в глаза так, будто я был прошлым собой.
— Зачем?! Зачем?! — истерично кричал он.
Мгновение — и я вернулся в реальность. Автобус уже подъезжал к остановке. Первое, что я заметил, — знакомое лицо. Контролёрша.
— Так, дорогие пассажиры, показываем оплату за проезд! — строго проговорила она своим командирским голосом.
Звук её терминала — пик-пик-пик — приближался ко мне, как хищник к жертве.
— Молодой человек! Оплата! — потребовала она, замерев напротив меня.
Как и в прошлый раз, я протянул ей горсть мелочи.
— Это снова вы со своими копейками?! Я же говорила, наличные не принимаем! — её недовольный взгляд прожигал меня насквозь.
Ситуацию спасла девушка. Она молча отсканировала QR-код на стекле и показала оплату контролёру.
— Вот, молодой человек, скажите ей спасибо, — буркнула контролёрша, отходя.
Я кивнул девушке, пробормотав сквозь зубы:
— Спасибо.
Через пару минут ко мне обратился мужчина:
— Эй, парень, бабушке место уступи!
Тон его был таким, будто он гордился своей наглостью. Я спокойно поднялся, задевая коленями соседа. Тот посмотрел на меня недовольно, но ничего не сказал.
На следующей остановке я вышел. Только я шагнул на тротуар, как ко мне подбежал мелкий парнишка, Витька.
— Армааан, дай тысячу! Верну, правда! — заглянул он мне в глаза, как голодный щенок.
Я потянулся к конверту, который мне дал следователь. Мелких купюр там не было — только пятитысячные. Я протянул ему одну.
— Ого! Я же всего тысячу просил! Ты серьезно дашь? — он смотрел на меня с неподдельным удивлением.
Я лишь кивнул и пошёл дальше. Витька, конечно, жил хреново: родители пили без меры, отчим избивал его, а мать молчала, боясь потерять мужа.
"Так себе семейка", — подумал я.
По пути домой я зашёл в магазин «На привале». Продавщица, полная женщина с каменным лицом, равнодушно наблюдала за мной из-за прилавка. Взгляд упал на стеллаж с алкоголем, и жажда выпить пробила меня насквозь. Взял бутылку «Бахуса», закуску и колу. Расплатился из того же конверта.
Перед домом встретил тётю Галю. Она даже вздрогнула, когда я подошёл.
— Ах ты, Арманчик! Напугал, инфаркт мне устроить хочешь?!
Я достал из кармана долг — тридцать пять тысяч — и отдал ей.
— Ох, молодец какой, — лицо её засияло. Но тут она заметила пакет. — Арман, это что у тебя? Не вздумай буянить у меня в общежитии! Выгоню, поняли?!
Я махнул рукой, как бы отмахиваясь.
— Ты что, язык проглотил? — она сверлила меня взглядом.
— Нет, всё нормально, тётя Галя. Можно я пойду?
— Иди, хулиган, но чтоб без драк!
В своей комнате я расчихлил пыльный стакан, протёр его. Колбасу из пакета даже не нарезал — откусывал прямо так, запивая коньяк колой. Правда, вкус спирта был настолько мерзким, что пришлось глушить его всё сильнее.
Включил YouTube и залип на видео про оружие. Один из роликов рассказывал про пистолет ВП9. Однозарядный. Говорили о его недостатках: неудобная обойма, долгий перезаряд и необходимость выбрасывать гильзы вручную.
«А мне это только на руку», — подумал я. Нет гильз — нет улик.
Так прошли три часа. Я смотрел про оружие и криминал, пока окончательно не вырубился.
Уже к ночи я очнулся за столом. Лицо было в крошках от колбасы, телефон валялся экраном вниз, а кружка, залитая коньяком, перевёрнута на столе. Голова кружилась, тело ломило, и стоило попытаться встать со стула, как суставы отозвались острой болью. Во рту стоял мерзкий привкус спирта.
Телефон, заляпанный липкими следами, я вытер об грязную футболку. Откинув её на спинку стула, пошёл к шкафу, чтобы найти что-то чистое. На глаза попались полотенце, мыло и запасные трусы. Скинув одежду, оставив лишь нижнее бельё, направился в душ.
По пути заметил соседа, который, на мой взгляд, давно промышлял закладками. Он стоял у подъезда и оглядывался, словно проверяя, не следят ли за ним. Я резко подошёл и холодно спросил:
— Ты ведь закладчик, да?
Лицо его мгновенно побелело. Он едва выдавил:
— Ты что, ахуел?
Слова сопровождались нервной агрессией, но его глаза выдавали панику.
— Просто спросил. Чего тут такого? — продолжил я, не отводя от него взгляда.
— Отъ*бись, — бросил он и поспешил скрыться.
Душевая кабина встретила меня прохладой, но тёплая вода быстро согрела воздух. Подставив голову под струи, я облокотился на стену. По лицу текли капли, гул воды заглушал мысли. Но я не мог не задуматься. Что со мной?
"Я не могу ни радоваться, ни грустить. Смеяться? Даже страх куда-то ушёл, будто я всегда был таким".
Эти мысли пробивали сознание, пока я стоял под душем. Через несколько минут я выключил воду и вышел из кабины, забыв накинуть полотенце.
— Ох... Арман, твою же мать, одеваться надо! — раздался женский голос.
Это была тётя Галя, наша уборщица. Она как раз зашла убрать бардак соседей-мусорщиков.
— Простите, — ответил я спокойно, безэмоционально.
Натянув на себя трусы, я прошёл в свою комнату. Едва закрыл дверь, как зазвонил телефон. На экране высветился "Скрытый номер". Я понял, что это снова следователь, и отклонил вызов. Телефон тут же зазвонил снова, и я вновь сбросил. Так продолжалось несколько раз, пока он не утих.
Лёжа на кровати, я в очередной раз задумался, что со мной происходит. Гугл подсказал, что это может быть посттравматический синдром. Всё сходилось: подавленные эмоции, чувство опустошённости, проблемы с самоконтролем.
— Простите, Арман здесь живёт? — раздался мужской голос за дверью.
— Да, да, — ответила тётя Галя.
Я напрягся. Было ясно, что это следователь.
Стук в дверь. Я открыл. На пороге стоял он.
— Ну что, Арманчик, трубку сбрасываешь? — произнёс он с наигранной радостью.
— Чего тебе? — холодно спросил я.
— Да так, дело есть, — ответил он, улыбаясь, и тут же без приглашения вошёл в комнату.
— Да уж, и здесь ты живёшь? — он развёл руки в стороны, осматривая тесное помещение. — Вот будешь со мной работать, будешь жить, как в раю, отвечаю!
— Нет, спасибо, — ответил я, машинально поправляя одеяло на кровати.
— Да ладно тебе, чего обижаться на меня, братишка? — продолжил он, обнимая меня за плечо. — Ты насчёт Серёги не переживай. Я всё уладил. Никто не поймёт, кто это сделал.
Я смотрел на него без эмоций.
— Зачем тебе я? Хочешь, чтобы я мирных убивал? — спросил я.
Он заметно напрягся, но тут же сменил тон:
— Нет-нет, ты чего? Только плохих людей, Арманчик. Только таких, кто этого заслуживает.
Его голос стал тихим, почти шёпотом:
— И не ори тут, у тебя стены тонкие.
Он продолжил ходить по комнате, будто высматривая что-то:
— Знаешь, Серёга был не таким уж и простым. Но ты сработал чётко, быстро, красиво. У тебя талант, Арман.
— Завтра заеду, поговорим о деле, — сказал он, выходя из комнаты, даже не дожидаясь моего ответа.
Я проводил его взглядом до машины из окна. Лёг на кровать и снова начал перебирать в голове его слова. Он пытался меня заманить, сделать из меня что-то, чему я так отчаянно сопротивлялся.
Но мысли были прерваны. Из соседней комнаты раздавались громкие женские стоны. Это снова сосед. Звук врезался в уши, раздражал, будил что-то тёмное внутри. Я резко встал с кровати, достал пистолет, вышел из комнаты, широко распахнув дверь. Подходя к его квартире, с силой ударил ногой по двери. Она с грохотом распахнулась, ударившись об стену.
Внутри сосед и его жена, в панике прикрытые одеялом, как последним спасением. Я поднял пистолет, наведя его на них.
— Пах! Пах! — два точных выстрела, и тишина.
Но тут я очнулся. Реальность вернулась. Сосед всё ещё продолжал свои развлечения. Я тяжело вздохнул, вернулся в комнату, завернулся в позу эмбриона и накрыл голову подушкой, пытаясь заглушить звуки. В какой-то момент я не заметил, как заснул.
Сон.
Я бегу, сердце колотится в груди, ноги тяжелые, как свинец. Тьма окружающая меня, давит на грудь. Вдруг, в темноте, я слышу шаги. Он за мной. Молча, как тень, он преследует меня. Я пытаюсь ускориться, но ощущаю, как он все ближе. Его силуэт скрывается в темноте, но я слышу его голос. Это не обычный человек. Его голос — демонический, искаженный, словно из другого мира. Он кричит: «Ты убил меня! Ты убил меня!» — каждый слог сжимает меня, как железные оковы. Я оборачиваюсь. Маска, медицинская, белая, как снег. Перчатки, плотные, закрывают руки. Он, словно сам страх, мчится за мной, но стоит только мне повернуться — и его нет. Я поворачиваюсь снова и…
Он стоит передо мной. Уже без маски. Его лицо. Оно — моё. Я вижу свои глаза, которые исчезают в бездне черной тьмы. Он, или я — сжимает пистолет. Он ствол приставил к виску. Весь мир заливает кровавый свет. Я слышу его слова, но это не он. Это я, мой голос: «Ты убил меня!» — повторяет он, и каждый раз его слова все громче, с каждым повтором сжигают меня изнутри.
Я не могу двигаться, не могу отвернуться. Моя душа застряла в этом кошмаре. Этот момент будто вечен. Я ощущаю, как его присутствие сжимает все вокруг, заполняя меня ужасом. И голос снова. «Ты убил меня… Ты убил меня… Ты убил меня…»
Глава: Утро начинается не с кофе
Глубокий вдох. От страха.
Я открыл глаза и осмотрелся. Сердце билось, как барабан. Это был сон, но настолько яркий и реальный, что я не сразу понял, что проснулся.
— Это был сон? — пробормотал я, осматривая комнату, чтобы убедиться в реальности.
Медленно поднявшись с кровати, посмотрел на свои руки, словно в поисках следов прошлого кошмара.
Звонок.
— Опять он... — произнес я вслух, понимая, что это снова следователь с очередным "предложением".
— Алло, — ответил я холодным голосом.
— Алло, братишка, — прозвучало в ответ столь же холодно. Слышно, что этот тип только проснулся.
— Ты встал? — зевая, спросил он.
— Да, — коротко ответил я.
— Ладно, ща заеду за тобой, — сказал он лениво, сдавленный зевок перекрылся потягиванием.
— Зачем?
— Как же ты заебал не тупи, — раздражённо отозвался он.
Гудки.
Я положил трубку, чувствуя странную смесь раздражения и предвкушения.
— Опять он приедет. Что на этот раз? Какое задание? — пробормотал я, собираясь в ванную.
Но моё внимание привлёк шум за стеной: громкий скандал соседей. Мужчина орал что-то бессвязное, женщина кричала в ответ.
Включив душ, я попытался заглушить это, но шум всё равно просачивался сквозь стены. Когда я вышел, в квартире было тихо. Только слабые всхлипы раздавались из соседней комнаты.
Глядя в окно, я увидел, как следователь подъехал. Он шёл с пакетом в руках, с лицемерной улыбкой поприветствовав тётю Галю у подъезда. Его шаги грохотали, как набат, по лестнице.
Стук.
— Арманчик, это я.
Дверь я открыл без энтузиазма. Он вошёл, как всегда, без приглашения, нагло оглядывая мою комнату.
— Что надо? — спросил я сдержанно, но с намёком на раздражение.
— Бочку лимонада, бля. Борзеешь, Арманчик, — насмешливо сказал он, усаживаясь на мой стул.
Он достал из кармана конверт и протянул мне.
— Ладно, ближе к делу.
В конверте были фото, адрес и имя новой "цели".
— Серьёзно? Ты думаешь, я возьмусь за это? — сказал я, не скрывая презрения.
Его лицо покраснело, он схватил меня за воротник, подтянул ближе и прошипел:
— Ты, бля, что, выёживаешься? Если я захочу, ты будешь чалиться по зонам до конца дней. Ни мама, ни папа не помогут.
Он резко выдохнул и отпустил меня, сменив тон на почти дружеский:
— Арманчик, за это задание штука баксов. Нормально ведь?
В голове промелькнула мысль: "Этот ублюдок серьёзно думает, что я рискну своей задницей за копейки?"
— Ну что молчишь? — спросил он, доставая из пакета оружие.
Глок-17. Стертые номера. Он держал его, словно ребёнок новую игрушку, прицеливался, как в тире.
— Всё для тебя, Арманчик. Из отдела достал. Классный, да?
Я сдержал желание спустить курок прямо ему в лицо.
— У тебя неделя, — спокойно сказал он, но его взгляд снова стал жёстким. — Не вздумай проебаться.
Он ушёл, а я спрятал пистолет под подушку
Не прошло и часу как.
Крики за стеной вернули меня к реальности.
Я хотел выйти в туалет, но дверь распахнулась. Жена соседа вбежала, дрожа и с ужасом в глазах, спряталась за моей спиной.
— Помогите! — прошептала она, пока в дверях появился её муж — пьяный, с ножом в руках.
— Ах ты, шлюха... Защитника себе нашла? — его голос был полон зверской ярости.
Я подошёл к кровати и молча достал глок. Сняв его с предохранителя, подошёл ближе. Муж загнал жену в угол. Она съёжилась, рыдая.
Я нанёс ему удар рукояткой по затылку. Мужчина пошатнулся, упал, но нож не отпустил.
Два выстрела в стену над его головой. Шум выстрелов оглушил меня. Он замер, глядя на меня с ужасом.
— Ещё раз ко мне ворвёшься — следующая пуля будет в твоей башке. Понял? – сказал я с холодной яростью.
Он молчал. Жена, дрожа, потащила его обратно к себе в квартиру.
Соседи выглянули на шум, один заглянул в комнату.
— Арман, всё нормально?
— Да, этот придурок ворвался с ножом, — сказал я, указывая на молоток, "случайно" лежащий на полу.
— Ну ладно... — сосед ушёл, а я, убрав пистолет, снова лёг.
Но сна не было.
— А я ведь его чуть в натуре не грохнул…- лежа на кровати.
Эта мысль, холодная и одновременно возбуждающая, крутилась у меня в голове. Откуда во мне это яркое желание убивать? Вроде бы не так давно я был обычным человеком, но сейчас...
Сидя на кровати, я достал пистолет из-под подушки. Снял магазин, чтобы пересчитать патроны. 16. Только 16 из 18. Один — тот самый, что я использовал для предупреждения.
Сложно, но аккуратно, я вставил патроны обратно в магазин, дослал его в пистолет и оставил оружие на предохранителе.
Сжимая глок в руках, я представил свою цель: незнакомое лицо из фото, переданное следователем.
Пух!
Мысленный выстрел пронзил мой разум, а вместе с ним пришло странное чувство эйфории. Это было не так, как в первый раз. Тогда — страх, дрожь, нерешительность. А сейчас... почти удовольствие. Странное осознание, что одним нажатием курка можно оборвать чью-то жизнь.
Я отвёл взгляд от пистолета и посмотрел на комнату. Взгляд упал на стену с двумя небольшими отверстиями — следы от выстрелов, которые я сделал возле головы соседа.
Подойдя ближе, я наклонился и увидел застрявшие в штукатурке пули. Они были смяты от удара. С трудом, но я вытащил их, поковыряв стену ножом.
Скоро на полу оказалась кучка штукатурки, смешанная с белыми следами от удара. Я взял зубную пасту, смешал её с пылью и замазал дыры в стене.
Пока паста схватывалась, я обошёл комнату, собирая гильзы. Они валялись на полу, блестя в тусклом свете лампы. Каждая из них напоминала о том, насколько я близко к реальной грани — между жизнью и смертью, между прошлым Арманом и тем, кем я становлюсь сейчас.
Убрав гильзы в карман, я сел обратно на кровать. Глок лежал рядом, как молчаливый свидетель.
— Что со мной происходит? — прошептал я, не ожидая ответа.
Спустя некоторое время я услышал стук в дверь. Сжав кулаки, я без энтузиазма подошел и открыл её.
— Доброго вечера, — произнес мужчина, в дверях стоял участковый. Он вытянул перед собой удостоверение, тыча им мне в лицо. — Сакен Рамзан Ахмадович. Ваш участковый.
Его голос был настороженным, и я почувствовал, как воздух вокруг вдруг стал тяжелым. Он неуловимо держал руку у кабуры.
— Появились жалобы на вас, мол, вы размахиваете оружием. Скажите, у вас есть пистолет? — спросил он, его взгляд не отрывался от меня.
Я почувствовал холод по спине, но лицо оставалось каменным.
— Вы что-то путаете, какое оружие? — ответил я, внимательно следя за его рукой, которая всё еще оставалась рядом с оружием.
В этот момент раздался истеричный голос женщины — это была жена того самого соседа.
— У него был пистолет! Он чуть не убил моего мужа! — тыкала она пальцем в меня, её лицо было искажено яростью и страхом.
Я бросил на неё взгляд, полон презрения и удивления. «Боже, какая же ты дура», — подумал я. «Он тебя почти зарезал, а ты меня убийцей считаешь?» Женщина вздрогнула, но продолжала свою истерику.
Участковый, не обращая внимания на её вопли, посмотрел на меня с холодным взглядом.
— Простите, могу я войти и осмотреться? — спросил он.
— Да, конечно, — ответил я спокойно, хотя внутри меня нарастала тревога.
Жена соседа попыталась войти вместе с ним, но я не пустил её. Она осталась стоять за дверью, а участковый прошел в квартиру.
Он осмотрел комнату, его взгляд пробежал по мебели, по полу. В этот момент меня охватило странное чувство тревоги, как будто я ожидал чего-то плохого. Сердце колотилось, а рука сжала кулак. Он подошел к моей кровати, осматривая её.
— Поднимите, пожалуйста, кофту, — сказал он, и я послушно поднял её.
— Повернитесь. — Я сделал, как он сказал, не сводя с него взгляда. Чувствовал, как каждое его движение проникает в меня, словно он меня читает.
— Арман, — его голос прозвучал неожиданно близко. — Почему на вас пришла жалоба?
Я пожал плечами, давая понять, что не знаю.
— Она пришла ко мне в комнату, — начал я, стараясь быть уверенным в себе, — муж её попытался на меня напасть. Я взял молоток в руки и пытался отбиться.
— То есть, вы самооборонялись? — спросил он, и его глаза стали настороженными.
— Да, — ответил я, но внутри закралось чувство, что эта версия вряд ли поможет мне.
— Хорошо, а как вы объясните звуки выстрелов? — продолжил он, не давая мне времени на раздумья.
Я задержал дыхание, но быстро пришел в себя.
— Ну… я ударил по стене дважды. Может быть, из-за этого показалось, что это выстрелы, а на самом деле это были просто удары.
— Понятно, — кивнул он. — Вы хотите подать встречное заявление на мужчину?
— Нет, не люблю гоняться по судам, — ответил я без особого интереса, надеясь, что это не раскроет лишних карт.
Он не сказал ничего в ответ, а только достал свой планшет и начал что-то вводить.
— ИИН свой скажите, данные проверю.
Я молча предоставил информацию, пока он проверял мою прописку и скользил глазами по документам. Он снова кивнул.
— Хорошо. Прошу прощения за беспокойство, приятного вечера, — сказал он, поправляя свою форму, и сделал шаг к выходу.
Когда дверь закрылась, я почти не заметил, как быстро спрятал пистолет обратно под подушку. Голова работала на пределе. Но за дверью я услышал недовольный шум. Женщина продолжала кричать что-то в адрес участкового, и я четко различал её слова.
— Я вас за бездействие подам жалобу! — кричала она, но её недовольство утопало в гуле голосов соседей, которые начали призирать её мужа. «Загубишь жизнь парня!» — слышалось из-за двери. Я мог только смириться с этим, потому что знал, что она только и привлекает внимание.
Внутри у меня было пусто, но я не мог не думать о том, что её жалобы — это лишь малая часть всей картины. «Как тебе такая сладкая месть?» — усмехнулся я про себя.
Когда всё стихло, я достал конверт, внимательно разглядел имя, адрес и фото. На снимке цель — мужчина с длинным шрамом, тянущимся через всю щеку. Казах, зрелый, в лёгкой летней одежде: гавайка, футболка, блестящая цепь на шее. Он стоял, уставившись в камеру, с напряжённым взглядом. Имя на фото — Аксылык Азамат Нурланович. Адрес — Ежемедено 14.
- Не плохо бы изучить цель, — прошептал я себе, прокручивая информацию в голове.
Я открыл ноутбук и начал копать в соцсетях. В ВКонтакте было всего 23 человека из столицы, но его там не оказалось. Заглянул в Instagram — одна публикация за прошлый год, и ни одной активности. Страница была почти заброшена. Решил, что если он реально скрывается, может, стоит проверить "Одноклассники". Но и там его не было. Всё это странно.
И вот, при повторном просмотре Instagram я заметил, что его отметил в одном из постов человек с подписью "С днюхай, брат". Подумал: «Ну, если он тусовщик, может, у этого чувака есть информация». Взялся за поиски в подписках этого парня и… нашёл! Этот аккаунт скрывался под другим именем. Он был подписан под совершенно неочевидное название. Оказалось, что он активно вёл контент на тему крипты, трейдинга и арбитража — так называемый цыганский бизнес.
- Чем этот парень мешает следаку? – тихо проговорил я, глядя на фото. – Стоит ли его убивать?
Мой внутренний голос сомневался, но я всё же решил не торопиться с решением и проследить за ним.
Адрес оказался недалеко. Я быстро добрался до элитного ЖК, высотой в 20 этажей. Сел на лавку у входа, пытаясь не привлекать внимание. В это время я открыл его страницу и заметил, что он выложил сторис: стоял на балконе, курил сигарету и рассказывал что-то о своих "новых схемах". Очевидно, он был дома. Время поджимало, и я стал выжидать.
К десяти часам, спустя два часа ожидания, из тени вышел парень в светоотражающей куртке. Через мгновение его лицо стало чётко видно — тот же мужчина с шрамом. Он шёл, уставившись в телефон, будто был полностью поглощён какой-то важной темой.
Как только он сел в машину, я заказал такси и дал водителю команду:
- За ним!
- Зачем? Мы что, в кино? — отозвался водитель настороженно.
- Гашетку в пол! — резко ответил я, сжимаю кулак.
- Да что за фигня? Куда мы едем? — водитель продолжал, явно не понимая, что происходит.
Я отговорился, что он — любовник моей жены, и я пытаюсь узнать, куда он поедет. Водитель, с недоверием, но всё же поверил. Погоня была непродолжительной, но напряжённой. Я говорил водителю:
- Постарайся не привлекать внимание. Мы должны быть как тени.
Мы остановились за углом, прячась от глаз. Место выглядело подозрительно: старые покрышки, разбросанные по всей территории, грязная спецтехника, железные контейнеры, которые затрудняли обзор. Я увидел две фигуры, одна с сумкой, другая с каким-то свернутым пакетом, похожим на фольгу. Они обменялись товарами — и это явно не было простым обменом.
Один из них достал нож, чтобы разрезать пакет, а второй начал копаться в сумке. После этого они пожали руки и разошлись в разные стороны. Я, оставаясь в тени, почувствовал, как сердце стучит в груди. В этот момент одна из машин, в которой сидели эти парни, направилась прямо к нам. Я быстро спрятался в ямке, за кучей покрышек, и они, к счастью, не заметили меня.
- Чёрт, опять грязный, — прошептал я, вытирая с себя пыль, — но они не заметили.
Я выдохнул и пошёл домой, чувствуя, как будто прошёл целую вечность. В голове всё было смешано — что за обмен? И что этот парень имеет общего с ним?
Войдя в квартиру, я переоделся и упал на кровать. Пакет, сумка, обмен — всё это не давало мне покоя. Было что-то не так с этим типом. Он точно не тот, за кого себя выдаёт.
- Интересно, к чему это?.. – я зевнул, и мои глаза закрылись, словно занавес.
Сон:
Я оказался в середине белой пустоты, в белоснежной одежде. Вокруг не было ничего, только тишина, как в могиле, и странное ощущение, что пространство не существует. Эхо моих шагов отражалось от стен, которых не было. Белый горизонт растягивался в бесконечность, словно я был заперт в каком-то другом измерении, где не было ни времени, ни воздуха.
Я попытался понять, что происходит, и вдруг, передо мной появился он.
Это был я — но не совсем. Его глаза светились мертвым белым светом, и из его рта вырывался дикий смех, который прорезал тишину, как нож по коже. Он держал в руках пистолет, нацеленным прямо на меня. Смех его становился всё громче, всё злее, его лицо искривлялось в страшной гримасе, а его одежда была пропитана кровью. Волосы были засалены, а лицо покрыто глубокими шрамами. Он ржал, как сумасшедший, и его смех эхом отдавался в моих ушах.
— Я убью тебя, я убью тебя, я убью тебя! — его слова разрывали пустоту. Каждый звук словно вонзался мне в мозг. Я пытался понять, что это всё значит, но он не давал мне времени на размышления. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления — только яростное, безумное желание увидеть мой конец.
Я стоял, парализованный ужасом, не зная, как реагировать. Всё вокруг начинало трещать. Земля под нами как будто содрогалась, потрескивала, и в воздухе поднялась пыль, куски земли и камни сыпались вниз, словно сама реальность начала рушиться. Стены невидимой пустоты начали трещать и сжиматься.
Он продолжал смотреть на меня, а его смех становился всё более диким и жутким.
— Ты не уйдешь, ты не сможешь! — его голос теперь стал демоническим, с жутким хрипом, как будто вырывался из самого ада.
Я хотел кричать, но я не мог. Я пытался отступить, но мои ноги не слушались. Он сделал шаг вперёд, и пистолет оказался на расстоянии вытянутой руки.
— Не надо! — крикнул я, но это не остановило его.
Он насмешливо улыбнулся и выстрелил.
Пах!
Мир взорвался. Вся реальность вокруг меня сжалась в огненный вихрь, пуля пронзила воздух и вонзилась мне в грудь. Жар от выстрела обжигал мою кожу, и я почувствовал, как кровь медленно стекает по телу. Вся сцена вокруг становилась красной, как кровавое море. Мои ноги подогнулись, я падал, и звуки — смех, выстрел, разрушение — слились в единую какофонию, разрывая мои уши.
В последний момент, когда я уже чувствовал, как поглощает тьма, я понял, что не могу проснуться. Это было не просто сном. Это было предсказанием, или, возможно, заклятием, которое я не мог избежать.
Глава: Дай людям волю, и они снова приобретут свои дикие инстинкты
Арман лежал в темной комнате, его дыхание становилось всё более поверхностным. Глубокий вдох — и, кажется, он уже ощущал, как его грудь наполняется воздухом. "Солнышко, круто," — сказал он с каким-то странным весельем, которое звучало неестественно. Его глаза, холодные и блестящие, больше не отражали человека, а скорее нечто неуловимое, что скрывается под маской. Он открыл глаза, осмотрелся и тихо пробормотал: "Так, где же он…?"
Руки потянулись под подушку. Мелькнула блеск стального ствола. Он достал пистолет, его пальцы ощупали холодный металл. Глубокий вдох — «Ммм... Запах пороха...» Его улыбка стала шире, странно искаженная. Он вдыхал его с каким-то наслаждением, как будто всё это было частью чего-то большего, чего-то, что не стоило спрашивать.
Арман взглянул на своё отражение в зеркале — лицо казалось чужим, лишённым всех эмоций, пустым, как дно бездны. Он даже не узнал себя. Никакого сожаления. Ни страха. Это был другой человек, тот, который не мог вернуться назад. Тени, что начали сгущаться в углах комнаты, как будто сглатывали все звуки, превращая каждый момент в звенящую тишину.
Звуки из соседней квартиры снова прорвались в его сознание. Женский стон, и он почувствовал, как что-то внутри него смещается, как нечто мёртвое вдруг просыпается. Он выдохнул через нос, затем с широкой, будто самодовольной улыбкой пробормотал:
— Заебал этот сосед со своей шлюхой, — и его голос звучал так, как будто это была не просто фраза, а команда. Он накинул на себя футболку и шорты, сунул пистолет за пояс, и, как некое бесчувственное существо, направился к соседям. Звуки за дверью становились всё громче, насыщеннее, и Арман почувствовал, как сердце начинает бешено стучать в груди. Но это уже не было страхом. Это было другое — предвкушение. Он жил этим моментом.
Он выбил дверь ногой, как если бы с таким же успехом мог разрушить любую стену, будь она из бумаги. Она с треском упала с петель, и он вошел в их мир — мир, который в этот момент не мог ничего ему противопоставить.
Сосед в панике замер, а Арман почувствовал, как его психика всё дальше удаляется от реальности, от человечности. Он был на грани, но уже не переживал. Он смеялся без причины, и смех его был диким и безумным.
— Ты что, ебнутый? — спросил сосед, но это было неважно. Это было всё равно, что спросить у зверя, что он чувствует перед тем, как разорвать свою жертву. Арман почти не заметил, как подскочил к нему и приставил пистолет под подбородок.
— Как ты заебал орать со своей шлюхой, — сказал он, и его голос прозвучал как угроза, но в нем было нечто большее. Это была не просто угроза. Это был приказ, и никто не имел права возразить.
Сосед с опаской смотрел на Армана, а тот впивался взглядом в его глаза, с каждым мгновением ощущая, как его личность распадается, исчезает в пустоте, оставляя за собой только безумие.
И вот, когда взгляд Армана случайно наткнулся на грудь женщины, он снова рассмеялся. Женщина попыталась возмутиться, но её протест не имел никакого смысла. Арман, оглядывая её, прошипел:
— Фу… Ну у тебя титьки стремные, — и добавил, не отрывая взгляда: — Вы можете быть потише, пожалуйста? Голова уже от вашей порнухи болит, понимаете?
Жена соседа испуганно кивнула, как и сам сосед, при этом не смея взглянуть ему в глаза. Арман, удовлетворённый их молчанием, медленно развернулся, но перед тем как уйти, он снова повернулся и тихо прошептал, направив пистолет в их сторону:
— Если вы меня сдадите, особенно ты, шлюха старая, я вас из подземелья достану… Ясно вам?
Они быстро и нервно ответили «Да», и Арман заправил пистолет за пояс. Он игриво откланился, словно ничего не произошло, и с легкостью закрыл выбитую дверь.
Когда он уже направлялся обратно в свою комнату, Алдияр выглянул из своей комнаты, встревоженный. Он хотел что-то сказать, но Арман, не останавливаясь, бросил:
— Это не должно касаться тебя, — и ушёл. Его шаги, как будто отбивая ритм, отголоском отдавались в коридоре, оставляя за собой только пустоту, холодную и безжизненную, как его душа.
Когда Арман вошел в свою комнату, он сразу направился к зеркалу. В руках он держал пистолет, и, пристально смотря на своё отражение, начал размахивать им. Он видел в зеркале не просто свою фигуру, а нечто большее. В силуэте он ощущал уверенность — не просто человека, а вершителя судеб. Он представлял, как его жертва, умоляя о пощаде, смотрит на него. И в этот момент Арман, в своей фантазии, наслаждался её горем.
Но неожиданно его раздумья прервало громкое бурчание в животе. Он повернул голову и заметил на столе недоеденную палку колбасы, которую он когда-то оставил. Рядом лежала полбулки хлеба. С минутным замешательством он присел за стол, поставил чайник и, не дождавшись горячего чая, начал жадно есть. Включив видео о квантовом бессмертии, он погрузился в теорию. В нем рассказывалось о гипотезе с котом Шредингером, где утверждалось, что, возможно, когда мы должны были бы умереть, наша душа перемещается в параллельную вселенную, где мы продолжаем жить. Арман задумался:
— А что если мы, ложась спать, на самом деле умираем? А просыпаемся в другой реальности, в другом мире? — он задал себе этот вопрос, при этом на лице отразилось задумчивое выражение. — Очень интересно... — пробормотал он, почёсывая подбородок, и заварил себе чай.
В этот момент его прервал звонок.
— Алло, салам, Арманчик! — радостно произнес собеседник.
Арман, почувствовав резкую боль в голове, схватился за неё, будто у него началась мигрень.
— Алло, — прошептал он, скрежеща зубами от боли.
— Ну как там мой заказ? — спросил голос с другой стороны, проявляя любопытство.
Арман сразу узнал его — это был тот самый следователь.
— Твой заказ? — Арман присел, стиснув зубы от боли.
В его голове потоком пошли воспоминания о том, через что он прошел, — все те моменты, что он старался забыть.
— Да, бля, не тупи, — голос собеседника стал более раздраженным. — Ну что, когда ты сделаешь, а?
— Будет, будет. Подожди, — ответил Арман, держась за голову, пытаясь справиться с приступом боли.
— Хорошо, жду, — злость в голосе неожиданно сменился на удовлетворение. Затем раздались гудки.
Арман встал с кровати и подошел к окну. Он взглянул на двор, задумчиво сложив руки в замок.
— Так, заказ... что я там хотел? А, следить за ним, — пробормотал он себе под нос. — Да, лучше сразу избавиться от него. Вот и всё. — Он усмехнулся, продолжая смотреть в темнеющий двор.
Глава: Подсознание
Это было не я. Нет, не тот Арман, которого вы знали. Я был наблюдателем, смотрящим на всё изнутри, как чуждое тело, чуждые мысли. Всё вокруг было затянуто белой пеленой, пространство, лишённое формы и границ. Белое, холодное, без окон и дверей. Никакого выхода, никакого спасения.
Я ощущал, как сжимаются мои мысли, как чьи-то руки, чьё-то влияние. Это было его безумие. Это было его кровожадность, сжимающая меня изнутри, заставляющая забыться и раствориться. Я не мог избавиться от этой холодной хватки, этой жажды, что разрывала меня изнутри. Это не было моим желанием. Это был он — тот Арман, которого я не знал, тот, кто наслаждался каждым моментом боли, каждый раз, когда чья-то жизнь исчезала по его воле.
Его кравожадная улыбка. Я чувствовал, как её запах пронзал меня, как каждая его мысль приносила мне удовольствие, не моё, но почти родное. Его душу наполняла не пустота, как у меня, а безжалостная жажда крови, и только. Он не был пустым. Он был живым, полным, насыщенным этой тёмной энергией.
Это было не моё, я пытался сопротивляться, но в этой белой пустоте было сложно понять, где кончается он и где начинаюсь я.