- Мокрая в багажнике, - скрыл усмешку Виктор, отворачиваясь. – Доедем до первого магазина, попробуем вас одеть. Парни что говорили-то?
- Я не поняла, - пожала плечами девушка. – Но деньги их не интересовали точно. Там что-то другое. Они говорили, что я узнаю всё, когда приедем.
- А что ж ты тогда спокойно не ехала? – вновь обернулся Володя. – Судя по тому, как вы улетели, ты пыталась схватить руль? Я угадал?
- Да, я пыталась остановить машину и позвать на помощь, - сжала упрямо губы девушка. – А эти, когда вас увидели, запаниковали почему-то.
- Приняли за твою охрану, наверное? – засмеялся Володя. – Охрана-то у тебя есть?
- Нет у меня никакой охраны. Я в институте учусь в Петербурге.
- Во как? – качнул головой Володя. – И как это они тебя из самого Питера вывезли?
- Я без сознания была, - опустила глаза девушка. – Очнулась и стала сопротивляться сразу.
- Бойкая ты, однако, - засмеялся Володя. – А папа не учил, что надо быть осторожной в таких случаях? А если б у парней пушка была или тот же нож? Полоснули б по твоему личику, чтобы успокоить. Что тогда?
- Я не подумала. Я разозлилась. Уж больно они были какие-то не настоящие.
- В смысле? – Виктор и Володя опять переглянулись.
- Ну не такие, как в телевизоре бандитов показывают, что людей похищают.
- Дитя прогресса, - пожал плечами Володя, усмехнувшись.
- Что-то наши пловцы до сих пор в отключке? – сдвинул брови Виктор, - они не захлебнулись случайно? Ты проверял?
- Да нет в порядке были, дышали нормально.
- У нас нашатырь есть?
- Глянь в аптечке, - кивнул Володя на бардачок.
Найдя аптечку, Виктор достал нашатырь и, смочив ватку, протянул девушке. Та сунула её под нос соседу. Был это пассажир. Тот дёрнувшись, открыл глаза. Поводив мутным взглядом по салону, уставился на глядевшего на него Виктора.
- Вы кто? – просипел парнишка, с минуту разглядывая Виктора.
- Нептун, не узнал? – улыбнулся тот. – Как самочувствие?
- Нормально вроде, - парень оглядел себя. Узрев, что сидит голый и прикрыт лишь одеялом, заметно сник. А разглядев рядом девушку, сник ещё больше.
- Ну, рассказывай, дельфин, купаться, зачем полез? – кивнул вопросительно Виктор.
- Это она вот за руль схватила, ну и…, - парень бросил затравленный взгляд на соседку.
- А скажи, ихтиандр, зачем вы её похитили? Денег захотели срубить с папаши?
- Ни каких денег мы не хотели, - метнул на соседку негодующий взгляд парень. – Мы хотели, чтобы её папаша оставил в покое наш дом. Вот и всё.
- Дом, значить? – прищурился Виктор, - что за дом и, причём тут её отец?
- Наш детский дом приглянулся её отцу. И он стал выселять оттуда ребят в другие дома. Вот.
- Так может ваш дом аварийный или еще, какая причина? – дёрнул плечом Виктор.
- Никакой он не аварийный, - возмутился парнишка. – Просто он стоит в красивом месте, и мэр захотел сделать там торгово-развлекательный центр. А дом наш отличный. Это бывшая усадьба графа Радоглавского. Вот.
- Что скажешь? – перевёл взгляд Виктор на девушку.
- Ничего, - пожала та плечами. – Я уже третий год в Петербурге почти всё время. И ни о чём таком не слышала. Ни о доме, ни о центре. Я тут при чём? – метнула она обвиняющий взгляд на соседа.
- Мы хотели обменять тебя на наш дом, - опустил голову парень.
- Круто, - качнул головой Володя. – Парни, а что самого мэра не похитили? Ещё круче было б, а?
- У мэра охрана. Не подойти с пустыми руками. А мы не хотим никого убивать. Мы хотим, чтобы наш дом не трогали. Это-то понятно?
- Понятно, - качнул головой Володя, - что тут не понятно. Вопрос в другом, почему мэру это не понятно? Не уж то другого места не нашёл для своего центра?
- Мдаа, ситуация, - поморщился Виктор и посмотрел на часы. – Тут населённые пункты хоть есть?
А то едем третий час и никого.
- Скоро городок будет, - посмотрев в окно с минуту, сообщил парнишка. – Вы нас в полицию сдадите? Да?
- До вашего Мерзлякино далеко ещё?
- К вечеру как раз доедете, - буркнул парнишка, отворачиваясь к окну. – Мэру хотите сдать? Тогда лучше уж в полицию. Там может, жив останусь?
- Даже так? – Виктор посмотрел на девушку. – Ваш папаша настолько кровожаден?
- Да обычный у меня отец, - сверкнула возмущённо глазами та, - ты что городишь, чучело?
- Ладно, разберёмся. Не деритесь пока, успеете ещё, - усмехнувшись, он сел прямо.
Минут через сорок показались домики, и машина въехала в небольшой городок. Володя остановился у универсама и вопросительно взглянул на Виктора.
- Барышня, вы сами пойдёте обряжаться или проводить? – оглянулся тот на девушку.
- И как я пойду в таком виде? – сверкнула возмущённо та глазами.
- Ножками, - дёрнул Виктор плечами и вылез из машины. – Пойдёмте, провожу.
Народу в магазине было немного, и девушка сразу проскочила в отдел трикотажа. Увидев её, продавщица удивлённо вскинула брови.
- От мужа сбежала, в чём мать родила, - сдерживая себя, чтобы не рассмеяться, шепнул продавщице на ухо подошедший Виктор. – Оденьте её побыстрее, пожалуйста. А то нам ещё убегать от него надо. – И сунул посмотревшей на него женщине несколько крупных купюр. Та тут же засуетилась. Схватив с вешалок несколько образцов, поспешила к примерочной кабинке, куда вошла девушка. Через полчаса девушка вышла из кабинки уже одетая. В другом отделе купили куртку и шапку и в обувном новые сапожки. Старые совсем размякли.
- Всё? – оглядел Виктор несостоявшуюся утопленницу. Та кивнула.
- Тогда пошли.
У машины стоял Володя. Подойдя, Виктор рассмотрел, что парни тоже сидят переодетые. И один заклеивает разбитый лоб второму пластырем.
- В больницу надо? – открыв дверцу, спросил Виктор. Парни дружно замахали отрицательно головами. – Ну, смотрите, ваши головы, - пожав плечами, он пригласил садиться девушку.
- Командир, может, перекусим? – кивнул Володя на стоящее через дорогу кафе.
- Есть будете? – наклонившись, спросил ребят Виктор. Те опять замахали головами. На этот раз соглашаясь. – Языки примёрзли что ли? – усмехнулся Виктор. – Вылезайте тогда.
Не смотря на размеры кафе, еду готовили тут приличную. И простую. Парни навернули по тарелке борща и по две котлеты с гречневой кашей. Девушка тоже не отставала.
- Вот что значит зимнее купание, - усмехнулся Виктор, наблюдая за невольными пассажирами.
- Скажите, эээ, - девушка замялась, глядя на Виктора, - господин спаситель. Я вам ещё зачем нужна? Суть дела вы знаете. Причина вот она сидит, - девушка кивнула на застывших похитителей. – С отцом вы, как ни - будь сами разберётесь. Я совсем уже не нужна.
- Что предлагаете? – прищурился Виктор.
- Предлагаю отпустить меня обратно в Петербург. Мне ещё две сессии сдать надо, успеть. А то стипендии лишат.
- Стипендии вас? – вскинул брови Виктор, - а что отец, не помогает?
- Это не ваше дело, - нахмурилась девушка. – Так что с моим предложением?
- В принципе вы правы, - дёрнул Виктор плечом, - вы нам уже не нужны. Можете ехать обратно. Тут станция недалеко, доберётесь или подвезти?
- Доберусь, денег одолжите. А то эти схватили меня без всего. Я потом верну всё. Скажите только куда переслать. Или телефон оставьте. Могу на него положить.
- Хорошо, договорились, - Виктор протянул девушке несколько крупных купюр. – Только вы так и не сказали, как вас зовут? Ну, чтобы знать, кого хоть спасли, - улыбнулся Виктор.
- Людмила меня зовут, - взяв деньги, пробормотала благодарность девушка. И встала. – Я тогда пойду? Провожать не надо.
- Самостоятельная, - засмеялся Володя. – Ох и натерпится мужик, что замуж тебя возьмёт.
- Людмила – славянское имя, - улыбнулся Виктор, - означает «милая людям».
Цветок Людмилы - редкий и строптивый, необыкновенно прекрасный цветок - горицвет.
- Ну а я о чём? – фыркнул Володя. – Отведает горя мужичок по полной с такой Людмилой.
- Счастливо добраться, - поджав губы, развернулась к выходу девушка.
- Людочка, а телефончик? – засмеялся Володя.
- Свой дать не могу, утонул, - пожала Люда плечами. – Давайте ваш, позвоню.
- Держите горицвет, - опередил Виктора Володя, протянув свою визитку. – Будут проблемы, звоните. Подъедем, решим.
- Так вы ж куда-то от Петербурга едете, - усмехнулась иронично девушка.
- Это временно. Скоро вернёмся. Так что Новый год будем дома.
- Тогда пока, - помахав рукой, Людмила исчезла в дверях.
- Огонь девка, - качнул головой Володя, проводив статную фигуру девушки взглядом. – Такую иметь женой, наплачешься.
- Судя по всему, ты прав, - засмеялся Виктор. – Слышал, что она с отцом не захотела встречаться.
- Ну да, сессию придумала, - кивнул Володя. – Сто пудов трения с батяней. Так что вам хлопцы повезло, - засмеялся Володя, глянув на сидящих с понурым видом парней.
- Чем же повезло? – скривился водитель. – Что девка не увидит, как её папаша нам кишки наматывать будет?
- Тем, что мы ехали за вами, а не другие, дурилка, - Володя мазнул парню подзатыльник. – И вопрос ваш решим на раз-два. Скажи командир.
- На месте разберёмся. Я пока не совсем понял, в чём проблема.
- А наших слов вам недостаточно? – вскинулся пассажир.
- Ваши слова, это ваши слова, - пожал плечами Виктор. – Мне интересна вторая сторона. Что она скажет? Может вы что-то не так поняли?
- Ага, мы не поняли, - парни переглянулись и опустили глаза.
Прихватив в дорогу три термоса с горячим чаем, поехали дальше. Парни молчали. Попытавшийся разговорить их Володя, отстал и включил радио.
- Каждая революция имеет своё название, ворвался в кабину озабоченный голос диктора: - Русская, Французская, Оранжевая и т.п. Но главную роль во всех без исключения революциях всегда занимали евреи. И результатом каждой революции была гражданская война, обнищание и хаос. Что скажете на эти так сказать обвинения профессор.
- Есть темы, которые по причине «политкорректности» лучше не затрагивать, - кашлянув, ответил густой бас пожилого человека. - Одна из таких тем – участие евреев в русских революциях 1905 и 1917 годов. Так получилось, что представители этой нации сыграли одну из ключевых ролей в смене власти в нашей стране. Просто они привыкли быть лидерами в любой интеллектуальной сфере – неважно, бизнес это, наука или политика.
- То есть, вы хотите сказать, что сделали они это из-за своей повышенной интеллектуальности? – изобразил удивление ведущий. – А я думал, что от плохой жизни в царской России?
- Жизнь евреев в Российской империи, не совсем простой вопрос, - усмехнулся бас. - Почему-то принято считать, что жили они очень плохо и находились под постоянным давлением не только властей, но представителей других национальностей. Да, ограничения в правах были, но только по религиозному признаку. Впрочем, такие же ограничение существуют и в современном Израиле.
- Как это? – опять удивился ведущий.
- Ну, в Израиле христианское миссионерство преследуется в уголовном порядке. В Европе в последнее время правами христиан в мусульманских странах озаботились, а вот про Израиль молчат.
- Первый раз слышу, - признался ведущий.
- Бывает, - хмыкнул бас. - Так вот про царскую Россию. Как только еврей принимал православие, хотя это не превращало его в русского или украинца, все ограничения по национальному признаку с него снимались. Однако немногие совершали такую трансформацию.
- Почему?
- Звучит цинично, но иудеем в Российской империи было быть выгодно. Больше шансов преуспеть в собственном бизнесе или в сфере торговли, где трудились многочисленные соплеменники. Опять же, можно рассчитывать на помощь общины. Да и из Российской империи эмигрировали только те из них, кто не смог себя найти в бизнесе, а находился в «личном или домашнем услужении».
- Ну а почему тогда их обвиняют в организации почти всех революций?
- Евреи действительно оставили яркий след в истории русской революции. То же можно сказать и о событиях германской или французской истории XIX века. Достаточно почитать произведения философов и мыслителей той эпохи или посмотреть, какие книги были популярны в конце того века к примеру, во Франции. Великий французский философ-просветитель Франсуа-Мари Вольтер, очень нелестно отзывался о евреях. Да тот же Маркс, хоть и сам еврей, давал собратьям довольно жёсткую оценку. Карл Маркс евреев не жаловал. С чувством неловкости доводилось мне читать его многословные рассуждения о низменной и отвратительной «семитской расе». Кстати, своего политического врага, Ф. Лассаля, Карл Маркс считал не просто презренным семитом. Он считал его потомком негров! Ведь евреи, если буквально верить Библии, некогда находились в египетском плену — и в Африке, «всем это понятно», смешались с неграми, - бас засмеялся. -
Более того… Он и своих последователей не жаловал. Обзывал «ничтожествами» и «кретинами», а сразу заодно и «жидками».
- И это великий Маркс, - засмеялся ведущий, - как же его не пристрелили собратья?
- Ну, это же Европа всё же, - усмехнулся бас. - Что там творится, назовем это современным словом – «политкорректностью». О роли отдельных личностей в том или ином событии не принято было говорить. Зато в России всех можно было называть не только по имени, но и по национальности.
- То есть все считали всех евреев плохими, но конкретно, кто плохой не говорили? – засмеялся ведущий. – И принимали евреев нормально?
- Можно сказать и так. это и есть та самая политкорректность. Многие слышали о «Протоколах сионских мудрецов» и уверены, что, прочтя в начале прошлого века именно это произведение, мир узнал о коварных замыслах евреев по захвату власти во всем мире. Хотя это один из мифов. На самом деле, о «планах» мирового господства иудеев в Западной Европе заговорили задолго до публикации «Протоколов сионских мудрецов».
- Заговорили, но ничего не делали, пока не появился Гитлер, так?
- Это миф, что Адольф Гитлер после прочтения этого опуса ополчился на всех евреев и решил уничтожить их как нацию. Звучит цинично, но евреи были обречены вне зависимости от того, прочел или нет руководитель Третьего рейха «Протоколы сионских мудрецов».
- Хотите сказать, что Гитлер был уже пропитан той европейской ненавистью к евреям, что без сентиментов принялся их уничтожать?
- Скорей всего. Они мешали ему и по политическим мотивам.
- Но вот, несмотря на то, что не существовало аналогичного произведения, посвященного цыганам, но и они подверглись истреблению. В годы Второй мировой войны в Европе погибло более 500 тысяч представителей этого народа. Тут как быть?
- Цыгане олицетворяли собой непокорность и непостоянство. А немцы славятся своей приверженностью к порядку и дисциплине. Вот и попали цыгане, можно сказать в качестве примера по наведению той же дисциплины.
- То есть по принципу: бей своих, что б чужие боялись? – усмехнулся ведущий.
- Примерно. В Имперской Германии евреи, как правило, не занимали ведущих государственных должностей. Однако ситуация резко изменилась в 1918 году во время попытки осуществляемого ими государственного переворота и с введением новой конституции. Еврейская конституция она была или нет, но факт остаётся фактом, с ноября 1918 года (ровно год с русского ноября 1917 года), евреи заняли все ведущие государственные должности, как в государстве, так и в отдельных территориальных областях.
- Российский пример стал заразительным? – хмыкнул ведущий.
- Таковы были планы Интернационала.
- А там тоже евреи правили?
- Естественно, куда ж без них, - усмехнулся бас.
- Понятно, а что в Германии?
- Среди шести так называемых «Представителей Народа», которые сформировали Первое Правительство Германии после падения Германской империи, было два явных еврея Гуго Хазе и Отто Ландсберг. Кстати, к слову, помните первого президента Литвы в после перестроечное время – Ландсбергиса?
- Тоже еврей? – засмеялся ведущий.
- Я этого не говорил, - усмехнулся бас. – Так вот дальше про Германию. Курт Эйзнер, еврей, возглавлял правительство в коммунистическо-еврейском правительстве Баварии. А еврей Пауль Гирш был министр-президентом, то есть главой правительства в Пруссии. Созданное уже на парламентарной основе правительство Германии в 1919 году содержало пятерых явных евреев, то есть тех, кто не скрывает своей еврейской национальности, хотя такое впечатление, что тайных евреев, которые скрывают свою национальность, было гораздо больше. Поэтому практически все департаменты министерств попали в руки евреев. Неудивительно, что в государстве началась самая разнузданная вакханалия, как будто кто-то отдал Германию на разграбление евреям на неопределённый срок.
- В России есть что-то по этой теме написанное?
- Очень мало. А вот сами евреи писали. Еврейский автор Рудольф Шей пишет в своей книге “ Евреи в немецкой политике”:
«Среди тех элементов, которые сделали революцию, удачное слово для банального государственного переворота, и которые не хотели ограничиваться буржуазно-демократическими изменениями, а настаивали как и в России на полной концентрации абсолютной власти в своих еврейских руках, были такие имена как Роза Люксембург, Карл Либкнехт, Эйзнер, Ландауэер, …»
Неудивительно, что еврейские политики играли ведущую роль не только после, но и во время Первой Мировой Войны, возглавляя все движения, которые подрывали военно-оборонительную мощь Германии.
