Ночной провал
В небольшом еврейском районе, где все друг друга знали, жил-был Абраша. Человечек он был весёлый, и шутки из него сыпались, как из рога изобилия. У него была любимая жена Люсенька, с которой они вместе прожили больше двадцати лет. И, как это часто бывает, кто-то из них обязательно должен был накосячить, чтобы жизнь не казалась слишком идеальной.
Однажды ночью, когда звездное небо было полно ярких огней, а улицы района укрыла тишина, как раз в этот момент Абраша лежал в своей постели, крепко спал. Ночь была тихая, и вдруг к нему во сне пришла какая-то странная мысль. Во сне он, как ни в чем не бывало, начал называть свою любимую жену чужим именем – Розочка.
Утром же, как и в любом еврейском доме, на завтрак вышла Люсенька, влажная от утренних забот и с кудрявыми локонами, которые она всегда использовала для дополнительного шика.
- Абраша, шо ты меня назвал чужим именем этой ночью? - строго спросила она, потирая свои глаза от недосыпа и потом, как всегда, хватаясь за сковороду с яичницей.
Абраша, взглянув на неё с бездной дружбы и обожания, тут же начал оправдываться:
- Люсенька, ну ты ж понимаешь… так темно же было! Я ж видел только очертания, и вот, честное слово, решил, что это Розочка.
- Розочка?! - воскликнула Люсенька, уже начиная дразнить своего мужа - Это кто такая?!
- Да вроде, ничего особенного... Знаешь, такая девушка, с соседнего двора, у неё есть собака. Я её даже как-то пару раз на лавочке встречал, пока ждал, когда ты с работы вернёшься. Она, между прочим, совсем ничего так, но ты ведь моя настоящая!
- Позволь мне в это верить! - Люсенька скептично подняла бровь, и целая вселенная недовольства загудела у неё в глазах. - Я что, с Розочкой не в расчёте?
- Нет, нет, ни в коем случае! - вскочил Абраша, чуть ли не упав на колени. - Ты же знаешь, что ты моя единственная, моя любимая и неповторимая! Просто темнота – это мистическая сила!
Люсенька, раскручивая все эти доводы в своей голове и собирая от них осколки, решила просто не обращать на это никакого внимание и вскоре рассмеялась:
- Эх, Абраша! Ты ж в темноте даже самого себя можешь не узнать!
Он, радостно утирая пот со лба, ответил ей:
- Зато, если не видно, это значит, что не надо вставать и можно ещё немного поспать! Это же настоящая удача, как ты думаешь, да?
И вот они оба рассмеялись, и жизнь снова налаживается. Люсенька даже решила на ближайшем празднике провести своеобразный конкурс на лучшее новое имя для Абраши. Как это заведено в еврейской семье: кто больше наречёт имён, тот будет главным шутником вечера!
Прошло немало времени, и в тот вечер, когда вся округи собрались за праздничным столом, Люсенька позвала Абрашу на сцену, чтобы посоревноваться в придумывании имен. Но стоило только ему выйти, как все сразу закричали:
- Розочка, выходит!
Весь зал взорвался смехом, а Абраша, видя, как его жена смеется, вдруг вспомнил:
- А при чём здесь Розочка?! Я же люблю тебя, Люсенька! Вот так-то!
И с тех пор, на всех праздниках снова поднимали тост за светлую память о той таинственной Розочке, в которую ввергали всю свою шутливую злобу, а Абраша с удовольствием шутил, что любовных ночных провалов может быть много, но вот только жена его одна, настоящая.
Вот так и смогли они вместе построить настоящую еврейскую семью с безмерным смехом и весельем, где даже непростительные ночные ошибки стали основой большого количества весёлых историй. Как говорил сам Абраша: "Главное — это не то, как ты назвал свою жену ночью, а то, с каким именем ты её прославляешь на утро!"
