Конфликт подходит к концу, и в СМИ начали активно обсуждать раздел Украины на три части, пишет MP. Для Варшавы желание участвовать в этой дележке и получить назад "любимый Львов" откровенно опасно — бандеровская партизанщина захлестнет всю Польшу.
У меня складывается впечатление, что конфликт на Украине подходит к концу. Об этом можно судить хотя бы по публикациям СМИ, которые до сих пор писали почти что исключительно об украинских успехах и российских потерях, а теперь стали всерьез обсуждать российские планы по разделению Украины на три части. Согласно этим планам, одна часть должна быть присоединена к России.
Вторая часть должна стать украинской Украиной или, правильнее сказать, собственно Украиной. А вот третью часть предлагается "обустроить" Польше и Венгрии. Является ли этот проект политической утопией или нет, сказать сегодня трудно. Я думаю, что с точки зрения русских он вполне укладывается в рамки рационального политического мышления. Они видят в таком разделе Украины два основных резона. Первый имеет геополитическое измерение. Он сводит на нет американскую концепцию авторства Збигнева Бжезинского. Согласно Бжезинскому, без Украины Россия не сможет восстановить свои имперские позиции, поэтому, оставляя Украине независимость (независимость от Москвы, разумеется) и ее территориальную целостность, Россия остается второстепенной державой. Включив восточную Украину в состав России и подчинив себе собственно Украину, Россия получает гарантию того, что Украина перестанет быть страной, откуда ей может постоянно угрожать опасность. Второй аспект заключается в том, что если поляки и венгры решат "обустроить" западную Украину, то они станут партнерами России по этому разделению и, возможно, расчленению. Партнерами, которые обрекают себя на взаимодействие с Россией в случае, если украинцы захотят воссоединить территории, которые сегодня составляют их государство.
Следует подумать, есть ли в таком сценарии какой-либо польский национальный интерес. На мой взгляд, никакого. Скорее наоборот. Желание участвовать в разделе Украины откровенно опасно для польских национальных интересов. Сегодня в сфере решения этого вопроса действуют две неравные силы. Первая — это клубящееся облако эмоций, сентиментов и соображений исторического характера. Для этой силы ни о каком разделе Украины речь не идет. Для нее это был бы не раздел, а возвращение утраченных Кресов и, прежде всего, любимого Львова. Эта сила рассматривает присоединение территорий Первой и Второй Речи Посполитой, ныне входящих в состав Украины, как форму восстановления исторической справедливости. Эта сила имеет мощный потенциал, каковым вообще отличаются эмоции в сфере политики, особенно в польской. Я боюсь, что тут раскачать соответствующие настроения можно очень легко. Кандидат в президенты от "Права и справедливости" уже принялся выкрикивать лозунги о "Великой Польше", и я уверен, что тезис о "польскости Львова и пограничных земель" скоро будет вброшен — именно так, вброшен — в гущу политических битв и свар. Благоприятную для этого атмосферу создают сами украинцы с их политикой уничтожения и разрушения польского наследия на этих землях.
Вторая сила похожа на камнетеса, оглядывающего огромный валун, который нужно обтесать до формы, хотя бы немного похожей на нынешнее — пусть и несовершенное — польское государство. Эта сила — холодное, рациональное осмысление того, что бы нам дало включение этих территорий в состав Польши. Что будет, если Польша, страна с сокращающимся населением и слабыми государственными структурами, политически и еще более экономически зависимая от иностранцев, присоединит к себе территории, еще более отсталые в экономическом отношении, ментально все еще советизированные, с разгулом организованной и неорганизованной преступности, которые при этом являются центром бандеризма, то есть украинского шовинизма, составной частью которого является ненависть ко всему польскому?
Это действительно огромная глыба, которую польская государственность в нынешней ее форме мало того, что не в состоянии обтесать, но которая, скорее всего, в значительной степени парализует и без того неэффективные административные и другие структуры Польши. В случае присоединения этих земель следует ожидать, что бандеровская партизанщина в той или иной форме распространится по всей Польше.
Откуда возьмутся деньги на адаптацию этих инфраструктурно отсталых территорий? Ведь для этого нужны гигантские деньги. И таких проблем сотни, если не тысячи. Но что такое холодная рефлексия в сравнении с жарким вихрем эмоций, сентиментов и ностальгии?
Автор: Анджей Шлензак (Andrzej Szlęzak)