Когда крестьянской горькой долей,
Певец, ты тронут, был до слез,
С тех пор немало жгучей боли
Тебе увидеть привелось.
Когда ты ликовал, взволнован
Величием своей страны,
Твои звучали песни, словно
Лились с небесной вышины.
Когда, отчизной вдохновленный,
Заветных струн касался ты,
То, словно юноша влюбленный,
Ей посвящал свои мечты.
С тех пор с народом воедино
Ты связан узами любви,
И в сердце каждого грузина
Ты памятник воздвиг себе.
Певца отчизны труд упорный
Награда увенчать должна:
Уже пустило семя корни.
Теперь ты жатву пожинай.
Не зря народ тебя прославил,
Перешагнешь ты грань веков,
И пусть подобных Эристави
Страна моя растит сынов.
И. В. Сталин
Чацкий:
А судьи кто? – За древностию лет
К свободной жизни их вражда непримирима,
Сужденья черпают из забытых газет
Времен очаковских и покоренья Крыма.
= “Горе от ума” Грибоедов А. С. =
- Вроде ничего не забыли? – Виктор остановился у второй машины и, оглянувшись, окинул взглядом базу. И помахал рукой, стоящим на крыльце столовой женщинам.
- Эй, на мостике! – стукнул он в дверцу. Та открылась, высунулся водитель Роман.
- Идём как в разведке, - кивнул ему Виктор, - ты держишься от нас в ста метрах.
- Понял командир, - сверкнул зубами парень, - сто, так сто.
- Тогда поехали, - махнув рукой, Виктор направился к первой машине. Открыв дверцу, рывком вскочил в кабину. – Если и забыли, что, довезём потом, - отбросил мозолившую мозг мысль.
- Ну что, поехали?! – глянул он вопросительно на смотревших на него парней. За рулём сидел Матвей, изображал пассажира Кирилл.
- Поехали, - кивнул Матвей и протянул руку к ключу зажигания. Кабина мелко задрожала.
На повороте Виктор оглянулся и дёрнул щекой.
- Прям, как перемещение народов. Целый караван. Ну да ладно, не каждый день такое.
- Это ты что ль поклонник? – увидев на стекле портрет Сталина, посмотрел Виктор на Матвея.
- Это от старого хозяина остался, - дёрнул тот плечом. – Я снимать не стал. Не мешает.
- А тебе что, Сталин не нравится? – насупился вдруг Кирилл.
- Что значить нравится, не нравится? – пожал Виктор плечами. – Такие личности или уважают, или ненавидят. Я уважаю.
- Мой прадед по материнской линии, - качнул головой Кирилл, - был конкретным кулаком, но избежал раскулачивания, потому что он в Первую Мировую воевал и там подружился с большевиком, который в период начала коллективизации работал уже в ГубКоме. Он приехал к деду и сказал: "Егор Михалыч уезжай из деревни, потому что грядут перемены на селе".
- Повезло твоему деду, - хмыкнул Матвей.
- Повезло, - кивнул Кирилл. - Естественно мой дед ему ответил:" а зачем я должен уезжать, мы сейчас с братьями купили конную косарку, конную молотилку, собираемся в складчину купить трактор"; ответ друга был простой:" не уедешь из села, поедешь в Сибирь, и я тебе ничем помочь не смогу". Тогда дед распродал все своё имущество и уехал в г. Уфу, где устроился на макаронную фабрику и там стал ударником Социалистического труда. В 1935 г. он вернулся обратно в свою деревню, вступил в колхоз и за свой колхозный труд неоднократно награждался.
- Человек привыкший трудиться хоть в единоличном хозяйстве, хоть в колхозе или на фабрике, он человек труда и всегда будет востребован, - качнул головой Виктор.
- Именно, - выехали на трассу, и Матвей переключил скорость. - А те, кто входил в КомБеды, как в единоличном хозяйстве на себя не работали, так и в колхозах толком не работали (всегда было меньше всех трудодней). Но вернусь к теме, дед говорил, сначала зол был на Советскую Власть, а потом он выдал такую фразу: "Разве бы я отдал зерно государству бесплатно, да нет, конечно, а денег у государства не было и таких " кулаков", как я было много (спавших, не раздеваясь на своих кулаках, чтобы поднять своё хозяйство). Дед всегда говорил, что без создания колхозов, большевики не построили столько заводов и фабрик, а мы сидели без света (он имел ввиду электричество), с лучинами и керосинками.
- Твой дед не дурак был, - хмыкнул Кирилл, - а сейчас, сколько таких “специалистов” по политэкономии, что рассуждают наоборот и другим мозг выносят. Мол, Сталин чисто по политическим соображениям создал колхозы, типа чтобы всех загнать в них и сделать государственными рабами. Лишив частной собственности.
- Вот и дед об этом говорил тоже, - кивнул Матвей. – А то, что единоличники не смогли б накормить страну и, индустриализация не свершилась, этого мало кто понимает.
- Я читал, что Столыпин (Ленин не первопроходец) очень четко определил роль мелкотоварного и крупно-товарного сельскохозяйственного производства, и способности их обеспечивать рынки разных уровней (внешняя торговля, межрегиональное, региональное и собственное потребление).
А Сталин просто реализовал его идею. Дело в том, что тот же НЭП — это вынужденная и временная мера, которую ввел еще Ленин, чтобы прекратить крестьянские восстания из-за голода. А вот Сталин начал ликвидацию НЭПа со следующей ключевой фразы "Крестьянская община прообраз коммуны" и на этой основе решение всех остальных проблем.
- Общинность — это ядро нашего русского менталитете, - поднял указательный палец Матвей. - В свою очередь ядром, основой менталитета являются обычаи и традиции. А Маркс по этому поводу писал "Обычаи и традиции ушедших поколений веками как кошмар будут витать над умами живых"! Обычаи и традиции — это привычные формы поведения, передаваемые из поколения в поколение. То есть привычки! И вот сейчас многие, если не большинство, скажут, подумаешь привычки. А если вдуматься, то именно привычки ещё держат сегодня наш народ от нового бунта.
- Привычка в общественных отношениях играет роль колоссального, махового колеса, - кивнул Кирилл. – Только дурак это не понимает.
- Вот это колоссальное маховое колесо и попытался остановить Пётр Столыпин, - скривился Матвей, – в результате чего и привел Россию к Революции!!! И, по-моему, сейчас у нас идут те же по сути Столыпинские реформы, а Революции нет только потому, что у нас пока есть имеющие большой спрос на международном рынке ресурсы.
- А как же тогда в Америке и Европе без колхозов кормили всех? – решив спровоцировать парней, спросил Виктор. – Там частники справились, получается?
- Не совсем так, - качнул головой Кирилл. - Действительно, современное высокопродуктивное сельхозпредприятие должно быть крупным, однако крупное и социалистическое коллективное предприятие не есть тождество. Так в США 80% сельхозпродукции дают всего 20% хозяйств, а фермеров держат более для экзотики и показа с чего пошла Америка. Корень зла не в производстве, чему В. Ленин неоднократно призывал учиться у капиталистов, а в распределении произведенного.
- Я читал, - мотнул головой Матвей, - что в Европе раньше, чем в России начался процесс укрупнения сельхозугодий. В России тоже некоторые продвинутые помещики скупали земли обнищавших соседей. Но таких было мало. А в Европе одним земледелием, как показала практика, заниматься было не выгодно. Потому производство питания было плотно связано с каким-то производством параллельно.
- Это как? – усмехнулся Виктор.
- Ну, - Матвей сдвинул брови, - сеяли какую-то техническую культуру. Например, лён.
- И что это давало? – вскинул брови Кирилл.
- Европейские земли, как и земли России не такие плодородные, как пашни того же Нила или Междуречья. И поэтому если выращивать чисто те же зерновые, то урожайность быстро падает.
- Аааа, понял, - кивнул Кирилл, - я слышал, что в таком случае требуется чересполосица, так?
- Приблизительно. Земле надо было дать отдохнуть год хотя бы. Вот и сажали технические культуры вместо зерновых.
- Ещё я слышал, что в Европе хлеб не так ели, как в России. Там больше на мясо налегали.
- Не там слышал, - дёрнул щекой Матвей. – Да, при королевских дворах преобладала дичь. И запивали они её вином. Отчего и страдали заворотом кишок. А вот простой люд мяса себе позволить не мог. Ел всё, что находил. Кстати, вы в курсе, что в средние века именно германские земли были, если так можно сказать, чемпионы по свинине.
- Это отсюда, наверное, любовь немцев к сосискам? – усмехнулся Виктор.
- Наверное. Свиньи у них паслись в лесах. А кто был хозяином лесов? Феодал. У кого тогда было много мяса? Правильно, у феодала. Тогда и в лес без разрешения хозяина никто не мог войти.
- Хорошо, это средневековье, - кивнул Виктор, - ну а потом. В девятнадцатом веке, кто кормил Европу? Население то росло.
- А вспомните школьную историю, - кивнул Матвей. – Чем писали историю тогдашние государства? Например, маленькая Англия. Её ещё называли Великой Британией.
- Ты не про корабли? – сдвинул брови Кирилл. – Хочешь сказать, что они завозили продукты из колоний на кораблях?
- В школе нам говорили, что эти корабли возили в Европу золото, серебро и пряности.
- Ну, сами посчитайте, сколько золота могли взять те же англичане в Индии?
- Думаю, много, - дёрнул плечом Виктор, - и что?
- Но на такой большой флот всё равно б не хватило, чтобы его столько времени возить, - усмехнулся Матвей. - Возили как правило сырьё. В том числе и продовольственное.
- Ну да, я помню, что и открыв Америку, в первые годы оттуда возили в основном сырьё.
- Ну. И колонизаторы Америки, пока не создали своей промышленности, могли торговать с Европой только каким-то сырьём. И в первую очередь продуктами питания.
- Да, да, да, - хлопнул себя по коленке Кирилл, - это ж из Америки завезли в Европу кукурузу, картофель, помидоры, сою.
- И заметь, переселенцы, ринулись в первую очередь осваивать плодородные земли Америки именно для посевов злаковых культур. Для чего и сгоняли с них аборигенов. Индейцы-то практически не занимались земледелием. Им хватало что в Природе растёт.
- Это северные, - кивнул Виктор, - в Южной Америке зачатки земледелия были вроде.
- Это не столь важно. Важно, что крестьян, как класса у индейцев ещё не было.
- Ну а в России, почему в России единоличники не могли накормить страну? Я слышал, что до революции мы кормили пол Европы. А? – Виктор скрыл улыбку.
- Ну, это немного не так, - качнул головой Матвей. – Пол Европы мы не кормили. Там Америка преобладала своими урожаями. Но и русские купцы гнали в Европу зерно, оставляя своих крестьян голодать. О голодных годах, надеюсь, слышали?
- Слышали, - кивнули одновременно Виктор и Кирилл.
- Сейчас на щит поднимают голодомор 30-х, - скривился Матвей, - и скромно умалчивают, что в России всегда было голодно. И большинство крестьян, до нового урожая не ела полноценного хлеба. Мешали разную траву. Отсюда и детей много мёрло, - Матвей поморщился.
- Мдаа, тут ты прав, - кивнул Кирилл, - сегодняшние либералы, почему-то об этом не пикают.
- Мы что-то всё уклоняемся, - улыбнулся Виктор. – Стоял вопрос: - было ли исторически важно для России создание крупных земледельческих хозяйств? В частности, колхозов и совхозов?
- Ну, из ранее сказанного это вытекает, - пожал плечами Матвей. – Революция всех уровняла и крестьяне, наконец, получили землю. Заметьте, бесплатно.
- Да, бесплатно, - кивнул Кирилл, - хотя Столыпин, в своё время предлагал землю крестьянам выкупать в европейской части.
- Предлагать-то предлагал, а кто мог выкупить? – покрутил рукой перед собой Матвей. – Выкупали те, кто заработал деньги на отходном промысле. Они и стали так называемыми хуторянами в первую очередь. Вы не забывайте, что основой на селе в то время, была община ещё. И её традиции, и законы, порой перевешивали даже полномочия помещика. Крестьянин должен был оторваться и от общины вдобавок. А это не так просто.
- Почему? – удивился Кирилл. – Подумаешь, община.
- Вот и подумай, - ткнул его в плечо Матвей. – Ты в деревне жил?
- Не, я городской.
- Тогда ты меня не поймёшь, - махнул рукой Матвей. – Община, как и деревня, это своего рода семья. Свои традиции, свои неписанные законы. Правила общения и много ещё чего общего.
- И это всё надо было рвать, - кивнул Виктор, - проблематично, однако.
- Именно. А ещё ты сразу из родственника превращался в чужака. И это ещё мягко сказано. Ведь такие людские качества, как зависть никто не отменял.
- Ну да, из-за зависти могли и поджечь, и навредить ещё как.
- Могли. На хуторах, как правило, жили и работали одной семьёй. Или две-три, родственников. Но если земли брали много и был хороший урожай, могли позвать работников на уборку или на ту же посадку. На время. А это уже чужой труд. Согласись, любви он не добавляет.
- Так таких и звали мироедами, - усмехнулся Кирилл.
- Были и такие, - кивнул Матвей. – Но было много, что поднялись своим трудом. Так что во время коллективизации пострадали и невинные.
- Так ты ж сам говоришь, зависть, - скривился Виктор, - вот сельчане и мстили таким за свою ущербность. Мстили от души.
- А виноват теперь Сталин, - засмеялся Кирилл. – Мой дед это понял в своё время и на Советскую власть зла не держал.
- Твой дед-то понял, а были и такие, что обозлились не на соседа, мародёра, а на всю власть. И мстили ей и воевали с ней в ВОВ.
- По-моему, к истории Страны, отношение должно быть, как к свершившемуся факту, - усмехнулся Виктор. - А правильность или не правильность судить по результату. Что до коллективизации, то лучше рассматривать масштабно. В стране был развернут курс на индустриализацию, что потребовало большого количества людских резервов. Откуда был приток, учитывая аграрный уклад страны? Соответственно нагрузка на селян в показателе гектар на человека резко возросла, а мощность лошади осталась прежней. К тому-же выросшее население городов нужно кормить т. к. с переездом в город они перестали иметь возможность обеспечивать себя пропитанием самостоятельно. Возросший дефицит продовольствия был покрыт механизацией труда, что также дало возможность не выйти из сроков производства сельхоз работ. - Сроки установлены природой независимо от строя в стране, - усмехнулся Кирилл, - а нарушение неизбежно влечет к падению урожая.
- И я о том же, - кивнул Матвей. - Вот в принципе основные предпосылки коллективизации. Я не вдаюсь в подробности о количестве и мощности тракторов, выпускаемых на тот период в стране и других сопутствующих факторах на тот период. Что касаемо селян, то они в силу объективных причин всегда были либерально-агрессивной прослойкой общества.
- Тяготели к хабальству, - засмеялся Кирилл.
- Именно, - кивнул Матвей.
- Значить коллективизация всё же была необходима? – вернул Виктор разговор назад.
- Конечно, необходима, - кивнул Кирилл. – Тут и дураку ясно.
- Разложи, - улыбнулся Виктор. – Что тебе ясно?
- Включаем логику. Только что закончилась Гражданская война. Пол страны в разрухе. Процветает бандитизм. Финансовой системы, как таковой в стране нет. Власть неустойчива. Нужно всё возрождать. С чего начать?
- Рабочего на завод, крестьянина к сохе, - пожал плечами Матвей, - всё ж ясно.
- Так и начали большевики, - улыбнулся Кирилл. – Но рабочего надо кормить и давать зарплату.
А крестьянин получился в более выгодном положении. И тут он выказал свою мелкобуржуазную сущность. По-простому куркульство.
- Это как? – засмеялся Матвей, - спрятал продукты?
- Именно. Стал диктовать свои условия на рынке продовольствия.
- Ну, правильно, он воспользовался моментом, чтобы разбогатеть и поднять свой уровень. Это всегда так было. Во все времена.
- За исключением одной поправки, - покачал пальцем Кирилл. – Крестьянину некогда было стоять на рынке и продавать свою продукцию. Он работал. – По слогам произнёс Кирилл.
- А кто торговал по-твоему?
- Перекупщики. В советское время их называли спекулянтами, сейчас бизнесменами. Именно они и наживались на послевоенных трудностях страны и народа.
- Нуууу, логично, - кивнул Виктор, - а что власть, она куда смотрела?
- У власти советской ещё не было достаточно эффективной гос. структуры. Её надо было создать. И начались эксперименты.
- Про эксперименты точно. Сегодня в этом как раз и обвиняют Сталина, - кивнул Матвей.
- А из обвинителей кто-нибудь задался вопросом. По какому сценарию должна была строиться советская власть? Ведь было это совершенно новое в экономическом и политическом отношении общество. И готового рецепта не было. Отсюда и ошибки, и перегибы.
- И личные мотивы на местах, - дёрнул щекой Матвей.
- И это тоже. Оставшиеся не удел царские служащие тоже затаили злобу на новую власть. Они ж по её вине потеряли всё или почти всё. И теперь были вынуждены приспосабливаться к новой системе. Плюс находились в положении изгоев в своей стране. Соседи то помнили их заслуги.
- А про НЭП что скажешь? – подкинул Виктор новый вопрос.
- НЭП - это одна из попыток поднять экономику страны, - пожал плечами Кирилл. – Кстати, Столыпин, ища такую же возможность и предложил заменить общины на крестьян индивидуалистов. Он считал, что собственники будут более надёжной опорой царя, чем община. Но у него не получилось. Даже переселение трёх миллионов, желающих в Сибирь, на новые земли и то прошло со скрипом. Пол миллиона потом вернулось обратно. И это при том, что государство помогало переселенцам.
- А советская власть колхозам не помогала? – хмыкнул Матвей.
- Советской власти колхозы и нужны были, чтобы внедрить быстрее технику и новые технологии. Ведь единоличники, не стремились, да и не могли массово покупать серьёзную технику. Им достаточно было и того, что имеют.
- И проще поднять цены, чем уменьшить рентабельность, - дёрнул щекой Матвей.
