- Что-то вы поздно Иван Иванович? - натянула на лицо угодливую улыбку женщина, видно знала мужика. Пропустив того внутрь, поспешила к стойке. – Номер ваш не занят, - протянула ключи. – Я думала, что вы съехали.
- Я вернулся, - буркнул с неподвижным лицом Яша и, схватив ключи, направился к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, остановился у двери шефа и, потоптавшись, постучал. Дверь резко открылась. Хозяин, видно не спал, чего-то или кого-то ждал. Стоял в проёме одетый. Увидев Яшу, отступил в сторону. Тот шагнул в дверь и, споткнувшись, грохнулся на пол. Брезгливо усмехнувшись, хозяин закрыл дверь и прошёл к креслу. Сев, уставился на поднявшегося гостя.
- Ну, с чем пришли голубчик?
- Со мной, - материализовался за спиной Яши Виктор и ткнув того в шею, подмигнул хозяину.
- Привет Роберс! Не узнаёшь?
- Я Митчел! – вскинул брови мужик, приподнимаясь, - ты кто?
- Да ладно, расслабься, - улыбнулся Виктор, - я Робин Гуд.
- Робин, кто? – мужик передумал вставать, откинулся на спинку кресла. – Что надо?
- Да вот увидел знакомого, решил зайти, узнать, что забыл тут? - Виктор бросил на крышку столика перстень, отобранный у Яши. – Хотя ладно, время позднее, рассусоливать некогда. Поработаем? – присев напротив, Виктор поставил на стол левую руку. – Смотри сюда Митчел.
- Прости господин, я весь во внимании, - остекленел глазами мужик.
В течении получаса Виктор выпытал у иностранного гостя всё о его организации. Кого из работающих в России тот знал. Способы связи, адреса, пароли. Номер счёта, через который тот получал деньги для своей работы и оплаты агентов внутри страны. Закончив писать, Виктор набрал Андрея. Отозвался дежуривший Константин. Передав ему нужные сведения, Виктор попросил заняться счётом организации немедленно. Костя заверил, что тотчас.
- Ну а этими займутся местные, - Виктор переписал список городских агентов на отдельный листок. И посмотрел на сидящего с безучастным видом шпиона. Спрятав блокнот, он поднялся.
- Так, чтобы вам тут сгородить? – обойдя номер, не нашёл ничего подходящего. Пришлось спускаться в буфет. Старясь не шуметь, администратора он нашёл в комнатке за стойкой. Та лежала, не раздеваясь на топчане. Виктор взял две бутылки водки, горсть конфет и лимон. Прихватил нож. Вернувшись в номер, поставил всё на стол. Потом по очереди напоил водкой мужиков и, раздев, уложил на кровать. Изобразив страстную любовь.
- Ничего, если не вглядываться, сойдёт, - дёрнул Виктор щекой и провёл над любовниками левым кулаком. Обыскав номер, забрал телефоны и документы обоих. Посмотрев прописку Яши, прикинул, что там можно и переночевать.
- Командир, надо заправиться, - встретил его в машине, сообщением Володя. – А то если я так буду тут всю ночь сидеть, горючки не хватит.
- Всё, едем ночевать, - сел на своё место Виктор, и назвал адрес. – По пути смотри заправку.
- Ну и где это искать? – пожал Володя плечами, - ты забыл, что я не местный.
- Езжай, спросим, у кого ни будь.
Заправку они увидели на следующей улице, и Володя подрулил к колонке. Разглядев за стеклом будки молодую девушку, Виктор спросил, где находится нужная им улица.
- А вы не местные? – выскочила та через минуту на улицу, кутаясь в наброшенную на плечи куртку. – Как бы вам объяснить? – девушка повертела головой. – Значить, слушайте. Езжайте обратно, откуда вы ехали. На третьем перекрёстке свернёте налево. От поворота вторая улица ваша. Запомнили? – Виктор, улыбнувшись, кивнул. – Удачи! – махнув рукой, девушка убежала.
- Поехали обратно, - сев в машину, ткнул пальцем назад Виктор.
Нужный дом, стоял пятым от поворота. Примостив машину на площадке дома напротив, парни вышли. Разыгравшийся ветер швырял в лицо хлопья снега, заставляя отворачиваться. Парни отошли за угол дома, и Виктор, повернув браслет на Луну, взял Володю за руку. К нужному подъезду подошли по дороге. Снега здесь было меньше, соответственно мало заметны были и оставляемые ими следы.
- Вот если какой чудак сейчас не спит и смотрит в окно, - хихикнул Володя. – Крыша съедет, если увидит, как на дороге следы появляются.
- Главное, чтобы на улицу не выскочил убедиться в этом, - хмыкнул и Виктор.
Квартира Яши находилась на пятом этаже. Стараясь не шуметь, открыли дверь и проскользнули внутрь. В квартире было четыре комнаты. Так же, как и у зама мэра шикарно обставленные. Отложив рассматривание до утра, парни быстро умылись и легли спать.
- Ладно, бандиты, приподнявшиеся на разбоях. Это ущерблённые жизнью люди, - думал Виктор, уже лёжа на диване. - Дорвавшись до денег, начинают шиковать. Ну а эти почему? Или тоже живут по принципу: хоть один день, да наш! А после, хоть потоп! И где их находят наши враги?
И главное, как? Хотя почему находят? Сами вероятно приходят, - вспомнил он фильмы про войну и полицаев. – Но в войну на кону была жизнь. А тут что?
......................................................................................................
Встали рано, и пока Володя готовил завтрак из продуктов хозяина, Виктор позвонил Саиду и предупредил, чтобы выезжали без них. Они задержатся и догонят. Потом обыскал квартиру. Хозяин тоже не собирался долго задерживаться в городе, судя по найденным в тайнике иностранным паспортам в три страны и мешочку с бриллиантами и алмазами. А также увесистой пачке долларов. Нашёл Виктор и коллекцию советских военных наград. Почти двадцать разных орденов и медалей за Великую Отечественную, лежали завёрнутые в бархатную тряпку на антресолях. Развернув их на столе, Виктор поморщился, представив, как они добыты хозяином.
С кухни позвал Володя и Виктор, завернув награды, положил их в сумку.
- Что нашёл, - махнул Володя приглашающе на заставленный тарелками стол.
- Хозяин аскетизмом не отличался, - дёрнул Виктор щекой.
- Мы что и этих зачищать будем? – спросил Володя за завтраком, видя, что Виктор задумался над лежащим рядом с тарелкой списком агентов, написанный Яшей и его шефом.
- Не знаю, долго слишком, - пожал Виктор плечами.
- А местным поручить нельзя?
- Ты знаешь тут кого? Я нет.
- Мдаа, сами мы дня три провозимся, - поморщился Володя. – И оставлять нельзя. Шефа нет, разбегутся, спрячутся. Ищи потом. Может ребят подтянуть? Или оставить пару человек из наших?
- Тебя, например, - усмехнулся Виктор.
-А что, не гожусь? – изобразил Володя обиду.
- Годишься. Только тут не Питер. Город маленький, чужие на виду. Кипишь подымится, с вами свяжут моментально. Мы вас, конечно, вытащим, но когда это будет? Пока в Город доедем, пока вернёмся. Новый год в камере провести есть возможность. И засветить имя, кстати.
- А почему мы сразу должны попасться?
- По закону жанра, - засмеялся Виктор. – Ладно, не пыли. Мы поступим по-другому.
Позавтракав, Виктор достал телефон и вызвал троих агентов Яши, выбрав самых молодых. Те явились через полчаса. Используя Скарабея, Виктор дал им задание уничтожить остальных, как изменников и предателей их дела. Агенты, получив установку, ушли.
- Думаешь, получится? – покачал головой, наблюдавший Володя.
- Вот и проверим.
Попив на дорожку чая, парни покинули квартиру. Спускались под прикрытием Луны. На третьем этаже, Виктор остановился, дёрнув к стене Володю. Двое парней с физиономиями, не обделёнными интеллектом, пытались вскрыть дверь. По-видимому, чужую. Один, шипя ругательства, ковырялся в замке, второй стоял на углу площадки, вертя головой вверх, вниз.
- Ну, скоро ты, Шнырь? – спросил второй, - спалимся блин с тобой.
- Да по ходу там задвижка, замок я открыл, - огрызнулся первый. – Что делать?
- Говорил с самого начала, позвонить надо было, - второй подскочив к двери, нажал звонок.
- А если там кто есть? – шарахнулся за притолку первый.
- Не тупи Шнырь, - второй выхватил из кармана пистолет и передёрнул затвор, - пушка для чего?
- Они ж, - зашептал рядом Володя, дёргая Виктора за руку.
- Твой Шнырь, - ответил тот и прыгнул вперёд, отпуская руку Володи. Оглянувшийся на звук шагов Шнырь аж присел от страха, увидев над собой внезапно проявившегося Володю. Его напарник вскинул руку с пистолетом и, закатив глаза, рухнул на пол.
- Сдаюсь, сдаюсь, это всё Гнус! – завопил парень, поднимая руки. – Я не при делах!
Тут дверь рядом с ним открылась. На пороге возникла, невысокого роста, статная старушка.
- Что тут происходит? – оглядев площадку, строго спросила она. – Зачем ломаете мою дверь?
- А это мы сейчас у них вот и спросим, - Володя пнул в бок продолжавшего сидеть Шныря. – Что надо было в этой квартире?
- Я не знаю, Гнус привёл, заныл парнишка. - Сказал навар хороший, если сделаем хату.
- Можно мы их у вас допросим, чтобы не привлекать внимание соседей? – вежливо спросил проявившийся за спиной старушки Виктор. Та, вздрогнув, оглянулась. Просканировав парня строгим взглядом спросила: вы кто?
- Мы из полиции, - Виктор показал удостоверение. – Майор Носков. Правда, из Питерской. Мы тут в гостях были, - Виктор кивнул наверх, - спускаемся, а они к вам лезут. Надо узнать, зачем?
- Хорошо, заводите, - поджав губы, разрешила старушка и первой вошла в квартиру.
Володя вздёрнув Шныря за ворот на ноги, толкнул вперёд, Виктор следом заволок Гнуса. Прошли в зал. В углу, на тумбочке стоял в чёрном обрамлении портрет молодого мужчины. Перед ним горела лампадка. Оставив Гнуса валяться, уставились вопросительно на Шныря.
- Да не знаю я, зачем мы шли! – заверещал тот в отчаянии, видя, что влип основательно. – Гнус знает! Я должен был лишь дверь открыть!
- Ладно, заткнись, - показал Виктор кулак Шнырю и взяв Гнуса за ворот, посадил на стул и привёл в чувство. Тот завертел головой. Уяснив обстановку, сник.
- Зачем шли в квартиру? – тряхнул Виктор парнишку за ворот.
- Как обычно, за деньгами, - оскалился Гнус нагло. – Но ничего не взяли, вы помешали. Так что отпускайте нас. Предъявить нечего.
- По-хорошему не скажешь? - Виктор поднёс кулак, к носу Гнуса.
- Что пытать будешь, начальник? – заголосил тот. – Не имеешь права, не тридцать седьмой!
- В тридцать седьмом ты б так не выёживался Гнус. – Виктор треснул парню подзатыльник. Голова того дёрнулась вперёд. – Последний раз спрашиваю, что искали?
- Ничего, мимо шли, вы напали! – завизжал Гнус. – Веди в полицию, там побои твои покажу. Погон быстро лишишься беспредельщик!
- Ну ладно, смотри на меня! – Виктор ещё раз треснул Гнуса по затылку. И поднял левую руку к носу. Вскинувший голову парнишка застекленел глазами.
- Прости господин, спрашивай! – проблеял он испуганно.
- Что хотели взять в квартире?
- Кубок господин, - клацнул зубами Гнус, - кубок с прахом.
- Кубок? – Виктор невольно глянул на портрет, - но зачем?
- Колода велел, - снова клацнул зубами Гнус. – Велел принести ему кубок. Больше ничего не брать. Один кубок.
- Бабушка это кто? – раздался от дверей детский голос. Все повернулись на него. В дверях стояла девочка лет пяти с куклой в руках. – А почему дядя плачет? – девочка смотрела на Гнуса.
- Ой, - всполошилась старушка, загораживая собой ребят и уводя девочку.
- Это дяди играют. Они скоро уйдут, ты поела кашу? – донеслось уже из коридора.
Девочка что-то спросила, Виктор не расслышал. Он смотрел на тумбочку, пытаясь понять ответ Гнуса. Никакого кубка на тумбочке не было, один портрет и лампада.
- Ты что ни будь, понял? – оглянулся он на Володю.
- Ну, некоторые не хоронят своих умерших в гробах, делают кремацию, - пожал Володя плечами. – Прах хранят в кубках или урнах. Они разные бывают, по заказу. Надо у хозяйки спросить.
- Зачем им прах моего сына? – словно услышав ребят, появилась на пороге комнаты старушка.
- Мы сами пытаемся это понять, - пожал плечами Виктор.
- Надо спрашивать у Колоды, - поморщился Володя. – Эти пешки, сами не знают.
- Поехали тогда к Колоде, - Виктор вздёрнул на ноги Гнуса и толкнул к выходу. Володя взял за ворот Шныря. – Вы дома будете? – приостановился он возле хозяйки. Та кивнула. – Тогда дверь никому чужому не открывайте. Мы узнаем, в чём причина, сообщим вам.
- Не забудьте, а то я думать буду, - опять кивнула старушка, - а мне волноваться нельзя, дети.
Спустившись вниз, Виктор остановился и, оставив Володю со Шнырём в подъезде, повернул браслет на Луну. Под прикрытием невидимки провёл парнишку к машине и, посадив на заднее сиденье, вырубил. Так же провёл и Володю с его пленником. Выехав на дорогу, Виктор оглянулся. Шнырь тискался в углу, со страхом зыркая на бесчувственного подельника.
- Дорогу к Колоде знаешь? – дёрнувшись испугано от голоса Виктора, Шнырь уставился в окно. И стал показывать куда ехать. Минут через двадцать, остановились у ворот частного дома. Его крыша выглядывала из-за забора. Виктор, выпрыгнув из машины, постучал в ворота. Увидев кнопку звонка, нажал. За воротами заскрипел снег.
- Чо надо? – рявкнул грубый голос, и калитка открылась. На пороге стоял здоровый, с круглой физиономией мужик и что-то жевал. Распахнутый полушубок и шапка набекрень говорили о его лихости. Или бахвальстве. Окинув Виктора наглым взглядом, мужик вопросительно кивнул.
- Кто такой, что надо?
- Колода на месте? – Виктор шагнул вперёд, толкнув мужика в грудь. Тот отлетел метра на три и плюхнулся на пятую точку. От такой неожиданности он опешил. И сидел теперь, разевая рот от возмущения. – Что, язык проглотил? – Виктор навис над мужиком, - или подавился? – он усмехнулся и хлопнул мужика ладонью по спине. Тот ткнулся лбом в колени.
- Да дома он, дома! – взвыл мужик, хватаясь за ушибленное колено.
- Ворота открой, машина пусть заедет, - Виктор опять хлопнул мужика по спине. Тот второй раз приложился лбом о колено. – И смотри у меня тут, не балуй! – Виктор сунул под нос мужика кулак. Тот шарахнулся и на четвереньках поспешил к воротам.
Поглядев ему вслед, Виктор взошёл на крыльцо дома. Толкнув дверь, оказался в просторном тамбуре. Миновав его, вошёл в арку и остановился. Просторная комната служила видать хозяину и залом, и столовой.
- Кто там Гном? – спросил сидящий в кресле мужик, не оглядываясь. Он смотрел телевизор.
- Все обвиняют Муссолини и Гитлера в создании и продвижении фашизма! - вскинул руки радостный ведущий, молодой, прилизанный парень. - Но, оказывается, первым идеологом современного фашизма, принято считать английского философа и публициста Томаса Карлейла создавшего в своих работах не только культ роли личности в истории, путем представления мировой хронологии как череду деяний героических, исключительных и “обожествленных” личностей, но и он же выдумал тот самый термин - “ниггер”! – ведущий опять радостно вскинул руки. Зал за его спиной зааплодировал. - Здесь необходимо пояснить, что ко времени божественных откровении Карлейла, Великобритания владела половиной Африки, Индией, частью Азии и диктовала условия на просторах ближнего востока. – Зал опять воодушевлённо зааплодировал. - Разумеется, расцвет работорговли и откровенный грабеж колонии однажды должен был найти свое “научное объяснение” и сэр Томас Карлейль путем осмысления происходящего, вдруг додумался что существует избранная богом нация Англичан, которая не только может, но и должна порабощать, завоевывать и находить полезное эволюционное применение всяким другим, бестолковым племенам полулюдей, по недоразумению населявшим эту планету. – Зал захлебнулся аплодисментами.
- Во даёт щегол, - крутнул головой мужик и оглянулся. Увидев Виктора, повернулся всем телом. С минуту разглядывал, потом кивнул головой, что-то додумав. И спросил.
- Ты кто?
- Робин Гуд, - пожал Виктор плечами и, пройдя, сел, напротив на диван.
- Вот для этого, и был выдуман такой известный в английском сленге термин “ниггер”, - распинался радостно на экране ведущий, - который включал в себя не только чернокожих, как считается сегодня, но и все другие народы колониальных территории, включая недолюдей “кельтов” к коим англичане того времени всерьез относили своих ближайших соседей - ирландцев и французов.
- Что скажите на это профессор? – камера съехала с ведущего и показала сидящего у стола мужчину в возрасте с короткой, седой бородой.
- Исторически всё верно, - кивнул мужчина, - Карлейл не стесняясь своих взглядов, писал: “Ни права ниггеров, ни права человека не стоят того, чтобы о них дискутировать. Сила людей — вот о чем идет речь”.
- Слышал? – кивнул, Колода на экран, - а я всё время думал, что фашизм придумал Гитлер. А оно вон как? Англичане замешаны. Гнилая нация, скажу тебе. Меня один звал туда уехать, капитал перевести, я отказался, - мужик скривился. – Тут накопил, тут и останется.
- Нелишне упомянуть, - профессор поморщился, - что речь идет о тех самых временах, когда только что закончился жуткий период “колонизации Ирландии” в ходе которой помимо лютого рабства, процветающего с XVI по XVII в. был организован искусственный “картофельный” голод (1845-1849). В ходе, которого на изумрудном острове, так зовут Ирландию, вымерло до 1,5 млн. человек. Столько же, отправились искать счастья в Америку. Разумеется, нужен был какой-то глубоко научный повод для морально-нравственного обоснования прав на порабощение и истребление себе подобных, – зал вяло похлопал в ладоши.
- Так что тебе надо Робин Гуд? – опять спросил Колода, не глядя на Виктора. – Я вроде с тобой не пересекался. Дел не имел или что-то пропустил?
- И разумеется с таким ярким теоретическим началом, знаменитым ученым Британии тут же потребовалось как-то научно обосновать исключительность англичан и вскоре Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855–1927) пишет свою знаменитую расовую доктрину. К слову тот факт, что значительно позже, в 1925 году, главный печатный орган нацистского движения Германии “Народный обозреватель” назвал труд Чемберлена “Основы девятнадцатого века” как “библию движения нацистов, лишь подтверждает, что в основе нацистской идеологии Гитлера лежат именно английские авторы.
- Ты Колода, как тот Хьюстон, - кивнул Виктор на экран, - думаешь, что живёшь, типа никому не мешая, а получается, что нет. Хьюстон оправдывал колониальную политику Англии, а получилось создал новую расовую теорию. Которая расползлась по Европе и Америке.
- Что и в Америке фашисты были? – вскинул брови мужик.
