Как всегда, скомпилировала материал из нескольких источников. Для начала необходимые вводные.
· Текущее мнение церкви не всегда является догматом.
· Церковь может ошибаться, и история знает многочисленные примеры.
· Мнение церкви по тому или иному вопросу со временем может изменятся, причем весьма кардинально.
· Соборное мнение церкви и мнение отдельных ее представителей не тождественны.
· Церковь святых – это небесная церковь, церковь земная – это церковь кающихся грешников.
· В каких случаях благословляется убийство и благословляется ли оно.
Ну, поехали. Самым ярким примером того, как церковь ошибалась (пусть и католическая) может служить история с Галилео и его утверждением о том, что Земля вращается вокруг Солнца. Бедолаге пришлось публично отказаться от своей теории, причем чуть ли не под угрозой физического уничтожения. Жить хотелось и он признал свою «ошибку». Прошло время и упс… выяснилось, что Земля вокруг Солнца все-таки вращается.
И в католической, и в православных церквах подобных «недоразумений» накопилось столько, что пришлось изрядно попотеть, чтобы придумать хоть какой-то выход. Католическая церковь пошла по пути папской непогрешимости на период правления конкретного папы. Т.е. догмат непогрешим и действителен, покуда папа на престоле. Придет другой папа и все может поменяться.
Православная церковь пошла по пути коллекционирования догматов, правил и утверждений. Это привело к тому, что догматы и правила разных веков могут прямо противоречить друг другу.
С одной стороны, все понятно. Время идет, появляются новые данные, новые возможности исследования различных аспектов жизнедеятельности, богословская наука также не стоит на месте. Но и у нас, и у католиков, скажем прямо, вопрос с противоречащими утверждениями решен не так чтобы элегантно.
К чему разговор? Церковь настаивает, что человеческая жизнь начинается с оплодотворенной яйцеклетки. С этого момента это уже человек и уничтожение яйцеклетки является убийством. Памятуя историю с «недоразумениями», можно было бы сформулировать и поосторожнее. Например: на текущий момент развития науки и богословия, принимая во внимание соборное мнение некоторых представителей церкви и понимание ими обсуждаемой проблемы, церковь через священноначалие (или иных представителей) заявляет, что оплодотворенная яйцеклетка является человеком и ее уничтожение – убийство.
Светская наука считает иначе, но сейчас мы оставим это за рамками нашего обсуждения. Собственно, если человек не принадлежит к православной церкви ее мнение для него пустой звук и никоим образом не влияет на принятие каких-либо решений. В силу этого обсуждаемые вопросы актуальны только внутри самой церкви и ее членов.
А в чем же проблема? А вот в чем. Полемика внутри церкви сводится к обсуждению того, насколько утверждение категорично и есть ли исключения. В основном обсуждается ЭКО и аборты.
Пример: женщина не может забеременеть естественным путем и прибегает к процедуре экстракорпорального оплодотворения. Не осуждая сам процесс церковь (официальная позиция, мнения многих отдельных церковных персон с официальной позицией не совпадают) видит здесь следующую проблему. Поскольку при процедуре ЭКО оплодотворяются несколько яйцеклеток, а в матку или инкубатор подсаживаются не все, то возникает резонный вопрос: что делать с остальными? Ведь уничтожить – убить. Какое же решение? Оно кривое. Члены церкви, не желая попасть под церковное прещение, зачастую просто замораживают оставшиеся яйцеклетки. Это не является решением вопроса, но как бы отодвигает это решение на неопределенный срок.
Пример: женщина имеет мужа и детей, она беременна еще одним ребенком, но беременность протекает таким образом, что несет угрозу ее жизни. Что делать? Кстати заметим, что в контексте семьи и приводимого примера женщина является женой и матерью. Она не принадлежит только себе. У нее есть обязательства и перед мужем, и перед детьми.
Здесь тоже есть ответ. В социальной концепции РПЦ (данный документ не является догматом) написано, что здесь решение лежит на плечах мужа и жены, но в любом случаю они будут нести на себе бремя ответственности за прерывание жизни. Т.е. крути не крути, все равно убийство.
Для официальной церкви самым удобным решением была бы попытка сохранить жизнь ребенку не взирая на опасность смерти матери. Если мать выживет, то и вопрос снят. Если же мать умрет, то она святая мученица, муж вдовец, но тоже молодец, а детей-сирот Бог не оставит…
Пример: женщину изнасиловали, и она забеременела. Что делать? У представителей церкви здесь однозначная позиция. Аборт делать нельзя – это убийство!
И вот теперь мы подошли к самому понятию убийства и его категоричности. А на войне? На войне ведь убивают. Нет, это другое, говорит нам церковь. «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (цитата из Нового Завета). Церковь благословляет защитников отечества на ратный подвиг.
Например прп. Сергий Радонежский благословил великого князя Димитрия Алексеевича на Куликовскую битву и даже больше, направил ему в помощь двух монахов – бывших воинов - Пересвета и Ослабю. Кстати говоря, по церковным канонам монахам запрещено брать в руги оружие.
Пример: При захвате территории врагом на женщину положил глаз один из захватчиков (или несколько). При попытке помешать изнасилованию были убиты ее муж и сын, сама она подверглась надругательству. Что делать? Церковь утверждает – аборт, это убийство, надо выносить и родить…
Получается, прямо скажем, некрасиво. Когда уничтожение грозит самой церкви, тогда нужна победа русского оружия. А когда страдает отдельный член церкви, то это ничего, это попустимо. Не лицемерие ли это? И как носить в себе семя убийцы мужа и жены. И как рожать это…
Что такое Родина? В глобальном смысле это территория, этнос культура. А в непосредственном? Это мой дом, мой двор, моя семья, мои друзья и родственники. И если изнасилованная женщина забеременела, она забеременела кем? Не врагом ли?
Чадородие есть следствие выражения свободной воли и любви мужчины и женщины. Является её плодом и следствием. Если нет свободной воли, о каком чадородии идет речь? Ей насильно внедрили чужое семя. Оплодотворенная яйцеклетка это тоже самое, что захваченная территория. Захваченная территория должна быть освобождена. Как? Посредством убийства всех, кто на нее посягнул. Это священный долг каждого гражданина.
Нет, говорит церковь, здесь другое – ребенок невиновен. Да, невиновен. Так же как бедный украинский паренек, которого насильно мобилизовали, вывезли на фронт, под угрозой расправы заставили идти в атаку. Это не его выбор, он тоже как бы невиновен. Но, он будет убит, он на чужой территории. Это не его Родина.
Чужое семя в утробе женщины не тоже самое? В конце концов, там в будущем веке, если вдруг невинный не воплотившийся младенец вдруг спросит: мама, зачем ты меня убила.
Я бы ответила так: Я тебе никаким боком не мама, а вопрос свой задай своему папе…
А еще бы и маму мужа спросить. Тебе как воспитывать внучка - сына того\тех, кто убил твоего сына?
Нет, конечно же мы можем описать здесь житийно-лубочную историю о том, как женщина родила и вырастила замечательного человека. Который стал известным врачом и однажды к нему на лечение попал пожилой человек. Для лечения понадобилось взять ДНК и вдруг выяснилось, что это ПАПА. И когда пациент узнал это, он заплакал и всё рассказал врачу. А потом позвал священника, покаялся и воцерковился. А потом даже ушел в монахи молится за весь мир. И уже будучи духовным старцем он позвал к себе в келью этого хирурга и его мать, еще раз попросил у них прощения и благословил, после чего мирно отошел ко Господу.
В одном американском штате резко возросла преступность. С чего бы? Долго выясняли, никакие факторы не указывали на какую-либо взаимосвязь. В чем дело то? Потом выяснили. 20 лет назад в этом штате запретили аборты. И все проститутки, наркоманки, воровки и другие антисоциальные элементы рожали, рожали, рожали. Как выяснилось, в основном будущих преступников…
От идеалистов часто можно услышать такой аргумент что, делая аборт женина убивает будущего композитора, художника, ученного. Может так, а может и маньяка или бандита. У палочки то, как выясняется – два конца.
А вот еще история из прошлого. При набегах татаро-монголов на Русь однажды они захватили один город. Князь был убит, а его жена, спасаясь от преследователей забралась на колокольню. Когда захватчики взломали двери, а плен и позор были неминуемы, княжна обняла ребенка и прыгнула вниз. И вы знаете церковь ее за самоубийство не осудила. Поговаривают, что даже канонизировала… А каноны указывают на совершенно другое решение вопроса.
В заключении хочется сказать, что никто не призывает делать аборты, никто не призывает осуждать церковь, но давайте не будем категоричны. Это очень сложный и индивидуальный вопрос. Здесь плохо работают обобщения. Здесь каждый случай уникален. При этом зададимся вопросом. А кто конкретно будет определять можно ли женщине делать аборт или нет? И насколько он\они в этом компетентны?
Церковь призвана просвещать, увещевать, милосердствовать, любить и лишь в одном случае «вязать и решить» - на исповеди.