— Все в деревне думают, что мама каким-то образом виновата в том, что Константин погиб. А ты, его сын, решил встречаться со мной. Вот это действительно странно.
Полина произнесла это вслух, и ее сердце беспокойно дернулось. Она испугалась, что Диего скинет маску влюбленного и станет самим собой: грубым и злым хулиганом, задумавшим ужасную месть.
Лето откровений (19)
— Не надо, мам. Пожалуйста, хватит!
Аглая Остапенко нервно тащила нитки из дыры в джинсовой ткани на согнутом колене.
— Не любит он меня, — поборов всхлип, продолжила она, — и не полюбит. Не знаю, как это возможно, но он влюблен в эту… Полину. Я по глазам видела.
— Выбрось из головы эту дурь, — буркнула круглолицая женщина, не отрываясь от своего занятия. — Денис не станет связывать себя с Обломовыми. Он – не дурак. Не повторит ошибки отца. А если попробует, мы ему не позволим.
— Мам.
— Никаких «мам»! Помолчи немного, ты мешаешь мне работать.
Аглая размышляла около одной секунды и снова открыла рот:
— Нет. С меня хватит. Сегодня я потеряла контроль и чуть не навредила этой девке. Я не хочу быть такой! Диего сделал свой выбор. Я устала бегать за ним.
Наташа Остапенко некоторое время молча таращилась на дочь. Затем встала на ноги и сложила руки на груди.
— Ты хочешь сдаться?
— А ты бы не сдалась? — встряхнула волосами Аглая. — Если бы могла повернуть время вспять, не сдалась бы?
Наталья поджала губы.
— Декабрина – сильный враг. Всегда была такой. А твоя Полина – соплячка.
— Дело-то не в них, — рассердилась Аглая, взмахнув ресницами, встала с дивана и направилась к двери. — Для твоего Кости ты была таким же пустым местом, как я для Дэна. И ничто ты с этим не сделаешь.
— Ты меня недооцениваешь, — серьезно сказала женщина дочери в спину. — Твоя жизнь может быть лучше моей. И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы доказать тебе это.
— Я хочу уехать, — вдруг сказала Аглая, замерев и глядя перед собой. — Хочу выбраться из этой дыры!
— Не дури! — воскликнула Наталья, разворачивая девушку лицом к себе и заставляя ее смотреть в глаза. — Ты прекрасно знаешь, что твое место здесь. И знаешь, почему.
Аглая впилась глазами в раскрасневшееся лицо матери. Девушка не знала, как заставить ее покончить с этим отвратительным «хобби», и решила надавить на самое больное. Может, хоть это сработает.
— Твой мужчина умер, — она бросила жестокие слова прямо матери в лицо. — Вот, до чего довела твоя злоба.
Наталья, не контролируя себя, замахнулась и отвесила дочери звонкую пощечину. Сердце в ее груди переворачивалось, а лицо заливала пунцовая краска.
Аглая ахнула, прижимая руку к пылающей щеке, но не позволила себе расплакаться.
— Мой мужчина не умрет, — твердо произнесла она. — Я не позволю тебе заниматься всякой чертовщиной и втягивать в это меня. Я хочу жить в гармонии с собой.
Если бы люди только знали, думала Аглая, выходя из дома, если бы люди видели, как коптят черные свечи в маминой комнате, если бы могли залезть в голову старшей Остапенко, они бы остолбенели. А потом бы отправились за дровами и горючим.
«Да нас бы сожгли за ведьмовство, как в семнадцатом веке!» — подумала Аглая, сглатывая вязкую слюну.
Подумав об этом, она резко сменила траекторию и теперь уверенно двигалась в сторону дома Обломовых. Полину она ненавидела, ей ужасно не хотелось снова с ней говорить, но сделать это было необходимо. Пока мама снова не наделала глупостей. Пока никто не погиб.
Нужно было предупредить их об опасности и взять с них обещание, что они уедут как можно скорее. Уж это сделать Аглая могла. Но, подходя к дому Обломовых, она увидела Диего, целующего эту гадкую девку, и замешкалась.
***
— Ты их видел? — спросила Полина, останавливаясь рядом с Диего. — Как они тебе? Похоже, что настроены на покупку дома?
Диего пожал плечами, присел на корточки и вытянул ленту рулетки, чтобы измерить длину очередной доски. Полина следила за каждым его движением. Откуда он взял эти доски? И каким макаром притащил их сюда? Она почувствовала тепло в районе солнечного сплетения, ее очень тронул порыв Диего построить для нее забор. Это было символично – за ним как за каменной стеной. Или за деревянной, все равно.
— Обычные, — сказал он, не поднимая глаз.
Полина закусила губу. Парень явно злился, хоть и хотел это скрыть.
— Денис… — она впервые назвала его по имени.
Диего удивленно посмотрел на нее, но в следующий момент непроницаемая маска вернулась на его лицо.
— Ты зачем пошла к нему? — спросил он. — Я же просил не ходить. Как ты не понимаешь, он больной на голову!
— Никто из близких не говорил мне правду, — ответила Полина, шмыгнув носом. — Что мне еще было делать?
Диего резко поднялся на ноги.
— Пойти к кому угодно! Да хоть к подруге твоей матери – Наташе Остапенко. Здесь каждый второй знает историю Декабрины, а ты пошла именно к Шизе!
Диего сделал глубокий вдох и добавил уже мягче:
— Это могло плохо кончиться для тебя.
Парень потянулся, чтобы обнять Полину, но та отпрянула.
— Каждый второй… — повторила она бесчувственным голосом и усмехнулась.
Диего на секунду прикрыл глаза. Его губы сжались в тонкую полоску.
— Прости, — выдохнул он. — Я… я не мог сказать тебе. Это странно, твоя мать и мой отец встречались. Я боялся, что тебя это отпугнет.
«Да это капец как странно», — подумала Полина, но вслух сказала другое.
— Все в деревне думают, что мама каким-то образом виновата в том, что Константин погиб. А ты, его сын, решил встречаться со мной. Вот это действительно странно.
Полина произнесла это вслух, и ее сердце беспокойно дернулось. Она испугалась, что Диего скинет маску влюбленного и станет самим собой: грубым и злым хулиганом, задумавшим ужасную месть.
Этого не случилось. Глаза Диего посветлели.
— Это такая глупость! — покачав головой, сказал парень. — Как твоя мама может отвечать за это? С моим отцом произошел несчастный случай, именно поэтому я не успел с ним даже познакомиться. Декабрина здесь не причем. Вообще-то…
Диего сорвал листок полыни и растер его между пальцами.
— Вообще-то я не виню ее и в смерти этого Лёвы. Она что, насильно его под водой держала?
Полина улыбнулась, приблизилась к парню и крепко обняла его.
— Ты не представляешь, как важно мне было это услышать от тебя, — прошептала она, а, отстранившись, спросила: — А как же проклятия? Как же слухи, что Декабрина – черная вдова?
— В этой деревне живут одни суеверные болваны, — заявил Диего. — Большей чуши в жизни не слышал!
Полина звонко рассмеялась. Но неожиданный вопрос, заданный вслух Денисом, оборвал ее веселый настрой.
— Если ваш дом купят, ты уедешь в город?
— Не купят, — после паузы сказала Полина. — Я поговорю с мамой. Я сделаю всё, чтобы его не купили.
Диего притянул ее к себе, и Полина ощутила, как к щекам приливает кровь. Но перед тем, как парень ее поцеловал, и земля уплыла из-под ног, девушке показалось, что она видела кого-то знакомого.
— Аглая! — сделав шаг назад, выпалила Полина.
— Что? — не понял Диего. — Ты думаешь о ней? Сейчас?
— Нет же. Я только что ее видела! Вон там, на дороге.
— Там никого нет, красопетка, — осмотревшись, сказал Диего. — Ты просто сегодня переволновалась. Глаша сюда не сунется. Не посмеет.
У Полины перед мысленным взором возникла картина, где Аглая Остапенко кричит на нее, размахивая ножницами. От воспоминаний сделалось нехорошо.
— Ну хочешь, я буду дежурить у тебя под окнами, пока не дострою забор? — с улыбкой предложил Диего.
— Нет, — смущенно опустив глаза, сказала Полина. — Если что, я сумею постоять за себя.