- Жаль, что нам не удалось реализовать полностью план Пальмерстона, - вздохнул полный. – Сейчас бы не думали, что делать с Россией.
- Кто знал, что турки окажутся такими плохими вояками? – пожал плечами худой. – Мы столько вложили в них и денег и оружия, а толку пшик. Россия только обкатала на них своё войско. И получила много опытных и умелых вояк.
- Но хотя бы не пустили русских в Индию, - дёрнул щекой полный.
- Это и утешает. Но Среднюю Азию они у нас постепенно забирают. Я уж не говорю про Кавказ.
Там позиции русских очень сильны.
- Даже не смотря на выступления националистов? – вскинул брови полный.
- Ааа, - махнул рукой худой и, сунув огарок сигары в пепельницу сел за стол. – Эти националисты больше просят денег, чем дел делают. Ещё те попрошайки и трусы. С ними каши много не сваришь. А русские к нашему огорчению учатся. Что стоит та жа отмена крепостного права в 1861 году и военная реформа с введением всеобщей воинской повинности. Авторитет царя в народе сразу поднялся. Что немаловажно после военного поражения.
- Да, да, тут вы правы, - закивал головой полный. – У русских поговорка есть: за одного битого, трёх не битых дают. Эта яркая характеристика их после крымской политики.
-Согласен, - поморщился худой, - только мы слишком много потеряли от перехватов наших шхун с оружием и боеприпасами для националистов Кавказа. Затраты себя не окупили.
- А как же поднятая в Европе шумиха об ущемлении прав национальных меньшинств России?
- Я тоже знаю русские поговорки, - дёрнул щекой худой. – На этот случай у них есть такая: собака лает, караван идёт.
- Это вы о чём?
- Русские не обращают внимание на националистов. Давят их как клопов и только. И продолжают свою экспансию на юг.
- А как же тайный лозунг английской дипломатии? – прищурился полный. - Когда Россия отстаивает свои интересы, британцы свято стоят на страже прав всех тех, кто стреляет в русских солдат.
- Вы правы Вильямс, европейским газеткам есть из чего лепить образ злобного русского медведя. И пугать им обывателя. Материала и с Крыма, и после Польского восстания предостаточно.
- Это точно, - усмехнулся полный. – Без содрогания читать эти газетки нельзя. Откуда они только берут все эти ужасы, что описывают?
- Вы не знаете, как это делается? – усмехнулся худой.
- Да мне всё равно, - махнул рукой полный, - главное, чтобы обыватель засыпал и просыпался в страхе от нашествия русских казаков. Париж их ещё помнит, - он засмеялся.
- Кстати, Вильямс, - худой открыв ящик стола, вынул журнал, - вы читали последний номер “Колокола”? Этот Герцен очень даже молодец. Переплюнул многих наших. Не зря мы его рекомендовали в своё время поставить на наше довольствие. И всё бы было прекрасно, если б не эта чёртова Германия. Ей, видите ли, захотелось объединиться.
- Я слышал, что это всё происки канцлера Горчакова?
- Ооо, он много попил нам крови, - скривился худой. – Но я ж говорил, что русские быстро учатся. Воспользовавшись франко-прусской войной, Россия ловко избавилась от условий Парижского мира. И никто не посмел даже заикнуться. Так что Горчаков показал себя гением дипломатии.
- А царь? Что же царь?
- Царь на удивление последовал его советам. Хотя мы всячески старались этому помешать. Даже подключали супругу. Но Горчаков был убедителен.
- Мдаа, с этими русскими невозможно никогда ничего предугадать, - поморщился полный.
- Зато мы им обязаны появлением в Европе нового мощного игрока — Германской империи, полной жизненных сил, обладавшей «зверским» молодым аппетитом и непомерными амбициями.
- И что мы с ней будем теперь делать? – сдвинул брови полный. – Уж слишком быстро растут аппетиты этого монстра.
- Делать? – худой уставился на висевшей на стене портрет короля Англии Георга V. – Мы будем продолжать свою работу Вильямс. «Россия…может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров»
- Это вы сами пришли к такому выводу Гаррисон? Нахмурился полный.
- Нет, это сказал Карл фон Клаузевиц. Но к такому же выводу пришли и руководители Великобритании. Наши работодатели Вильямс. Они оставляют попытки военного сокрушения своего главного конкурента. Ставка на смуту — вот старый добрый британский рецепт.
- Вы делаете ставку на революцию? – вскинул брови полный.
- Да, Вильям, на революцию. И пример эффективности этого направления Франция. Когда-то она была нашим главным противников на континенте. А теперь ближайший и верный союзник и помощник. Так что Вильямс революция себе оправдала и окупила не раз.
- Но Россия сэр, - пожал плечами полный, - там же все крестьяне.
- А чтобы раскачать крестьян, мы втянем Россию в войну. В войну с Германией. Она ещё пожалеет, что помогала создавать её.
.................................................
- Командир, подъезжаем, - очнулся Виктор от голоса Володи. – Где ночуем?
- Ищи стоянку, где все вместятся, - сев прямо, он вгляделся в сумрак ночи за окном. Впереди дрожало тусклое зарево городских огней.
- Перед въездом должно быть, - пробормотал Володя, подавшись к переднему стеклу.
Стоянка перед въездом была и довольно вместительная. Правда там стояло несколько фур. Но парни смогли втиснуть и свои, заняв всю площадку. Распределившись, часть направилась к двухэтажному корпусу гостиницы, часть осталась в машинах. Саид подошёл к машине Виктора.
- Мне надо отъехать по их проблеме, - кивнул Виктор на своих пассажиров. – Посматривай тут.
- Надолго?
- Как пойдёт, - пожал плечами Виктор.
- Ужинать не будете?
- В городе перекусим. Здесь и так народу много.
Махнув рукой, Виктор вернулся в салон. Володя, выехал на шоссе.
- Где живёт ваш мэр, знаете? – обернулся к пассажирам Виктор.
- Я покажу, - подался вперёд один. И стал говорить Володе, куда ехать.
Свернув несколько раз, остановились у современной высотки.
- Здесь, - ткнул в неё пальцем парнишка. – Пятый этаж.
- А что коттеджа у него нет? – оглядел высотку Володя.
- Нет вроде, - парни переглянулись. Второй отрицательно качнул головой.
- Что-то ваш мэр бедноват, - хмыкнул Володя. – Или у него весь этаж в собственности?
- Мы там не были, не знаем, - поджал губы парнишка.
- Ладно, разберёмся, - Виктор открыл дверцу. – Кто со мной пойдёт? Один, - качнул он головой, видя, что дёрнулись оба.
- Иди ты, - уступил бывший водитель.
- Значить, слушай и запоминай, - Виктор остановился на углу дома. – Сейчас мы войдём внутрь и подымимся к квартире. Ты идёшь молча и тихо.
- Там охрана на входе сидит, - ткнул пальцем в двери подъезда парнишка. – Нас не пустят.
- Повторяю. Мы идём молча и тихо. Нас никто не видит. Понял?
- Как это? – вскинул брови парнишка.
- Вот так, - Виктор взял парня за руку и повернул браслет на Луну. – Видишь себя?
- Нет, - проблеял испугано парнишка.
- Вот и другие нас не видят. Только иди тихо и молчи. Кстати, зовут тебя как?
- Геннадий.
- Всё Гена, пошли. И руку свою не вырывай. Иначе потеряешься и помрёшь с голоду.
- Почему?
- Потому что. Молчи. Поторопись лучше.
К подъезду дома как раз подходила пожилая пара. Виктор придержал за ними дверь и протащил внутрь Гену. Обогнав тихо идущих стариков, парни направились вверх по лестнице, оставив лифт в распоряжение пары. На пятом этаже, Виктор оглядел нужную им дверь и пожал плечами. Дверь было обычной, как и стоящие рядом у соседей. За дверью кто-то бормотал и ходил. Виктор расслышал звуки. Ничего не придумав, он просто нажал звонок. Послышались шаги и дверь открылась. На пороге возникла плотная, невысокая женщина. Никого не увидев, женщина вышла на площадку и заглянула в меж лестничный проём. Виктор, таща Геннадия за собой, проскользнул в квартиру. И вновь удивился, не заметив обычной для таких персон ранга мэра, роскоши. Обстановка квартиры не блистала позолотой. Обычная, средней цены мебель. Подобранные со вкусом обои и шторы, не пищали о своей исключительной стоимости. Насчитав три комнаты, Виктор заглянул в первую. На диване, с газетой в руках сидел плотный мужчина с проседью в волосах. Стоящий напротив на подставке плазменный телевизор работал. Возвращавшаяся от дверей женщина остановилась в дверном проёме.
- Кто там Глаша? – не поднимая головы спросил мужчина.
- Нет никого, - пожала женщина плечами.
- А кто звонил? – мужчина оторвался от газеты и посмотрел на женщину.
- Не знаю, - опять пожала плечами та. – На площадке никого не было.
- Мальчишки балуются, наверное? – улыбнулся мужчина.
- Мальчишки? – вскинула брови женщина, - какие у нас мальчишки? – помолчав, она спросила, - чай, когда нести?
- Чай? – мужчина посмотрел на висящие над телевизором часы. – Что-то не хочется. Ты можешь идти Глаша. Я если захочу, сам потом заварю. А то уже поздно.
- Хорошо, - кивнула женщина и направилась дальше.
Войдя на кухню, она выключила газ и огляделась. Пробормотав что-то себе под нос, сняла фартук и повесив на крюк, развернулась к дверям. Опять что-то пробормотав, двинулась по коридору к входной двери. по пути заглянула в комнату и попрощалась с мужчиной.
Проводив глазами за хлопнувшуюся входную дверь, Виктор заглянул в третью комнату. Это была спальня. Обычная спальня чиновника средней руки.
- Странно, - подумал про себя Виктор, - или очень осторожен и деньги прячет или переводит в камни и золото? Или не ворует? Что тоже странно. А где жена? – заглянув в шкаф, Виктор заметил там только мужские вещи. – Ещё одна странность. Может тогда всё тратит на любовницу? И дочь как-то натянуто об отце отозвалась. Не захотела с нами ехать даже. Ладно, разберёмся.
- Посиди тут тихо, - сняв невидимку, показал Виктор кулак парнишке. – Тихо, понял?
- А ты? – насупился тот.
- А я разбираться буду. Что-то твой мэр не похож на нувориша.
И тут в прихожей зазвенел звонок. Виктор насторожился.
- Всё сиди, - подтолкнул он парнишку за шкаф. – Если что в нём спрячешься, - ткнул он пальцем в дверцу шкафа и вернув Луну, шагнул в коридор.
Хозяин квартиры уже подходил к дверям. Глянув в глазок, он что-то пробормотал и повернул замок. В дверях стоял улыбающийся мужик лет сорока, с фигурой борца сумо.
- Вечер добрый Григорий Иванович! – вскинул руки гость. В левой руке блеснула отражённым зайчиком бутылка. – А я вот мимо ехал. Дай думаю, зайду к вам. Мы ж так и не договорили.
Гость шагнул в прихожую, хозяину пришлось отступить. Следом за гостем в прихожую протиснулись ещё два мужика, шкафообразной комплекции.
- Но я вам уже сказал, Яков…, - хозяин замялся, видно забыл отчество гостя.
- Михайлович я, Михайлович, - продолжая озарять коридор своей улыбкой, гость прошёл в комнату и поставив бутылку на журнальный столик, плюхнулся в кресло. – Фу, пока добрался, притомился. Высоко живёте Григорий Иванович. Пора уже и свой дом иметь, а вы всё по старинке. По старинке, - гость огляделся. – И обстановочка у вас, смотрю с совка осталась. Что так, Григорий Иванович? Денег не хватает на нормальную обстановку?
- Меня и эта удовлетворяет, - видно было, что хозяина сдерживает только присутствие за спиной шкафов. – Что вам угодно Яков Михайлович? Зачем вы пришли?
- Что мне угодно, я вам изложил три дня назад, - уставился на хозяина гость, - и вы до сих пор молчите. А я ведь жду ответа и не только я.
- Я сразу вам сказал, что ваше предложение не приемлемо для города. Что непонятно?
- Не приемлемо? – покачал головой гость. - Слово-то какое-то неприятное. А может вы плохо подумали голубчик? О дочке, например, подумали? О матери своей старой, тоже подумали? Или о сыне. Они хоть и не здесь, но в России, не за границей. Так сказать, в шаговой доступности. О них вы хорошо подумали, Григорий Иванович? – с лица гостя соскользнула улыбка, и глаза налились свинцом. – Или вы думаете, о них подумает государство после вашей кончины? Вы всего на всего сэр заштатного городишка, не Ельцин. Вашей семье пожизненную пенсию не назначат.
- Убирайтесь вон! – ткнул пальцем хозяин на дверь, - вон, я кому сказал!
- О как? – изобразил удивление гость. – Хотите, типа власть мне показать? Зря стараешься Гриша! Тут никого нет. А мальчики за твоей спиной мои. Ты хочешь другого разговора? А?
- Никакого разговора не будет, - Виктор видел со стороны, как хозяин едва сдерживает себя, чтобы не броситься на гостя. – Убирайтесь!
- Ну ладно, - гость откинулся на спинку кресла, - ты сам это выбрал. Привяжите его к стулу, - взмахом руки велел он шкафам и те шагнули к хозяину. И упали.
- Эй, вы что? – подался вперёд, вытаращив глаза гость, - Эй!
- Что за вопрос Григорий Иванович, так настоятельно желает решить ваш гость? – проявляясь за спиной хозяина, спросил Виктор.
- Вы кто? – оглянулся тот, пряча испуг и покосился на валяющихся на полу шкафов.
- Ангел хранитель, - улыбнулся Виктор. – Так что за вопрос?
- У него спросите, - дёрнул щекой хозяин и, отлепившись от притолоки, сел на диван.
- Ну? – перевёл взгляд Виктор на пялившегося на него с меняющимися чувствами гостя. – Слушаю. Только коротко, саму суть. А то время уже позднее. А мне ехать далеко.
- Он не хочет отдать нам детский дом в усадьбе графа Радоглавского, - помявшись, выдавил тот желание. – Мой заказчик торопится.
- Заказчик кто?
- Международный центр культуры и демократии.
- И зачем ему имение графа? Музей откроете?
- Мы намерены создать там Ельцинский центр демократии.
- Вам мало их в Москве и Питере?
- Это будет учебный центр. Здесь очень удобное и красивое место.
- Учебный? А кого учить? Не сирот, случайно?
- Нет. Тут будут учиться дети чиновников. Изучать основы демократии и мировой культуры.
- О как, у нас своей культуры уже мало? – усмехнулся Виктор, краем глаза заметив, как поморщился мэр. – А финансировать кто центр будет?
- Международная ассоциация содействия демократии и культуре.
- Богатая, наверное, организация?
- Наши центры есть по всему миру.
- И везде продвигаете ценности мировой культуры и демократии? – покачал головой Виктор.
- Мы уважаемая организация, - насупился гость.
- Надо думать. Что ж вы Григорий Иванович, не идёте навстречу международной демократии? Как-то не по-русски, а? – засмеялся Виктор. – Не уважаете демократию?
- В этом имении детский дом. Пусть поищут другое место. Или сами построят, если такие богатые.
- Слышали? Почему бы вам самим не построить свой центр? Денег, говорите, у вас полно.
- Мы и предлагаем мэру построить ему детский дом в другом месте. А нам нужно именно имение графа. Оно очень нам подходит.
- Ну да, имение-то готовое. А строить долго и, - Виктор покачал головой, - забот много.
- Ну что господин мэр, как будем решать? Отдадим имение международной демократии или как?
- Да пошли вы с ней вместе, - заиграл желваками мужчина.
- Ну что ж, господин международный демократ, в этом городе вас не уважают. Что делать будете?
- Мы всё равно добьёмся своего. Хочет мэр этого добровольно или, - гость запнулся, видно вспомнив, в каком он положении.
- Слышали господин мэр, они не отстанут, - усмехнулся Виктор. – Что делаем?
- Полицию вызовите, - дёрнул щекой мэр.
- Думаете это решит ваш вопрос? Сомневаюсь. И семью подставите на этот раз серьёзно. С дочкой вашей, мы кстати уже познакомились, а сын где?
- С Людой? – дёрнулся мэр, - что с ней?
- Да всё в порядке, - остановил его Виктор поднятой ладонью. – Поехала обратно в Петербург.
- Ты сволочь хотел использовать мою дочь? – повернулся к гостю мэр. – Да я тебя за это в тюрьме сгною. Пожизненно сядешь сука.
- Эй, эй, охолоните, к вашей дочери я даже не прикасался, - выставил руки гость.
- Я спросил, сын ваш где? – напомнил Виктор. – Если есть телефон, позвоните.
- Да, да, минутку, - мужчина выхватил из кармана телефон и набрал номер.
