Вернувшись из победоносных Заграничных походов против Наполеона на Дон летом 1815 года, легендарный донской атаман граф Матвей Иванович Платов жил в новой столице казачьего Дона городе Новочеркасске.
Поздней осенью 1817 года Матвей Иванович выехал из Новочеркасска и большую часть времени проводил в своем имении на хуторе Мишкин, затем переехал в свое имение, слободу Еланчикскую (После смерти Платова слобода стала называться Платово-Еланчикской. С конца Х1Х века слобода носила другое наименование – слобода Весело-Вознесенская. Ныне село Весело-Вознесенка Неклиновского района Ростовской области) под Таганрог, поближе к морю.
Здесь он получил приглашение от императора Александра I посетить Москву и отпраздновать вместе с царским двором 12 декабря день рождения императора. Несмотря на болезни и слабость, атаман начал собираться в дорогу. Вперед себя Матвей Иванович послал в первопрестольную своего адъютанта Николая Смирного. «Никогда во всю жизнь мою не забуду той горестной минуты, когда я в последний раз расстался с сим истинным благодетелем моим, - вспоминал Смирный. – Так как я отъезжал в том предположении, что и он не более как через два или три дня за мной вслед отправится, то и не считал приличным на столь короткое время с ним прощаться. Томимый некоторым тайным горестным предчувствием, приняв последнее приказание его, я сделал было простой поклон и хотел выйти, но граф с нежной выразительностью, простирая ко мне объятия, сказал: «Постой, постой, друг! Поцелуемся; хоть и скоро увидимся, но все-таки лучше простимся». Он обнял, поцеловал меня, градом полились у меня слезы, сердце мое стеснилось, и я не мог произнести ни одного слова. Зять его, полковник Харитонов был свидетелем сей трогательной разлуки». (Смирный Н. Указ. соч. Ч.П.С.132).
Декабрь 1817 года выдался на редкость суровым, морозы прочно сковали реки, в ледяной панцирь укрылся и Таганрогский залив. Ослабший здоровьем Матвей Иванович жестоко простудился и слег. О поездке в Москву не могло быть и речи…
…Он лежал на кожаном диване в своем доме в слободе Еланчикской и молча слушал завывание зимнего ветра, путавшегося в деревьях, окружавших дом. Что виделось старому атаману в последние дни его жизни: может проплывали перед его мысленным взором картины далекого детства, славные битвы с турками и татарами, победоносные схватки с французами; а может привиделось ему парадное вхождение в поверженный Париж на боевом коне или торжественные встречи в Лондоне, где восторженные англичане носили его на руках. Вдруг тихая судорога медленно прокатилась по изможденному телу атамана, он мучительно выгнулся и внятно произнес:
- Слава! Слава! Где ты? И на что теперь пригодилась мне?! («Донцы и Дон в прежнее и нынешнее время». Б.м., б.г. С.178; Потто В. Кавказская война в отдельных очерках… Т.1. Вып.1. СПб.,1885. С.81).
Мгновение спустя он вытянулся и затих… Навсегда… Навеки… Жизненный путь славного атамана завершился.
Помутился наш славный тихий Дон,
Приумолк, затих, призадумался;
Струи быстрые волной бурною
С прежней легкостью не колышатся;
И залег туман по лугам его,
Застонал, завыл ветер по полю
- Что ж, кормилец ты наш, Дон Иванович,
Затужил ты так закручинился?
Сила ль прежняя поубавилась,
Степь ли вольную, степь свободную,
Полонил-забрал враг непрошенный?
Иль сыны твои посрамилися,
Пред насильем ли возмутилися?
- Нет, доволен я своей славою
Честью – мужеством родных детушек!
Но один из них атаман лихой
Платов доблестный, гордость родины,
Богатырь-баян во гробу лежит. (Савельев Е.П. Атаман М.И.Платов и основание Новочеркасска. Новочеркасск, 1906. С.88).
Весть о смерти атамана молнией полохнула по заснеженным просторам Донского края. На следующий день в Петропавловской церкви станицы Старочеркасской, там, где в августе 1753 года был крещен еще никому не известный Матвейка Платов, тревожно-печально зазвонили колокола, отдавая последние почести знаменитому воину России.
Из Еланчикской слободы тело Матвея Ивановича перевезли в хутор Мишкин, где в течение нескольких дней казаки прощались со своим атаманом. Десятого января 1818 года состоялись торжественные похороны Платова. Из Мишкина до Новочеркасска гроб с телом усопшего атамана на руках несли казачьи офицеры. В те дни морозы доходили до тридцати градусов, участники похоронной процессии страдали от жестокого холода, многие отморозили уши, носы, но никто не ушел до конца похорон.
В Новочеркасске, на площади у строившегося по проекту Луиджи Руска Вознесенского собора, был сооружен специальный склеп, в котором поместили гроб с телом атамана. Орудийный салют гулко потряс окрестности казачьей столицы.
Пятнадцатого января 1818 года в Донском монастыре в Москве, богатые вклады в который делал Платов, состоялось «особенное поминовение» по легендарному атаману, которое провел настоятель монастыря архимандрит Евгений. На нем присутствовали находившиеся тогда в Москве офицеры и нижние чины Лейб-гвардии казачьего полка, многие знатные москвичи, помнившие знаменитого донского атамана, в частности генерал от кавалерии А.С. Кологривов, вместе с Платовым прошедший кампанию 1807 года против Наполеона. (Смирный Н. Указ. соч. Ч.П. С.136). После продолжительной панихиды по новопреставленному атаману Платову все собравшиеся прошли к могилам других славных донцов: донского войскового атамана Алексея Ивановича Иловайского, погребенного здесь в 1797 году, и генерал-майора Ивана Казмича Краснова, павшего накануне Бородинского сражения, и архимандрит Евгений «сотворил над ними краткое поминовение».
26 января 1818 года указом императора Александра Первого Матвей Иванович Платов был «исключен из списков умершим». (Корягин С.В. Платовы… С.10).
В годовщину смерти знаменитого атамана в Москве, по инициативе бывшего адъютанта Платова подполковника М.М.Кузнецова,* собрались друзья покойного атамана. Среди них находился и известный поэт, участник Отечественной войны 1812 года Федор Глинка, хорошо знавший знаменитого атамана. Он встал и поднял «тост в память донского героя»:
О други! Платова могила сокрыла,
И в день сей протек уже год
С тех пор, как не стало донского светила, -
И грустен придонский народ.
Он храбро с донцами в кровавую сечу -
И громы и гибель враждебным полкам!..
И весело в битве к победе навстречу
Скакал по гремящим полям!
Пред ним трепетали дунайские воды
И берег Секваны* дрожал;
Донцам и Платову дивились народы,
И мир его славным назвал.
Но, други, Платова могила сокрыла,
И в день сей протек уже год
С тех пор, как не стало донского светила, -
И грустен придонский народ…
И грусть по герою мы чувствуя нову
В день, памятный нашим сердцам,
Напеним фиялы: «Бессмертье Платову
И честь знаменитым донцам»!
Общий голос
…Бессмертье Платову!
И честь знаменитым донцам! (Глинка Федор. Сочинения. С.19).
Тогда же собравшиеся решили выбить из серебра «любимые пословия» покойного атамана, который любил «крепкие выражения», умело и к месту применяя их так, что они не казались вульгарными тем, кто их слышал. Вскоре такие серебряные медальки были отчеканены в крайне ограниченном количестве. На лицевой стороне каждой медальки было выбито: «Пословия незабвенного Гр. М.И. Платова. Друзья. 1818», а на оборотной стороне шли «пословия». Вот некоторые из них: «Бывало, нашу матушку Екатерину семеро…, семеро ждут очереди, а она кричит: «Давай народу!», «Не х… на х… тень наводить – говори правду», «Ежели, братец, не повезет, то и от родной сестры х…рык получишь». Ныне известно только два комплекта этих «посланий»: одно хранится в Государственном Историческом музее в Москве, второе – в частной коллекции в Нижнем Новгороде. (В заключении-экспертизе ГИМа на представленный частным коллекционером из Нижнего Новгорода комплект «Пословий незабвенного гр. Платова» сказано: «Представленные «медали», посвященные графу М.И.Платову,…являются подлинными. Выпущены они были по заказу друзей М.И.Платова, запечатлели своеобразие и крутость нрава М.И.Платова. Изготовлены они частной мастерской в незначительном – единичном количестве экземпляров. В Государственном Историческом музее подобный комплект имеется).
Вспоминали покойного атамана и в последующие годы. В.А. Жуковский в 1839 году, в двадцать седьмую годовщину Бородинского сражения, поминая славных героев этой битвы, с горечью восклицал:
Где Раевский? Витязь Дона,
Русской рати оборона,
Неприятелю аркан,
Где наш Вихорь-Атаман?
Все меньше и меньше оставалось их, героев достославного 1812-го года…
В начале января 1875 года, в связи с расчисткой места под строительство нового Вознесенского собора (старый, еще недостроенный, рухнул из-за неудачной конструкции), сын атамана Иван Матвеевич Платов решил перенести останки отца и матери из склепа на соборной площади Новочеркасска на хутор Мишкин.
Специальная комиссия приступила к вскрытию каменного склепа, где были погребены останки Платова, его сына и правнука. «…Когда мы пролезли в отверстие, нас охватило холодной сыростью, - писал участвовавший в эксгумации Владимир Истомин. - …Нам представилось три разрушенных гроба; справа очевидно гроб человека среднего роста, совершенно без крышки с полусгнившими боками и с темной массой на днище; по направлению к выходу торчали два ботфорта, отлично сохранившиеся. Порывшись в гробе, мы нашли в головах, где уже не осталось никаких признаков подушки, …маленький череп без волос и нижней челюсти с остатками двух зубов. Это был череп самого атамана, как оказалось по эполетам, найденным нами в темной массе. Эполеты из чистого серебра сохранились прекрасно. …Кое-где попадались маленькие кусочки высокого шитого воротника, рассыпавшиеся при малейшем прикосновении. Гроб, стоявший слева, гораздо больше первого и также без крышки, принадлежал сыну атамана, молодому ген.- майору Матвею Матвеевичу, умершему …в 1813 г. Между двух гробов в головах стоял небольшой гробик правнука атамана младенца князя Голицына, умершего в конце 30-х гг». (Истомин Вл. Останки графа Платова. // «Русский архив». 1877. № 5. С.111).
3 января 1875 года останки атамана Платова и его родных были погребены в специальной усыпальнице под церковью Рождества Пресвятой Богородицы, сооруженной по проекту архитектора Луиджи Руска в хуторе Мишкин. На могиле Платова поставили беломраморный памятник работы известного скульптора-монументалиста Ивана Петровича Мартоса.* Прямоугольный в плане памятник, вершину которого венчал бронзовый кивер на мраморной подушке, окружала укрепленная на каменном цоколе кованая металлическая ажурная ограда. (Фотография этого памятника с оградой помещена в книге П.Н.Краснова. Картины былого Тихого Дона. СПб.,1907).
Минули годы. Накануне празднования столетия Отечественной войны 1812 года, в 1911 году, атаманское правление решило перенести останки знаменитых донцов в открытый в 1905 году Вознесенский кафедральный собор. В созданную для этой цели комиссию вошли генералы от кавалерии А.М. Греков и А.Г. Жеребков, генерал от артиллерии Н.И. Забусов, генерал-лейтенант В.М. Лютенсков, статский советник, историк Х.И. Попов, войсковой архитектор С.И. Болдырев. Утром 4 октября 1911 года экстренным поездом останки Платова, заключенные в специальный металлический гроб, доставили из Мишкина в Новочеркасск. Под Вознесенским собором была устроена усыпальница на двадцать четыре захоронения, каждое из которых перекрывались подъемной железной плитой. Здесь-то и были погребены многострадальные останки знаменитого атамана. Присутствующий на этой церемонии донской историк П.Х. Попов (будущий генерал и атаман казачьего Зарубежья) писал: «Пусть память этих славных сынов Дона передается и свято хранится в отдаленном потомстве донского казачества, пусть у могил их молодые поколения учатся так же, как эти герои, горячо и беспредельно любить свой край, у праха этих героев черпают вдохновение на верную службу Царю и Отчизне». (Попов П.Х. Герои Дона. Новочеркасск, 1911. С.7).
Последний раз останки знаменитого атамана были перезахоронены при реставрации Вознесенского собора весной 1993 года. 15 мая 1993 года на соборной площади Новочеркасска собрались казаки со всего Дона, ближнего и дальнего Зарубежья. На орудийных лафетах бронетранспортеров были установлены гробы с прахом войскового атамана М.И. Платова, генералов В.В. Орлова-Денисова, И.Е. Ефремова и Я.П. Бакланова. После траурной панихиды, проведенной в Вознесенском соборе митрополитом Ростовским и Новочеркасским Владимиром, и торжественного митинга на соборной площади состоялось погребения праха донских героев в специальных нишах в подвале собора. (//«Донские войсковые ведомости». № 24-25. Сентябрь 1993 года). Там они покоятся и поныне…
Михаил Астапенко, историк, академик Петровской академии наук (СПб), член Союза писателей России