Глава: Осознание (Куда я попал?)
Когда я выходил из отдела, мой взгляд был пустым, словно жизнь утратила краски. Я шел, не замечая окружающего, не реагируя ни на что. Внутри всё дрожало, как будто тело хотело убежать, но не знало куда. Мысли клубились, как чёрные тучи: "За что мне это? Почему я? Что я сделал не так?"
Будущее казалось чем-то недосягаемым. Я не видел его. Вместо этого в голове всплывали воспоминания о прошлом — о тех моментах, когда всё было спокойно и беззаботно. "Как же я не ценил это? Почему всегда кажется, что счастье вечное, пока оно не исчезнет?"
Слёзы сами собой потекли по щекам. Сердце разрывалось от боли, а разум будто пытался найти выход, но наталкивался только на тупики. Я шептал себе под нос, нервно, истерично:
— За что мне всё это? За что?
Слова эхом отдавались в моей голове, будто зацикленная мантра.
Я не хотел ни садиться в тюрьму, ни убивать. Всё это казалось нереальным. "Почему я вообще пошёл по той улице? Знал же, что нужно было свернуть в другую сторону!" Эти мысли терзали меня, раз за разом прокручиваясь, как заезженная пластинка.
Очнулся я уже у дверей своего дома. Даже не заметил, как дошёл. На пороге меня встретила Галя — моя арендодательница, женщина лет пятидесяти пяти, с мягким, добрым лицом. Она всегда относилась ко мне, как к сыну, и даже сейчас её голос звучал так тепло:
— О, Арман, дорогой, где ты был? Я уж думала, пропал наш мальчик! Ну, признавайся, у девушки был? — она улыбнулась своей привычной, немного застенчивой улыбкой.
Я попытался натянуть что-то похожее на улыбку, но вышло неубедительно.
— Да какой там… Кому я нужен, Теть Галь, — ответил я с фальшивой усмешкой, скрывая за ней горечь и отчаяние.
Она прищурилась, внимательно всматриваясь в моё лицо.
— У тебя всё нормально, Армашка? — её голос стал обеспокоенным.
— Да, всё нормально, Теть Галь, — отмахнулся я, не желая говорить лишнего.
— Ну хорошо, — она слегка нахмурилась, но продолжила: — Ты же помнишь, скоро оплата за комнату?
— Помню, помню… — кивнул я, заставляя себя снова улыбнуться.
Но потом, словно что-то дрогнуло внутри, и я тихо попросил:
— Теть Галь, можно подождать с оплатой две недели?
Она насторожилась.
— Две недели? У тебя точно всё нормально?
Я сделал глубокий вдох и солгал, с трудом выдерживая её взгляд:
— Да, просто отец заболел. Домой ездил… Поэтому немного задержусь с деньгами.
— Ох, пусть Бог даст ему здоровья, — произнесла она, явно сомневаясь, но не стала допытываться. — Хорошо, Арман, я подожду.
Она развернулась и ушла к своим делам, оставив меня наедине с тишиной.
Я открыл дверь своей комнаты, вошёл внутрь и буквально рухнул на пол. Всё внутри сжалось в комок страха, стресса и безысходности. "Как дальше жить? Что мне теперь делать? Какой у меня выбор?"
Моя жизнь никогда не казалась мне простой, но сейчас я чувствовал, что оказался в настоящем аду. И выхода из него пока не видел
Звонок:
Телефон зазвонил. Я нехотя достал его из кармана и увидел имя: "Мама". В груди что-то сжалось. Я знал, что она почувствует фальшь, но не мог не ответить.
— Алло, балам, — раздался её тёплый голос. На фоне шумела домашняя суета: гремели кастрюли, где-то говорили дети.
— Привет, мам, — ответил я, стараясь звучать бодро, но выдох выдал усталость.
— Чё, про маму с папой совсем забыл? — её голос был полон лёгкой усмешки.
— Нет, мам, ты что? Как я могу про вас забыть? — сказал я спокойно, но голос дрогнул.
Она, как всегда, перешла на заботу:
— Всё хорошо, балам? Не голодный? Деньги есть?
— Да, мам, всё хорошо. Нет, не голодный. Деньги есть, — ответил я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Губы задрожали, и я едва не сорвался.
— Ты мне не врёшь, балам? — её голос стал настороженным, почти серьёзным.
— Нет, мам, правда всё хорошо, — я сжал зубы, чтобы не сорваться.
Попытался сменить тему:
— Как у вас дела? Как папа?
— Папа? — она фыркнула. — Да что твой отец... Вчера у твоего двоюродного брата той был, вот твой папа нажрался, а теперь лежит, болеет.
На фоне послышался слабый голос отца:
— Воды... Воды...
Мама, не скрывая раздражения, прокричала:
— Эй, алкаш! Заебалсың сенгой! Воды да сорпа щесын! Бухать меньше надо, алкаш блять!
Я невольно рассмеялся. Этот хаос был таким привычным, что, несмотря на всё, поднимал настроение.
— Ладно, балам, — продолжила она уже мягче. — Твой папа тут дохнет. Ты главное голодный не ходи и без приключений.
— Хорошо, мам, — ответил я, но голос всё равно прозвучал будто разочарованным.
— Всё, не пропадай, — сказала она на прощание, и звонок оборвался.
Я остался сидеть с телефоном в руке. Этот короткий разговор будто выбил из меня весь воздух. С одной стороны, привычный семейный быт успокоил, а с другой — чувство вины снова подступило к горлу. "Как мне сказать ей правду? Смогу ли вообще?"
Не успел я насладиться тишиной, как раздался следующий звонок. Экран телефона показывал: «Абонент скрыт». Настороженность закралась в сердце, но я всё же ответил.
— Алло, — сказал я осторожно.
— Алло, Арманчик, а ты куда упиздел? — раздался грубый, насмешливый голос.
Сердце замерло.
— В смысле? Ты кто? — спросил я, голос чуть дрогнул.
— Ай, не хорошо друзей забывать. Сегодня виделись, а уже забыл. Это я, тот, кто хочет спасти тебя от срока, а ты, значит, забываешь. Некрасиво, Арманчик, некрасиво, — голос звучал так, будто человек с другой стороны провода ухмыляется.
Слова врезались, как нож. Я понял, кто это.
— Короче, пиздюк. Ты у нас закладчик, да? Что такое координаты знаешь же, да? — голос становился всё более дерзким.
— Я не закладчик! — выпалил я, не сдерживая эмоций.
— Эй, хорош мне пиздеть, щегол! — гаркнул он с яростью. — Я тебе сейчас точку скину. Подъедешь, заберёшь вещь.
— Ага, чтобы вы опять что-нибудь подкинули? — спросил я, с трудом сдерживая страх.
— Ты совсем охуел? — заорал он. — Ещё раз такую хуйню скажешь, я тебя выебу, щенок!
— Это для твоего дела, — добавил он холодно. — Координаты я уже отправил. Заберёшь и не выпендривайся.
Гудки. Звонок оборвался.
Телефон запищал: пришло сообщение в Telegram. Там был адрес, фото места и посылка, завёрнутая в простой чёрный пакет. Я долго смотрел на экран, задавая себе один и тот же вопрос: «Стоит ли вообще туда идти? А вдруг это ловушка?»
Но выбора не было. Надев одежду, которая, как мне казалось, не привлекала внимания, я направился к указанному месту.
Чем ближе я подходил, тем сильнее сердце колотилось. Указанный адрес оказался недалеко от поста полиции. Два полицейских спокойно стояли и переговаривались.
— Вы серьёзно? Это точно подстава, — пробормотал я себе под нос.
Полицейские стояли в опасной близости к месту, где была спрятана посылка. Нервозность нарастала. Я подумал, как можно их отвлечь. План, который родился в моей голове, был безумным, но ничего лучше я не придумал.
Я подошёл к ним, пытаясь выглядеть напуганным.
— Господа полицейские! — сказал я с наигранной тревогой.
Сначала они меня игнорировали.
— Господа полицейские!
Один из них нехотя повернулся:
— Что такое? Что случилось?
— Там драка! — выпалил я, едва сдерживая улыбку.
— Какая драка? Где? — спросил второй, нахмурившись.
— Там, за углом, человек четверо дерутся! — ответил я, наигранно тяжело дыша.
— Жека, пойдём глянем, — сказал один другому, и они поспешили за угол.
— Фух… — выдохнул я. — Теперь найти эту чёртову посылку!
Я сверялся с телефоном, пытаясь понять точное место. Раздавался слабый шорох кустов от меня, но я не обратил внимания, продолжая искать.
В этот момент сзади послышался знакомый голос:
— Бля, какая драка? Найду этого щегла — задницу надеру!
Я обернулся и увидел одного из полицейских. Его взгляд встретился с моим.
— Эй, стой! — крикнул он, заметив меня в кустах.
Не успел он сделать шаг, как я нашёл посылку и бросился бежать.
— Щегол, стой, бля…?! — раздалось за спиной.
Я бежал, как никогда в жизни, петляя дворами и уводя преследователя всё дальше. Наконец, оказавшись в глухом месте, я остановился, задыхаясь.
— Что же здесь такое? — пробормотал я, доставая посылку.
Я развернул чёрный пакет. Внутри оказалось оружие — пистолет со стёртым серийным номером. Два патрона и маленькая записка. На бумаге было написано:
"Один для жертвы, второй — на всякий случай для Арманчика 😉."
Моё дыхание участилось. В голове вспыхнула мысль: «Ах ты сука, моей смерти хочешь?» Но я сразу понял: отказа не примут. Они либо заставят меня, либо избавятся.
Спрятав пистолет в бумажный пакет, я засунул его под кофту и быстрым шагом направился домой.