Вопрос можно ли спасти деревянную жемчужину Сибири, уже почти не звучит в тишине умирающего села Островка в Кемеровской области. Здесь, среди бескрайних сибирских просторов, пока еще стоит Михайловская церковь — уникальное сооружение, возведенное 138 лет назад.
В начале октября я со своею семьей там побывала. Посмотрела останки построенной умелыми руками сибирских мастеров, церкви, которая без сомнения является образцом традиционного деревянного зодчества.
Отсутствие гвоздей демонстрирует невероятную точность и прочность конструкции, основанной на сложной системе врубок и соединений. Деревянные детали, соединенные с филигранной точностью, держатся до сих пор, напоминая о трудолюбии и таланте тех, кто воздвиг этот храм.
Подобные постройки встречаются редко в нашем регионе, но и эта жемчужина народного творчества оказалась никому не нужна. Церковь медленно, но, верно, угасает вместе с селом, численность населения которого едва достигает ста человек.
Появление в глухих лесах Мартайги уникальной церкви, которую видно сразу при вьезде, тесно связано с историей села. Информацию пришлось собирать по сети буквально по крупицам.
Островка была основана в 1880 году переселенцами из Орловской губернии. Чеколдины, Митрофановы, Курасовы и Журавлевы прибыли сюда, в необжитые места Ижморского района, богатые лиственными лесами и диким зверем. Первоначально они жили в землянках, вырытых на островке между рек Муры и Сухой. Это и дало название селу. Несмотря на суровые условия жизни, уже спустя год после заселения жители начали строить дома из лиственницы, которая была доступна в округе.
В те времена люди не представляли своей жизни без Бога. Вера пронизывала каждую сферу их жизни, от повседневных забот до самых важных решений. Утро начиналось с молитвы, а вечер заканчивался благодарностью за прожитый день.
Неудивительно, что уже через шесть лет, в 1886 году, на пригорке была возведена церковь, которую местный батюшка Михайло с трудниками построил практически без гвоздей. Вход через резной забор делился на две калитки: через одну входили русские, через другую — мордва. На самой церкви, как четыре голоса небесного хора, возвышались четыре колокола — один большой и три поменьше. Их звон разливался по округе на расстояние нескольких километров, приглашая народ к молитве.
- В сети я нашла воспоминания Трифона Филипповича Аксёнова, 1913 года рождения:
«Внутри было очень красиво. Горело множество свечей. Иконы все были резные, некоторые выполнены в виде чеканки на серебре. В углу стояла большая круглая кирпичная печь, обогревавшая церковь. На алтарь вели три двери: одна стеклянная для батюшки. При крещении только мальчиков батюшка носил за алтарь. В церковь также вели три двери: первая на колокольню, второй вход для православных, а в третий вносили для отпевания умерших».
Гражданская война оставила на Островке глубокие раны. Белогвардейцы, прочесывавшие окрестности в 1918 году, не щадили ни людей, ни имущество. Партизаны, нашедшие убежище в селе, стали мишенью жестоких репрессий. Разграбленные дома, угнанный скот и даже убийства — все это стало обыденностью тех кровавых лет. В 1920 году село пережило ужасный пожар, уничтоживший 20 домов — результат, возможно, как случайности, так и целенаправленных действий. После окончания Гражданской войны Островка перешла под контроль Советской власти.
В 1927 году произошел окончательный перелом в духовной жизни села – церковь закрыли. Однако священник, не смирившись с запретом, продолжал проводить ночные службы. Это стало причиной его ареста и ссылки на лесозаготовки, где он трагически погиб. Иконы были сожжены, колокола сброшены и переплавлены. Разрушение храма удалось предотвратить лишь благодаря упорству местных жителей, которые отстояли его от полного уничтожения. Впоследствии здание церкви частично использовалось как склад зерна и гороха, а позже, в 70-е годы, в одной из его половин открыли магазин.
Коллективизация 30-х годов стала новым испытанием для села. Вступление в колхозы происходило под принуждением. Отказники лишались скота и подвергались непосильным налоговым обременениям, что толкало их в объятия коллективного хозяйства. Зажиточные крестьяне, такие как Захар Рогов, Трифон Савин и Матвей Рогов, отказавшись идти в колхоз, поплатились за свою независимость. Они были раскулачены и сосланы в Нарым, пополнив ряды миллионов жертв сталинских репрессий.
В эти годы основались колхозы «Пятилетка», «Август», «Кузнецкстрой», «Вторая пятилетка» и «Знамя ударника». В 1935 в селе появился первый «железный конь» – трактор. Но Великая Отечественная нанесла Островку новый сокрушительный удар. Из 192 мужчин с войны вернулись лишь 84.
- Воспоминания Раисы Кирилловны Сорокиной, родившейся в 1920 году:
«В военные годы жили очень плохо. Нечего было ни одеть, ни съесть. Тем, кто работал, летом давали 400 граммов хлеба в сутки. Зимой было совсем голодно. Мололи муку из мёрзлой картошки, варили лебеду».
- Пономарёв Яков Иннокентьевич, родившийся в 1925 году, вспоминает:
«Вернулся я с войны 31 декабря. Мне было 20 лет. В этот день мы встречали мирный 1946 год. Народу было много. Село большое, людное. После войны работали много, но не за деньги — за трудодни. Давали 200 граммов хлеба или зерна на 1 трудодень».
В послевоенные годы в селе были три центральные улицы. Несмотря на то, что село порядочно опустело, оставшись практически на попечении стариков, женщин и детей, в это тяжелое время, каждое хозяйство должно было отдать 225 литров жирного или 300 литров нежирного молока, 40 килограммов мяса, 100 яиц и 1 килограмм шерсти с одной овцы в год. Но люди жили и работали с настоящей верой в светлое будущее. Они знали, что их усилия не напрасны, что они могут изменить свою судьбу и судьбу своих детей. В 1952 году произошло важное событие — пять колхозов объединились в один, получивший название «Гигант». В том же году в Островке появилось электричество, что стало настоящим прорывом для развития села. Четыре года спустя колхоз вышел в прибыльные, и люди впервые начали получать заработную плату деньгами.
Село постепенно обретало новые очертания: открылись библиотека, два магазина, фельдшерский пункт, сельский клуб и первая деревянная школа, в которой обучалось 400 детей. В 1957 году колхоз вошел в состав совхоза «Святославский», который специализировался на разведении крупного рогатого скота. Поголовье достигло 1000 голов, а на полях начали активно выращивать зерновые культуры.
Но главная проблема села оставалась нерешенной - запланированное строительство трактовой дороги из Островки в село Почитанку так и не было реализовано, поэтому в распутицу добраться до села было практически невозможно. Свежий хлеб из пекарни села Святославка долгие годы возили на лошадях, что говорит о том, насколько важным было для жителей появление этой дороги. Люди стали разъезжаться. В 1968 году в селе осталось 778 жителей и 196 хозяйств. И лишь 19 лет спустя в 1987 году власти наконец то заложили строительство трактовой дороги в 10 км из Святославки до Островки, но к этому времени в селе осталось уже не более 300 жителей.
Сегодня картина ещё более печальная. Село практически опустело, осталась лишь одна улица и порядка сотни жильцов. Пока ещё функционирует начальная школа, на стене которой висит памятная доска в честь Михаила Савина — выпускника, погибшего в 2023 году на СВО. Церковь, некогда являвшаяся гордостью села, также медленно разрушается, как и треть всех домов умирающего села.
Время безжалостно, ничего не щадит, особенно в суровых условиях сибирской зимы. Деревянные стены храма испещрены глубокими трещинами. Древесина гниет и чернеет. Стены дали значительный крен, что говорит о неминуемом крушении. Резные элементы, являющиеся предметом гордости мастеров-ремесленников, крошатся под воздействием ветра и дождя, превращаясь в труху, словно воспоминания, исчезающие из памяти.
Внутри вместо ожидаемой иконописи, изображающих крылья ангелов, господствует пустота, разбавленная печальным пейзажем запустения. Перья съеденных кем-то голубей лежат на полу, смешиваясь с пылью и обломками дерева, грозя новыми обрушениями под ногами неосторожного посетителя. Штукатурка, почти полностью осыпалась, обнажив дранку. Стены изрисованы надписями туристов-вандалов - завершающие штрихи к трагической картине разрушения.
Эти бессмысленные надписи глубоко оскорбляют память о том, что когда-то было священным местом, символом веры и надежды для наших предков. Понятно, что горстка трудоспособного народа, которая ещё осталась в Островке, неспособна самостоятельно справиться с реставрацией такого масштабного объекта. Да и поздно уже...
Михайловская церковь — это не просто старинное здание, а важнейшая часть истории Кузбасса, памятник деревянного зодчества, который, к огромному сожалению, мы совсем скоро уже потеряем.
А пока мы подумали, что храм не должен оставаться без икон и привезли с собой образ Божьей Матери и иконку святых Веры, Надежды и Любови и их матери Софии, которые олицетворяют те самые вечные ценности для всех поколений. Зажгли несколько свечей, как это делали тут люди раньше, наполняя храм теплом и светом, и помолились о здоровье наших близких, знакомых и всех добрых людей. А ещё попросили о силе в эти трудные времена и о мире в наших сердцах.
- ***P. S.***
БлагоДарю всех дочитавших!
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации!