Фетисова Алина, 1 курс И мы стоим у сада В отвратной, мёртвой тишине. Твоё молчанье хуже яда, Жестоко ты терзаешь разум мне. Постой, ты говорил, Что не имею я души и сердца – Но сам один, отрёкшийся от всех, Рыдаешь ты у входа, и открыта дверца В обитель томных снов и цвета пепла. Надейся, друг, чтоб жизнь твоя в минуту не поблекла. Сидеть ты будешь в тёмном страхе клумб тех, Что средь людей счастливых гибелью зовётся. А голоса и внемлют, и глядят, и пробивает их на смех, И будут ждать, когда ж твоя попытка вылететь на свет начнётся. Так слёзно рвёшься ты из омертвевших пут, Упрямо дёргаешь густые нити. Так жаль, что раз за разом волю гнут, Но, увы, теперь ты сам себе спаситель.
Фетисова Алина, 1 курс
И мы стоим у сада
В отвратной, мёртвой тишине.
Твоё молчанье хуже яда,
Жестоко ты терзаешь разум мне.
Постой, ты говорил,
Что не имею я души и сердца –
Но сам один, отрёкшийся от всех,
Рыдаешь ты у входа, и открыта дверца
В обитель томных снов и цвета пепла.
Надейся, друг, чтоб жизнь твоя в минуту не поблекла.
Сидеть ты будешь в тёмном страхе клумб тех,
Что средь людей счастливых гибелью зовётся.
А голоса и внемлют, и глядят, и пробивает их на смех,
И будут ждать, когда ж твоя попытка вылететь на свет начнётся.
Так слёзно рвёшься ты из омертвевших пут,
Упрямо дёргаешь густые нити.
Так жаль, что раз за разом волю гнут,
Но, увы, теперь ты сам себе спаситель.