Ночью землю припорошило снежком. И Сторож Степанов явственно различил белые следы серых бандитов, рыскавших ночью в магазине. Вся банда переместилась в продмаг за дорогой. Сторож пошёл за сыщиком. Зоя наморщила под белой чёлкой лоб, напрягла мозги, так что зримо запульсировала синяя жилка на виске, обследовала бандитский след до «Собачьей слюнки,» потом в самом торговом заведении и наконец заключила:
-Ночью кто-то вляпался в наш клей, но ему удалось уйти, другие крысы тоже напугались. Кто-то им помог?
Они посмотрели на Сэма. Кот лежал к ним спиной и мелко дрожал.
-Хорошо, хоть его не тронули, - громко сказал Сторож Степанов, - слаб ещё с крысами воевать! Кот задрожал сильнее. То ли он действительно представил себя в лапах крыс, то ли из-за боязни быть разоблачённым… Но, кажется, пронесло…
Сторож Степанов начал рассказывать, как лютовали крысы на его корабле.
Зоя слушала, лоб под белой чёлкой разгладился, и взгляд сделался смешливо-недоверчивым. Она не доверяла Степанову, и между тем слушать его было приятно…
Вообще-то у Сторожа Степанова, как у всех нормальных людей, было имя и тем более отчество. Но он сам просил звать себя только по фамилии. И только хозяйке магазина изредка позволялось обзывать его Ираклием Эммануиловичем. Всё объяснялось просто. Ещё в школе его называли то Ирой, то Эммой…Уж постарались родители так «подсластить» жизнь своему чаду. Как будто не знали: как корабль назовёшь, так он и поплывёт.
После окончания мореходки поплыл Степанов, не меняя данных паспорта, в кругосветку. Во всех больших портах побывал, но цель себе поставил, хоть достойную, суровую, мужскую, но пагубно влияющую на его богатырское здоровье. А именно. Решил он собрать коллекцию крепких горячительных напитков в себе самом. То есть, все их настоящим образом хорошенько продегустировать. И потекли рекой в его чрево виски, текилы, саке, раке, ромы…
Все они имели одинаковое свойство: на начально стадии быть горькими, но открывающими сладкий мир забытья. Потом приходили снова горечь и опустошение…
В то время сослуживцы по кораблю наделили его географическим названием – Ирак. Так он плавал или ходил по морям, пока не приплыл, почти с полной к тому времени коллекцией спиртовых напитков, к полному списанию на берег.
Приехал в Хорёвск. Матери с отцом уже не было. Но был оставленный ему неплохой деревянный домик совсем близко от центра городка. Попробовал Ирак и тут вести свою беззаботную нетрезвую жизнь, но ни кока, ни боцмана рядом не оказалось. Заботиться о нём – одеть, напоить, накормить – было некому. Со всех рабочих мест попёрли. И остался моряк на суше один на один с собственной судьбой. Из достоинств – только «коллекция» в нём самом, которую никто не видит. А недостатков… Весь сам он стал этим недостатком. Часто уходил теперь на мост через большую спокойную реку и глядел, глядел в воду – на звёзды, Луну и Солнце, словно привыкал к общению с вечностью, уходу в небытие. Всё это напоминало ему море.
… И тут однажды услышал за спиной крепкий, чёткий, стальной шаг. Так могут ходить только сильные духом, норовом люди. Решил оглянуться и не прогадал. Это была женщина небольшого росточка, но в глазах читалась власть и упорство большого начальственного человека.
Глаза их встретились.
-Вы кто? – неуместно спросил Ирак.
-Вера Ивановна Железкина, - чётко отозвалась женщина, без всяких недомолвок и кривляний типа «а вам какое дело?».
-А я Степанов Ираклий Эммануилович, - заспешил продолжить знакомство Ирак, пока женщина не ускакала июльским кузнечиком. – Только вы меня так не называйте. Меня лучше называть - Степанов… Может, слышали…
-Конечно, велик ли наш Хорёвск. Всех Степановых наперечёт знают и обсуждают. Так... и что вам от меня-то надо?
-Да вот я спиной почувствовал, что только вы и можете мне помочь. Вы вся такая сильная, крепкая. В вас стержень есть. Вы - как Васса…
-Ну и комплименты у вас... Я всего Железкина, а уж никак не Железнова, - усмехнулась она на правую сторону рта. – Короче приходите завтра в магазин «Собачья слюнка», это бывшая ветстанция, если помните. У нас сторожа нет. Будете не Степановым, а Сторожем Степановым. Но со спиртным-то придётся завязать. Если нет – то и приходить нечего.
И захлопала дальше своим начальственным шагом. Ирак, вернее – теперь Сторож Степанов долго приходил в себя. Мираж это был или нет? Глядел на проступающие в воде звёзды, но они ему ничего не прояснили…
Утром побритый и хорошо пахнущий Степанов стоял на крылечке магазина возле окна и дожидался приёма Вассы. А в окне по переменкам появлялось то одно, то другое женское лицо. Все уже знали, что пришёл новый сторож, и хотели поскорее рассмотреть, какой он из себя. Ах, это нетерпимое женское любопытство.
Наконец Сторожа Степанова представили рабочему коллективу. Днём он должен был сидеть у входа, зорко наблюдая, не случилось бы в магазине абы какого безобразия. Ещё должен был помогать в разгрузке и перестановке разных тяжёлых товаров, чинить электроприборы, успокаивать покупателей и продавцов во время споров…
Легче перечислить, чего он был не должен. Не должен он был сторожить магазин по ночам. «Собачья слюнка» ставилась на общую охрану всего здания, где она занимала лишь заднюю часть.
«Посмотрим, как пойдёт, - успокаивал сам себя Степанов, ухватившись как за спасательный круг, за эту свалившуюся с небес на мосту возможность пристать к нормальной, не морской жизни. Уж больно долго его штормило на суше.
Продолжение следует
-
-
-