Делаю ещё один вызов. Краем глаза смотрю на пульсирующую зелёную подсветку приборов. КамАЗ идёт ровно, двигатель работает равномерно. Внутри меня взрывается паникующий человечек: "Блин, что она молчит?" Гудки вызова тянутся нетерпимо долго. Словно ты стоишь посреди города возле железнодорожного переезда, и тебе очень нужно куда-нибудь ехать. Но, как назло, шлагбаум на переезде закрыт, и поезд очень долго тянется. А вокруг жилой комплекс, и нет ни кустиков, ни чего-то подобного, куда можно было бы сбегать, пока ползёт этот поезд. попинать колёса.
Вот что-то щёлкнуло в трубке, и вызов перешёл в режим приёма.
- Да, - усталый голос, не знаю, что их толкает на эту работу.
- Привет, Оль, ну, как там у нас дела?
- Я не Оля, я Света, - усталым голосом поправляет девушка. - Пока без изменений, но лучше бы тебе поговорить с врачом.
Вихрь бросил снег под задние колёса, создавая пургу за колёсами, за что нас не любят «пузотёрки».
- Ты сейчас где?
- Под Рязанью, Скопин проезжаю.
- Значит, утром будешь дома, - сделала вывод Свет, - Уставший и неадекватный.
- Всё плохо?
- Ты сам знаешь...
Да, знаю.
- Ладно, Свет, отбой.
Так, сейчас я проезжаю Скопин. До дома где-то 250 км.
В голове возникли картины, как мы с ним возили кирпич. Тогда ещё были колхозы, строили колхозникам дома. А нас нанимали то за кирпичом, то ставили конники, снимали задние борта и у кузова, и у прицепа, и отправляли куда-нибудь в Ярославскую область за строительным лесом.
Прикольно было смотреть, как наши тамбовские КамАЗы шли с «алками», гружёными всякими мясопродуктами в Москву. А потом москвичи ворчали, что мы у них всю колбасу скупаем.
Завидев встречного, он всегда переключался с дальнего на ближний, чтобы не слепить. КамАЗ был свежий, фары стояли чешские, светили так, что сквозь машину пробивали. Даже если впереди шёл «крокодил» (ЗИЛ 133), через него всё равно встречного ставили на место. Обычно, накупят «пятёрок» или «семёрок», фары крутые, и едут - фиг переключатся. Нет у них такого понятия, как уважение на дороге. И тут мы, из-за этого «крокодила» прямо луч света под машиной проходит и этому мажору по глазам. Сразу виляет, чуть-чуть не попадает под «крокодил» и съезжает на обочину. Хорошие фары чехи умели делать. Хорошо, что я успел в запас купить. Когда нашего «татарина» продали, мы стали свой собирать. Ну, а куда деваться?
Многие тогда так делали.
Возникла картина из ещё более раннего возраста. Мне было лет шесть, наверное, у меня выпало пара двух зубов и я тогда ещё шепелявил.
У него были две страсти. Хотя, почему были? Ещё есть! Это - машины и рыбалка, одну свою страсть – машины - он смог мне привить. А вот рыбалка мне была абсолютно не иПриватизировано в сетинтересна. Скучно. Сидишь и смотришь, смотришь на поплавок. В общем, от него я взял только профессию. Не, бывает, конечно, работают тем, кем могут. Потому что на любимую профессию не смогли выучиться. А бывает - любишь это дело (я имею в виду свою работу). Думаю, что если бы и в государственном гараже работать, то всё равно и машины, и ребята, которые разделяют твои ценности, это классно. Другое дело, что человек всю жизнь хотел быть чиновником, а выучиться не смог. Смог только сдать на права. Ну, ещё на категории "Е" и "С", и вот, вроде бы, всё у него есть, а свою машину он ненавидит.
И, помню, лес, речка, луг огромный, колея накатанная к пляжу, я попросил: дай порулить?
Помните, у Шукшина в каком-то фильме мужик учит пацана на ГАЗ-51 переключать переднюю скорость, заднюю. Вот и я так же, только не с чужим мужиком, а с батей. Слово «батя» немного кольнуло. Что впереди этот МАЗик еле-еле волочётся, как трактор Беларусь? Переключаюсь на ближний свет. Не знаю, когда эта привычка была доведена до автоматизма, но всегда, чтобы не бить светом по зеркалам братишке, нужно переключаться на ближний. Это не мозг, это тело знало. Я ещё мог пренебрежительно отнестись к легковой, но как-то с отцовским воспитанием, любой шофёр считался братишкой.
Конечно, понимаю, что парня перегрузили, но мне-то осталось дойти совсем ничего! Включаю левый поворот, плавно обхожу МАЗик. Поравнявшись кабинами, чтобы свет моих фар уже не доставал до его зеркал, снова врубаю дальний свет. «Удачи тебе, парень!» - думаю я.
Снова воспоминания меня уносят. И вот я на ГАЗ-53, у отца на коленях. Пока ещё только учусь чувствовать машину.
- По колее держись, - учит меня батя, - влево, вот, левее возьми. Ну, это ты слишком! Вернись обратно, правее.
Я соплю, как носорог. Но мне интересно! А потом, пока батя ставил сеть, я на пляже вволю накупался. Нет, до этого я тоже купался, но сейчас я приехал, как взрослый шофёр!
Я ещё с ползунков знал, кем я буду, но теперь вкусил первый пот!
Потом был ЗИЛ-130, на котором я по кукурузе такую хорошую колею проложил, что батя сказал, если агроном узнает, то нам будет ой-ой-ой.
Ну, он же не один, кто своих детей сажал за баранку. А вот на Колхиде, которую все привыкли ругать, я и научился чувствовать машину, и потом, когда ему дали новенький КамАЗ, на уборке он меня иногда отпускал одного покататься в поле. Это было здорово! Чувство свободы! КамАЗ машина мощная и скоростная. Скоростная, конечно, на фоне тех грузовиков, которые были в то время. Я тогда в очередной раз убедился, что более мужской профессии нет.
Вот, Первомайский район. Значит, уже близко. Пролетаем Тамбов, а там и наш район. «Домой поедем?» - мысленно спросил я у «татарина». Нет, у «скорой» встанем пока.
«Никогда не съезжай с колеи.» - проурчал дизелем «татарин». А ведь это его слова.
Конечно же, у «скорой» меня никто не прогонит, в нашем посёлке все друг друга знают. Я не помню, как КамАЗ аккуратненько припарковался около «скорой», было ещё рано. Меня бы туда не пропустили, но дежурный водила «скорой» сказал, что пока всё нормально, я успел. Ветер швырнул в нас охапку снега, водила со «скорой» сказал: «Я пошёл, хочешь, пошли с нами посидишь.» Нет, я вернулся в кабину, положил руки на руль, и сам склонился на руки. Снилась мне всякая фигня. Ну, это понятно, и нервы, и под разгрузку сегодня. Но если он ещё живой, то хоть за руку его подержать. Ведь он научил любить многие вещи, природу, машины, людей уважать.
Я оторвал голову от рук, вокруг кабины намело снега. Ладно, пойду узнаю, что и как.