Кто стоит за открытиями и закрытиями крупных спортивных событий, концертов и шоу? Отвечаем: режиссеры массовых мероприятий. Мы, Аня и Настя - ведущие подкаста о театре “Бельэтаж это где?”, считаем, что запредельная сложность и ответственность этих специалистов стала очевидна после парижской Олимпиады. Какими качествами нужно обладать и что уметь, чтобы стать таким режиссером, узнали у Оксаны Скрипки. Читай!
Настя: Оксана, расскажи нам, как связан театр и массовые мероприятия? И можно ли назвать праздники, концерты, фестивали, все это многообразие, которое у нас есть в театральном праздничном поле, конкретно театром?
Оксана: Я думаю, что можно, потому что изначально мы стартуем с тех же моментов, что и режиссеры театра. Мы начинаем идейно-тематический анализ, мы начинаем разбираться, что такое сверхзадача, зачем мы все это делаем, темы, идеи там и так далее. То есть базовая основа, она все равно остается театральной. Мы отличаемся только, наверное, пятью моментами. Главным героем, потому что в театре все-таки есть актер, у нас главный герой – это масса, массовое представление участники фоновой группы и так далее. Второе отличие – главная сценическая площадка у нас все-таки не сцена, а стадион, если мы говорим про спортивные массовые мероприятия. Это обзор 360, это огромная площадка 110 на 70 метров, где на расстоянии, наверное, в разомкнутом строе а два на два умещается 1536 человек. Третье отличие. В нашем жанре режиссер – это сценарист. Если в театре берется либо пьеса, либо пишется материал, то у нас в основном это делает режиссер. И, как правило, наш сценарий больше похож на череду описательных действий, нежели дикторский какой-то текст или еще что-то.
С текстом мы уже разбираемся в самом-самом конце, когда мы простроили уже основную структуру нашего праздника. Следующее отличие – это одноразовость представления. В театре вы всегда можете что-то доделать, изо дня в день репетировать, у нас такого шанса нет. Как мы говорим, мы всегда в прямом эфире, мы делаем все один раз, поэтому нам сразу нужно сделать все качественно. Еще одно отличие – это особые условия монтажа. То есть если в театре можно, допустим, сделать затемнение, сменить декорации каким-то образом, то мы всегда на виду. Если это дневное стадионное мероприятие, то мы, естественно, со светом ничего сделать не можем, и плюс это будет еще очень долго. Если это вечернее мероприятие, мы, конечно, можем сделать затемнение, но это продлится очень-очень сложно для зрителей с точки зрения динамики. Мы голые, мы всегда на виду.
Аня: Расскажи, как ты пришла в эту профессию?
Оксана: Начать, наверное, надо с того, что я 17 лет занималась народной хореографией, и так как я всю жизнь связана со сценой, с движением, такой жанр мне показался очень близок. Я выбирала между театром и пластическим театром. По второму образованию я актриса театра и кино, вот по первому образованию я спортивный режиссер. С первого раза у меня, конечно, не получилось поступить в театральный институт, поэтому я пошла на спортивного режиссера. Дальше все-таки решила закрыть гештальт и стать актрисой театра и кино. Проработав два года в театре, ушла в спортивную режиссуру, потому что это оказалось все гораздо масштабнее и интереснее для меня.
Аня: Можешь вспомнить момент, когда ты четко для себя поняла, что ни театр, ни танец, а вот именно масштабная режиссура событий?
Оксана: Это было мое первое масштабное мероприятие на стадионе, когда я еще студенткой пришла в стадион «Янтарь». Мы там что-то ходили с флагами очень долго, было очень жарко. Мы долго-долго репетировали, но потом, когда это все сложилось в единую картинку, это все сняли на видео, я на это посмотрела, и я услышала эти трибуны и все остальное. Я поняла, что, наверное, вот оно, да. Это правда захватывает дух, когда вы стоите, за пультом на огромной арене, это ни с чем неописуемо.
Но с другой стороны - это очень кропотливый труд. Самая большая сложность в режиссуре именно массовых мероприятий, то, что самая даже мелкая ошибка, она влечет за собой огромные последствия. Ты направляющему сказал не тот угол движения, и у тебя вся колонна из 300 человек пошла не туда. Когда идет один человек, его можно как-то в процессе поправить, ему можно подсказать .Когда идет масса, с этим надо работать, это надо делать с первого раза. Это настолько кропотливый труд вначале на бумаге, потом на миллиметровке, когда ты рисуешь все эти схемы, люди у тебя точки.
Настя: То есть вы прям правда вот так это все отрисовываете, когда это какое-то настолько масштабное мероприятие?
Оксана: Когда массовое масштабное мероприятие, мы действительно сидим, мы не спим ночами, мы пишем сценарии, мы пишем монтажные листы, мы делаем композиционно-постановочный план по сценам с рисунками, и всем остальным.
Аня: Это вот одно. Режиссер направляет массы, вот это все организовывает, планирует. Но ты говоришь, что режиссер, одновременно обычно при таких вот массовых событиях, это сценарист. Сценарий – это же смыслы, ценности какие-то.
Оксана: Вообще показатель, самый главный, наверное, показатель хорошего мероприятия, это когда зритель выходит, он посмотрел все на одном дыхании, потому что была сумасшедшая динамика, и он выходит с конкретной мыслью. Он понимает, что хотел сказать автор, вот эта знаменитая фраза. Если человек выходит и не понимает, что сейчас происходило, ему было просто красиво, это халтура.
Аня: То есть можно сказать, что массовые мероприятия – это какие-то смыслы очень какие-то базовые, ценностные.
Оксана: Да, и чаще всего они таковыми и являются, потому что, равняясь на массового зрителя, мы должны говорить о каких-то общих целях, общих жизненных позициях. В театре все-таки немножко другая история. Вот на этого режиссера придет один зритель, на этого режиссера другой зритель. А если мы говорим про количество в 100 тысяч человек. У нас, например, самое большое мероприятие, самое массовое, которое мы проводили, было на 250 тысяч человек. То есть это какие-то базовые истории про жизнь, про любовь, про то, что сейчас происходит в нашей стране.
Настя: Мне кажется, еще такая сложность: есть из года в год одни и те же массовые мероприятия, которые мы постоянно проводим, которые мы постоянно наблюдаем. Это 9 мая, День защиты детей и какой-нибудь День города. Как в таких мероприятиях каждый год искать новый смысл, чтобы это не повторялось из раза в раз?
Оксана: Каждый год в нашей стране что-то меняется. И не только в нашей стране. В жизни людей каждый год что-то меняется. Как поменялась наша страна за последние несколько лет? Мне кажется, что наши мероприятия вообще никогда не будут прежними. Они всегда будут трансформироваться, всегда будут меняться. И одна из самых главных задач режиссера массовых мероприятий – это всегда оставаться актуальным. Потому что неактуальные мероприятия никто смотреть не будет, на них никто не будет ходить. Поэтому, учитывая политические тренды государства можно сделать абсолютно любое мероприятие, потому что каждый год они абсолютно новые. Я уже несколько лет подряд являюсь главным режиссером Всероссийского студенческого форума. И, например, в 2022 году мы делали церемонию закрытия на арене ВТБ. И тогда еще к нам пришёл тренд о посиделках у костра. То есть мы возрождали вот эти советские темы с тем, как все студенты собираются посидеть вечером у костра, обсудить что-то. Понятно, в каком контексте мы сейчас живем, понятно, для чего это сделано, чтобы мы как будто почувствовали тепло друг к другу, что мы сейчас все вместе и так далее. И именно это потом стало трендом и на Всемирном фестивале молодежи. То есть мы расширились до мировой истории.
Аня: Получается, здесь личность режиссера, она какая-то решающая. Он не только творческий человек, но и гражданин.
Оксана: Конечно, безусловно. Мы должны быть в первую очередь личностями со своим набором ценностей. И я всегда говорю, что режиссер массового мероприятия у пульта который дурак, это вообще ядерное оружие. Нельзя таких людей подпускать.
Аня: А какие качества нужны в такой профессии? Стоять за пультом, направлять столько разных служб... Не хочется говорить слово «стрессоустойчивость», но, наверное, она нужна, да?
Оксана: Как говорят у нас в режиссуре, самое главное качество режиссера – это крепкая печень. Потому что без крепкой печени, по-моему, там нечего делать в нашей профессии. Конечно, безусловно, терпение, сумасшедшее терпение, умение коммуницировать, умение управлять процессами и умением мгновенно реагировать. Потому что качество режиссера познается, наверное, в самых стрессовых ситуациях, когда у тебя вылетает эфир, когда у тебя не срабатывают спецэффекты, когда у тебя не выводится в нужном формате картинка на экран, и что ты будешь в этот момент делать, вот именно это оценивает тебя как качественного режиссера.
Аня: Я в свое время занималась в танцевальном коллективе, и мы участвовали как раз в больших мероприятиях, типа там открытия чемпионатов на ледовой арене. И там был режиссер, про него ходили легенды, что она очень строгая, вспыльчивая. Периодически на кого-то кричала. Вот у тебя как? Как ты выстраиваешь коммуникацию?
Оксана: В начале своей карьеры я кричала, но я никогда не позволяла себе ругаться в микрофон. Но были моменты, когда я достаточно громко себя вела, скажем так. В процессе уже, наверное, практики, опыт позволяет мне решать все более-менее спокойно, потому что я поняла очень одну важную вещь. Когда нервничает режиссер, нервничают все участники. Если режиссер спокоен, это минимизирует даже самые сложные ситуации на площадке.
Настя: Может глупый вопрос, но тебе не обидно за то, что это все одноразовая история? Не обидно, что столько работы проделано, а покажется только один раз?
Оксана: Обидно, когда столько работы, и что-то не срабатывает. Мне кажется, ты, когда в процессе это делаешь, если получаешь удовольствие в подготовительном периоде, там, на предпродакшене, то, наоборот, это какая-то яркая такая точка. И потом ты говоришь, блин, это же уже не повторится никогда, как круто, что это было вот так.
Аня: Как ты понимаешь, удалось или нет? По зрителям, по себе, по команде?
Оксана: По внутренним ощущениям и по команде, безусловно. Потому что, когда твоя команда прыгает от счастья, там, льются слёзы, сопли, слюни от счастья, они вообще очень-очень рады тому, что все это свершилось. Даже если тебе, как режиссеру кажется, что что-то не очень было. Все равно ты рад, потому что команда понимает, что она не зря эти полгода не ела, не спала и работала на полную катушку.
Настя: Получается, мероприятие одно может готовиться полгода?
Оксана: Может, даже год. Олимпиады вообще по несколько лет готовятся.
Аня: Мероприятие прошло. Что ты делаешь после этого?
Оксана: Плачу. Это шутка, конечно, нет. Что я делаю? Первые два часа я не хочу есть. Я благодарю всю команду, конечно, в первую очередь. Как только-только закончилось, я иду жать руки всему пульту. Потом я иду за кулисы, обнимаю всех, кто работал за кулисами. И потом мы собираемся. И где-то это отмечаем.
Аня: Команда. Это сколько человек?
Оксана: Всегда по-разному. В базе 15. Если мы расширяемся до продюсерского состава, то это порядка 30. И если мы туда добавляем еще какие-то подразделения и волонтеров, то может до 500 человек доходить команда.
Аня: Все мы знаем Олимпийского Мишку. Можешь как-то проанализировать этот символ и это мероприятие? Что в нем такого было, что этот символ до сих пор жив? И когда ты смотришь, это действительно очень трогательно. Я думаю, это какое-то феноменальное массовое мероприятие.
Оксана: Да, действительно, Олимпиада-80 – это одно из легендарнейших событий нашей страны. Мне очень сильно повезло в этой жизни. Мой мастер – это один из режиссеров Олимпиады-80. Он, так сказать, с первых уст доносил нам все, что там происходило. Конечно, там все сложилось. Там просто все сложилось. И символ сам по себе очень милый этот Миша, и нужный момент кульминационный, и ситуация – это были игры, которых ждал весь Советский Союз. И, наверное, там стечение обстоятельств, и режиссеры знали, что они делали, и они понимали, что будет вот так. И Мишка должен же был один лететь там. Потом сказали, что медведи не летают, ему дали шарики.
Настя: Мы в основном поговорили про, наверное, стадионные, какие-то очень масштабные мероприятия. Но есть концерты, шоу. Почему есть американские исполнители и у них одного уровня шоу, а у нас супер-вау не случается?
Оксана: Друзья, знаете, почему? Потому что там порядок. А у нас горящие сроки. Мне кажется, это самая основная проблема. У нас даже бюджеты есть на некоторые проекты. Все говорят, там денег нет, денег нет.
Но у нас есть крутые вещи, у нас делают классные шоу, у нас есть абсолютно какие-то нереальные нововведения в этом жанре, но надо же выдавать стабильность. Вот там стабильно, потому что там порядок. Потому что ты за месяц получаешь распечатку, если ты артист, кто тебе на репетиции провод воткнёт в гитару, понимаете? А вот в нашем плане как бы, Вась, поди, провод надо воткнуть. Вот, наверное, в этом основная проблема, менталитет.
Аня: В профессии нет какого-то стереотипа, что она мужская?
Оксана: О, это моя любимая история. Есть, конечно, у нас очень большой стереотип, что существует такая женская режиссура.
Мне было 24, по-моему, года. Я пришла первый раз в Государственный Кремлевский дворец проводить огромный концерт трехчасовой. И мы сидели на техническом совещании, где с одной стороны сидела наша команда, с другой стороны сидела команда Кремлевского дворца. После того, как я вышла с того первого совещания, там в кулуарах пообщались, а состоится ли вообще проект с этой девочкой. Ну, потом его назвали лучшим за последние три года, напечатали в журнале, поэтому я как бы успокоилась. Вот вам и женская режиссура, знаете. Так, хвастанулась вам чуть-чуть.
Думаем, что на День города, Масленицу или концерт любимого исполнителя вы теперь будете смотреть другими глазами. А мы испытываем огромное уважением ко всем массовым режиссерам, которые держат в своей голове и руках такие огромные конструкты. Полную беседу с Оксаной можно послушать здесь. И до встречи в бельэтаже (ну или на трибунах)!