Новая "Чайка" взлетает над сценой МХТ под звуки детских голосов. Это воспоминания Кости, Маши, Нины и Семена о счастливых днях летом, в деревне, у озера. Тема детства, звучащая в спектакле - одно из открытий Константина Хабенского, для которого эта "Чайка" стала режиссерским дебютом в театре.
"В нашем спектакле нет ни одной проходящей роли, все роли - это какие-то судьбы, они получились достаточно выпуклые, и всех без исключения жалко", - отметил он.
В порывах страстей и юношеского максимализма все они бесконечно одиноки и неспособны понять, услышать друг друга. Неожиданно любовник и сын Аркадиной оказываются ровесниками - и это усиливает противостояние героев, старых и новых форм.
Жаждущего обновлений Константина Треплева первым на этой сцене сыграл Мейерхольд, затем видение образа, да и всей пьесы менялось. Как - показывают на новой выставке музея МХАТ - "От Константина до Константина".
"Чайка" - это всегда пьеса в пьесе и театр в театре, бесконечный диалог режиссера и актеров с предыдущими постановками, которых в МХТ было уже пять. И кажется, в новом спектакле зашифрована и легендарная премьера 1898 года Станиславского и Немировича-Данченко. Они смогли открыть и чеховскую драматургию, и новые формы театра.
С тех пор "Чайка" не покидает МХТ, став его символом и эмблемой, а актеры вместе с героями пьесы не прекращают поиски новых форм. В предыдущей постановке Игорь Верник играл Тригорина, теперь он - в роли доктора Дорна.
"Я помню Дорна в исполнении Иннокентия Михайловича Смоктуновского в ефремовском спектакле. Хабенский предложил совсем другого человека, мне очень близкого - горячего Дорна, не потерявшего интерес к жизни", - говорит актер.
Но главными в спектакле становятся женщины, способные и вознести мужчин до небес, и втоптать в землю. Такой силой обладает и Аркадина в исполнении Кристины Бабушкиной.
"Она говорит: "Я обыкновенная женщина, я не Юпитер, не надо со мной так разговаривать". И, наверное, это ключ к тому, что она не выдуманный персонаж, а женщина со своими переживаниями, со своей трагедией, со своей болью", - объясняет актриса.
К постановке 1898 года у самого Чехова было только одно замечание: играть следовало как комедию, а не как драму. Новая "Чайка", говорят в театре, это комедия, но с печальным оттенком. Для людей и про людей.