Александр Беленький продолжает рассказ о великих боксерах-тяжеловесах прошлого.
«Это поражение было для меня как урок, как часть боксерской школьной программы, которую надо пройти целиком. Бокс вообще напоминает учебный процесс. Ты идешь от простого к сложному, поднимаешься наверх. По ходу тебе предстоит пережить и не самые приятные минуты. Этот бой очень многому научил меня. После него я стал лучше организовывать свою команду, собрал вокруг себя всех действительно близких людей, которые никогда не теряли в меня веры. Ну а главное, я научился возвращаться на поле боя после поражения и начинать все сначала. Научился преодолевать себя и свое прошлое,» - сказал Леннокс Льюис в интервью, которое дал мне весной 1998 года в Нью-Йорке, а говорил он о своем поражении Оливеру Макколлу. Помню еще, что его искренний тон не вызывал никаких сомнений, и члены его свиты, которые собрались вокруг довольно переглянулись между собой, гордые своим королем. Так что, наверно, так оно и было. У меня, по крайней мере, нет оснований сомневаться в этом. Но, думаю, что это пришло не сразу.
Льюис проиграл Макколлу 24 сентября 1994 года, а в следующий раз вышел на ринг только 13 мая 1995. К этому времени он полностью оправился от произошедшего, а Эмануэль Стюард хорошо с ним позанимался, в частности и над той ошибкой, которая стоила ему титула. Его соперником был американец Лайонел Батлер, занимавший тогда первую строку в рейтинге WBC. В случае своей победы Леннокс становился официальным претендентом этой организации и получал автоматическое право на встречу с чемпионом, то есть на матч-реванш с Оливером Макколлом.
Батлер по кличке Поезд прожил на ринге странную жизнь для тех, кто не знаком с профессиональным рингом. На самом деле, она была самой обычной. В начале карьеры он не попал в руки к хорошему промоутеру, который бы его не только «грабил», но и грамотно вел, что вылилось в то, что его, вопреки прозвищу, самого постоянно бросали под поезд, то есть под соперников, против которых у него на тот момент не было шансов. Это вылилось в то, что в первых пяти боях у него было четыре поражения, а всего в худший момент карьеры он проиграл десять раз из семнадцати.
Однако Батлер прошел уникальную школу, быстро учился, и в результате из следующих 17 боев он выиграл 16. Последний поединок он тоже выиграл. 26 апреля 1994 года была объявлена его победа техническим нокаутом в 3 раунде над его соперником Эриком Карри, но Батлер провалил тест на допинг, и бой был объявлен несостоявшимся. Нарушение сочли не очень серьезным, хотя как такое может быть – не совсем ясно, и меньше, чем через год, в марте 1995, он уже снова боксировал.
Внешне напоминающий бочку Лайонел Батлер (рост – 180 см, вес в бою с Льюисом – 118 кг) считался в то время очень опасным противником. Из своих последних 16 побед 15 он одержал нокаутом, а один соперник был дисквалифицирован. Причем 8 человек он нокаутировал уже в первом раунде, по одному – во втором, третьем, четвертом и седьмом и троих в пятом. Короче говоря, Батлер был одним из тех противников, которых никогда не выбирают для боксера, который потерпел поражение нокаутом в последнем бою. Но Льюису права выбора не предоставили. Бой состоялся 13 мая 1995 года в Сакраменто, штат Калифорния.
Уже в первом раунде стало ясно, что Батлер внимательнейшим образом изучил бой Льюиса с Макколлом, потому что он честно пытался повторить комбинацию, которой тот нокаутировал Леннокса. Но это и все. Стюард свой хлеб ел не даром. Сначала он научил Макколла, как нокаутировать Льюиса, а теперь научил самого Льюиса средствам защиты от этого приема.
Леннокс заставил Батлера много бегать за собой. Это тоже было не спонтанно, а придумано им совместно со Стюардом. Они исходили из того, что человек с таким большим лишним весом быстро растеряет силы в беготне, и не ошиблись – Батлер действительно стал сдавать. К тому же Льюис не просто бегал, а все время бил с обеих рук. В основном прямыми, которые приходились то над руками, то в разрез.
На пятый раунд Лайонел вышел с видом героя, идущего на расстрел. Просто хотелось от его имени сказать аудитории: «Не плачьте, товарищи!» Выражение лица у него было отчаянное. Сил не было, и, если Льюис не атаковал, он просто обреченно стоял. Леннокс тоже не перенапрягался, а Батлера уже всего сотрясало даже от его джебов. Публика начала гудеть, но тут на последних секундах раунда получила то, что хотела.
Леннокс нанес сильный джеб, от которого Батлера всего перетряхнуло, а затем правый кросс. Американца повело, и он отступил к канатам. Льюис догнал и всадил еще удар справа, после чего Батлер просто сел на один из канатов, который, видимо, был хорошо натянут, если выдержал такой вес. Фактически это был уже нокдаун, если не нокаут, но рефери не дал команды или не успел ее дать, и Леннокс пошел на добивание. Но здесь бой был, наконец, остановлен.
Как Льюис потом рассказывал, он не сомневался в том, что вот-вот встретиться с Макколлом за чемпионский титул. Чтобы не дать себе остыть, Леннокс 2 июля 1995 года встретился в Дублине с австралийцем Джастином Форчуном, которому в 4 раунде чуть не оторвал голову тремя правыми апперкотами подряд. Это, кстати, было ново. Он и раньше от случая к случаю пользовался апперкотом, но никогда не делал этого так явно. Давала себя знать работа с Эманулем Стюардом. Впрочем, тогда этого почти не заметили.
Все, вроде бы, никаких препятствий к бою с чемпионом не осталось, но тут в дело опять вмешались судьба в лице Макколла и боксерская политика.
2 сентября 1995 года Макколл неожиданно для всех проиграл, и кому! Тому, кому мог проиграть именно он. Старому знакомому Льюиса британцу Фрэнку Бруно. Видимо, Оливер не слишком жаждал матча-реванша с Льюисом, раз затеял переговоры с командой Бруно, когда Леннокс уже был вполне свободен и жаждал встречи с ним. Но, так или иначе, чемпионом вместо Льюиса стал Бруно. А Леннокс 7 октября 1995 года встретился с очень популярным белым американским боксером Томми Моррисоном, который в предыдущем бою нокаутировал Донована Раддока в шестом раунде. Надо сказать, что выбор соперника был правильным. У Моррисона не было проходных боев. Не стал и этот.
Бой проходил в сравнительно небольшом, но переполненном зале в Атлантик-сити. Первый раунд получился внешне достаточно спокойным, но нервным. Ленноксу в целом удавалось держать мощного Моррисона на дистанции и оттуда огорчать его своими джебами и кроссами, но Томми тоже был не лыком шит. Два-три раза у него получилось контратаковать Льюиса длинными левыми и правыми боковыми. Бить он умел.
Второй раунд до поры до времени походил на первый, только Льюис больше попадал и блокировал контрвыпады Моррисона. Но вот когда Томми, вроде бы, нашел выход своим ударам по корпусу Леннокса, тот неожиданно ударил короткий левый боковой, и Моррисон тяжело опустился на пол. Он как бы сопротивлялся, но все равно падал. Рефери отогнал Льюиса, отсчитал нокдаун и возобновил бой. Он пошел, как и прежде, но все-таки что-то в нем изменилось. У Моррисона проглядывала какая-то обреченность. И чем дальше, тем больше.
В третьем раунде все продолжилось. Леннокс действовал левым боковым и правым кроссом, а Моррисон неожиданно стал отвечать правым прямым. У Томми получалось хуже, а главное – он как-то потерял в уверенности. Это бросалось в глаза. Раунд закончился, и он пошел в свой угол и сидел там с очень грустным видом, слушая своего секунданта. Нет, сегодня был не его день. Не его.
Тем не менее, в четвертом раунде Моррисон выглядел сносно. Посмотревшись против Леннокса на редкость беспомощно в начале, он нанес правый прямой и серию из хуков и апперкотов по англичанину и понемногу выровнял бой. Потом, правда, он пропустил от Льюиса удар справа, который по эффективности был равен всему, что нанес сам, но закончил раунд своим ударом справа.
Пятый раунд был демонстрацией того, кто и что может в этом бою. Сначала, как обычно, Леннокс контролировал все, что происходило на ринге, потом они обменялись ударами. Льюис попал справа, а Моррисон левым хуком. Затем Томми еще нанес пару серий по корпусу и в голову. От какого-то удара с левой Льюис слегка присел. Удар пришелся по печени. Но все это вдруг было перечеркнуто. В ходе боя они сблизились, и Льюис нанес быстрый и резкий правый апперкот. Моррисон опустился на пол, тут же поднялся, но было видно, что он потрясен до основания. Рефери отсчитал нокдаун, Томми продолжил бой последние секунд десять, но было видно, что это и все. Прозвучал гонг, спасший его, и зрители остались с вопросом: сможет Моррисон продолжить бой или нет.
Он смог. Но недолго. Очень скоро в шестом раунде, он пропустил мощнейший джеб, в сущности, это был левый прямой. Леннокс нанес два боковых, но они только царапнули макушку падающего Моррисона. Третий нокдаун. И снова Томми встает. Если бы не большое мужество Моррисона, я бы сказал, что встает он лишь автоматически. Леннокс проводит серию, завершившуюся чудовищным левым хуком, и Томми падает снова. Это все, и рефери дает ему отмашку.
Обозреватели тогда обратили внимание на то, что Моррисон побывал на полу четыре раза от четырех разных ударов. Ну, в принципе, не совсем. Четвертый нокдаун, как и первый, был получен от левого бокового, но по технике нанесения удар был совершенно другим.
Так Льюис одержал одну из своих самых ярких побед.
Ну а Фрэнк Бруно, получив долгожданный титул WBC, распорядился им по-своему. Он решил встретиться с Тайсоном. Вряд ли он боялся Железного Майка меньше, чем Леннокса. Скорее, дело в другом. Бывший обозреватель британской газеты “The Times” Срикумар Сен как-то в разговоре между прочим сказал мне, что Бруно – не совсем соответствует своему имиджу простака-добряка-шутника, а человек довольно-таки расчетливый. Это и сыграло главную роль в выборе соперника. Бруно не мог не понимать, что шансов у него нет ни против того, ни против другого, и решил продать свой титул подороже. С финансовой точки зрения бой с Тайсоном был куда выгодным, потому Бруно и остановил свой выбор на Майке, которому бесславно проиграл 16 марта 1996 года.
Я понимаю, что вам нелегко разобраться в этой чехарде имен, но придется это сделать. Кстати, это даст вам представление, как тогда кругом шла голова у специалистов. Я помню, как очень информированный человек тогда делал секундную паузу, когда ты задавал ему вопрос, кто сейчас по какой версии чемпион.
Следующей ступенью Льюиса стал когда-то первым победивший Томми Моррисона американец Рэй Мерсер. Надо сказать, очень логичный выбор. Мерсер в своем последнем бою проиграл хоть и безоговорочно, но сравнительно немного Эвандеру Холифилду. Правда, это был тот период жизни Холифилда, когда он не очень котировался среди тяжеловесов. Сейчас об этом смешно вспоминать, но именно так и было.
Бой Льюиса с Мерсером состоялся 10 мая 1996 года в Нью-Йорке. Все в том же интервью, которое Льюис дал мне в 1998 году, он сказал: «Самым трудным для меня испытанием на предмет смелости был бой с Рэем Мерсером. Это был как бы поединок в чужом квартале, где все против тебя. Кругом одни его болельщики и все орут, как бешеные. Кроме того, по контракту, все было приспособлено в том бою под него. Мы дрались на восемнадцатифутовом ринге, чтобы ему было удобно, он ведь невысокий. (Стандартный профессиональный ринг имеет размер 20x20 футов, то есть 6,1x6,1 м. Однако это не является обязательным. Иногда бои проводятся как на меньших, так и на больших рингах. Бой Мухаммеда Али с Джо Фрезером в Киншассе, скажем, проводился на ринге 21x21 фут, то есть 6,4x6,4 метра, а в бою Льюис-Мерсер ринг был размером 18x18 футов, то есть 5,5x5,5 м - Прим. А.Б.). Я боксирую, как обычно, делаю два шага назад, а там канаты. Все мои инстинкты говорят о том, что их там не может быть, а они есть. И он лезет на меня как танк».
Здесь налицо очевидный просчет команды Льюиса. Нельзя было идти на подобную уступку. С другой стороны, судя по всему, лично Леннокс опять недооценил соперника. Мерсер всегда отличался неровностью выступлений, но в то время казалось, что с ним уже все кончено. Дрался он тогда не чаще раза в год. В июне 1994 года встретился с Мэрионом Уилсоном, чей послужной список на тот момент состоял из 7 побед, 9 поражений и 2 ничьих. В последствие Уилсон стал уникумом ринга, проигравшим десятки боев, но при этом ни разу не побывавшим на полу, хотя в каждом из них он раскачивался, как ива на ветру, точнее, как дуб, который вдруг обрел гибкость ивы. Однако у Мерсера он, по-моему, выиграл, но судьи определили ничью.
Следующий бой, в мае 1995, Мерсер провел против Эвандера Холифилда. Ему, как мы уже знаем, он немного проиграл, но зарекомендовал себя хорошо. И вот, опять после почти годичного перерыва, он вышел на ринг против Леннокса Льюиса. Чудес от Рэя не ждали. А чего их ждать? 35-литний боец, то есть, как тогда считалось, близкий к пенсионному возрасту, с неровной карьерой…
Однако Мерсер, боксер талантливый, реализовавшийся по разным причинам меньше чем наполовину, провел лучший бой своей жизни. Началось все с того, что он выиграл первый раунд. Мерсер, видимо, исходил из того, что Льюис плохо держит удар, раз Макколл сумел свалить его. Он постоянно напирал, начиная атаки с очень мощного джеба, который постоянно проходил из-за того, что Леннокс низковато держал правую руку. Но, хуже того, он постоянно доставал Льюиса и силовыми ударами, в основном левыми хуками и правыми кроссами, а это уже просто никуда не годилось.
Льюис выиграл второй раунд. Однако и здесь все шло не по плану. Он не мог остановить левым джебом Мерсера, чей рост был всего 185 см, или даже приостановить его атаку. Поэтому Льюис встречал его правыми кроссами и апперкотами, что, конечно, очень эффективно, но требует куда больше сил.
Третий раунд прошел туда-сюда, а четвертый получился невероятно зрелищным. В начале второй минуты Льюис провел правый апперкот, а вскоре еще и комбинацию, которую, как считалось, не мог выполнить никто, кроме Тайсона – два правых апперкота, по корпусу и в челюсть. Затем потряс Мерсера еще одним ударом справа. Но Рэй устоял и взорвался ответной атакой. Сначала он провел двойку, затем еще удар справа и, наконец, ринулся вперед, как бык на красную тряпку. Но Леннокс ответил такой тройкой, что непонятно, как Мерсер после этого вообще остался на ногах. Рэй опять собрался с силами и до гонга провел еще пару ударов. Тем не менее, раунд по справедливости надо было бы отдать Ленноксу.
Пятый раунд был более-менее ровным, а шестой опять прошел с заметным преимуществом Мерсера. В перерыве Стюард кричал Ленноксу: «Ты проигрываешь по очкам. Он наносит больше ударов, чем ты – вот и все. Когда парень бьет тебя такими сериями, ты должен ответить ему тем же и выиграть раунд. Он уже был измотан, но ты этим не воспользовался. Давай, бей же его!»
Льюис послушался. Седьмой раунд прошел в рубке, которую однозначно выиграл Льюис. Восьмой тоже остался за ним. В девятом стало чувствоваться, что оба очень устали, но лучше опять-таки был Леннокс, который привел нос Мерсера в совершенно непотребное состояние.
Американские рефери славятся тем, что часто подзадоривают бойцов, и некоторые их фразы даже становятся крылатыми, как, например, выражение Миллза Лейна, которое он произносил перед каждым боем: “Let’s get it on” (в очень приблизительном переводе «поехали»). Вот и Артур Мерканте, который выполнял обязанности рефери в этом матче, тоже не обошелся без красного словца. «Ну, ребята, вперед! Кто больше хочет победить?»
Однако впечатление создавалось такое, что и Льюис, и Мерсер больше всего хотели, чтобы это поскорее закончилось. Тем не менее, Леннокс оказался чуть точнее. Гонг. Зал с нетерпением ожидал решения судей, и оно последовало. Один поставил ничейные очки – 95-95, а двое других отдали победу Льюису – 96-95 и 96-94.
Разумеется, Мерсер с этим решением не согласился. Льюис, впрочем, тоже. Он считал, что победил с куда большим отрывом, а судьи пошли на поводу у Мерсера, который применил старый трюк: старался любой ценой выиграть концовки раундов. Этим приемом, как мы знаем, в несколько другой, хотя и тоже очень боевой, ситуации пользовался Штирлиц, который знал, что лучше всего запоминается конец разговора. Так и судьи иногда хорошо запоминают концовки и не помнят, что было перед этим.
Тем не менее, судьи отдали победу над своим соотечественником крайне непопулярному в Америке британцу Льюису. И это произошло в Нью-Йорке, что само по себе лучше всего говорит о том, кто победил в этой встрече. Опять-таки американский же журнал The Ring, который никогда не грешил излишней симпатией к Ленноксу, также вынес вердикт в его пользу со счетом 96-94. Тем не менее, все это не мешало авторам того же журнала The Ring в течение многих лет потом писать о том, что Льюис тот бой скорее проиграл, чем выиграл. Все-таки любовь к своим – поистине великая сила.
Итак, после поражения Макколлу Льюис вместо, как ожидалось, одного промежуточного боя, после которого он должен был снова драться за титул, провел четыре. В то время Тайсон уже год с лишним, как вышел из тюрьмы, и занялся разборкой с чемпионами. Как мы помним, 16 марта 1996 года он расправился с Фрэнком Бруно и вернул себе титул по версии WBC, а на второе решил съесть чемпиона WBA Брюса Селдона. Бой с ним сначала был намечен на 13 июля, а потом отложен на 7 сентября 1996 года.
Однако с этим категорически не согласилось руководство WBC, которое заявило, что Тайсон должен, прежде всего, защитить свой титул по версии этой организации против первого номера в претендентском рейтинге, то есть Леннокса Льюиса. Дон Кинг от лица Тайсона предложил команде Льюиса 4 миллиона отступных (обратите внимания на эту сумму, тогда столько получали за бои) за то, чтобы он не подавал дело в суд. При этом ему было обещано, что в ближайшем будущем Тайсон встретится и с ним. Леннокс на это согласился и, вроде бы конфликт был улажен. Однако WBC ни с чем подобным не согласился, и в результате в бою с Селдоном ставкой был только принадлежавший Брюсу пояс WBA, а WBC не имел к этой встрече никакого отношения.
В принципе Льюису платили отступные не «под Селдона», а «под Холифилда», матч Тайсона с которым уже маячил впереди, и он действительно состоялся всего через два месяца после боя с Брюсом Селдоном – 9 ноября 1996 года.
Возможно, это последнее «ослушание» окончательно переполнило чашу терпения президента WBC Хосе Сулеймана, возможно, Панос Элиадес, промоутер Льюиса, нашел какие-то доводы для руководства WBC, но эта организация лишила Тайсона своего титула. Поэтому, когда Железный Майк проиграл Холифилду, он отдал ему только титул WBA, а титул WBC был в тот момент уже вакантным. После этого WBC объявил, что за него, как положено в таких случаях, будут драться первый и второй номер претендентского рейтинга этой организации, то есть, соответственно Леннокс Льюис и Оливер Макколл. Таким образом, их матч-реванш все-таки состоялся, хотя и с большим опозданием – 7 февраля 1997 года в Лас-Вегасе.
Здесь мне опять хочется извиниться за путаницу с боксерами и титулами. Что поделаешь? Так было. Ну а бой Льюис-Макколл вошел в историю как один из самых странных и необъяснимых. И, как часто бывает со странным и необъяснимым, его начало ничего подобного не предвещало.
Леннокс вышел на ринг первым. Макколл сделал это через несколько секунд очень эффектным образом. Он в окружении своей команды подбежал к рингу, а потом буквально выскочил на него. Впечатление было такое, словно это бежало стадо бизонов, а потом от него отделился вожак и горделиво посмотрел вокруг себя.
Не знаю, произвело ли это впечатление на Льюиса, но бой он начал крайне осторожно. Макколл же, напротив, почти сразу попытался достать его двойкой с акцентом на правом кроссе, но Леннокс уклонился. Потом противники сошлись в клинче, и здесь британец чуть не бросил Макколла через бедро, остановившись в последний момент. Еще один клинч с обоюдным захватом произошел буквально через несколько секунд.
И, тем не менее, уже в середине первого раунда произошел странный эпизод, на который в тот момент, никто не обратил внимания. Уходя от атаки Льюиса, Макколл вдруг зажмурился, а потом часто заморгал. Боксеров специально учат не «хлопать глазами», потому что так можно в самом прямом смысле слова проморгать удар, точнее, его начальную фазу, и вдруг такая иллюминация глазами, как у паренька, которого в первый раз поставили работать в паре! Конечно, рефлексам не прикажешь, и практически никто не может похвастаться тем, что ни разу не моргнул в критический момент, но все-таки не так явно. Правда, с Макколлом это случалось и раньше. В конце концов, и Льюиса он послал в нокаут зажмурившись. Так что же, он рассчитывал на это во второй раз? Вряд ли. Скорее, тут было что-то другое.
Льюис провел сильный джеб, и Макколл, отойдя на безопасное расстояние, развел руками, словно хотел сказать: «Ну что тут поделаешь?» Однако зал принял это просто за браваду.
Ближе к концу первого раунда Льюис в ответ на атаку Макколла ушел в сторону и нанес два удара, левый хук и правый кросс. Можно было бы назвать это высшим пилотажем, но он только провалил Макколла, а к голове его приложился не слишком плотно. Макколл провел неплохой джеб, а затем попытался пойти в атаку, но при этом он опять зажмурился! Нет, что-то все-таки совершенно точно с ним было не так в тот день с самого начала. Атака успехом не увенчалась, а Льюис до конца раунда успел нанести еще несколько джебов и, безусловно, выиграл его.
Во втором раунде Леннокс для начала достал Макколла очень неприятным двойным джебом, после чего несколько раз с паузами вбил ему в голову еще несколько прямых с левой руки. Казалось, что Макколл подавлен, но тут он неожиданно взорвался, да так, что заставил забыть все свои игры в жмурки в первом раунде. Оливер совершенно неожиданно нанес очень быстрый, хотя и очень длинный удар справа со всего маха. Льюис в самый последний миг успел отскочить и отвести голову. Макколл попытался тут же провести еще один правый под левой рукой Леннокса, но тот снова уклонился. Все-таки воспоминания о первом бое не давали Макколлу покоя. Он явно рассчитывал, что и в этот раз получится что-то в том же духе.
Атака не удалась, и Макколл зажал Льюиса в углу попытавшись надавить ему предплечьем на горло, но у самого Оливера кончился бензин, слишком утомила его эта сумасшедшая атака, и он сам ослабил давление. После этого противники обменялись джебами, а затем Макколл неплотно достал голову Льюиса двойкой из правого кросса и джеба. Но тут уже Леннокс решил показать, кто на ринге хозяин, и провел совершенно фантастическую по силе двойку из тех же ударов, но в обратном порядке. От правого кросса Макколла всего перетряхнуло. Более того, этот удар вызвал у него короткий приступ бешенства. Он топнул ногой и бросился на Льюиса, но нарвался на правый апперкот. Потрясенный, но влекомый собственным рывком Макколл зажал Льюиса в углу, навалился на него и попытался локтем надавить на горло. Прежде чем Леннокс успел ответить чем-то в том же духе, рефери Миллз Лейн разнял боксеров. В следующем клинче, в котором они опять оказались после еще одного правого апперкота Льюиса, уже британец принялся незамысловато душить Оливера. И тут Макколл стал жаловаться рефери, как будто не сам начал так работать в ринге.
Во второй половине раунда создалось впечатление, что Льюис совсем освоился. Макколл попытался ударить его левой сбоку на скачке, Льюис ушел от удара и сверху ударил провалившегося Макколла справа, а вскоре добавил еще пару джебов и правый апперкот. На все это Макколл смог ответить только двумя бестолковыми атаками навалом, не причинившими Ленноксу никакого вреда.
После долгого клинча Льюис еще раз провел правый кросс и несколько джебов. Макколл опять стал жмуриться. Леннокс провел правый апперкот и вошел в клинч, на выходе из которого Макколл неожиданно ударил левый хук, который, однако, не произвел на Льюиса никакого впечатления. Второй раунд тоже остался за ним. Пока это был нормальный бой, не считая некоторых небольших странностей. Если бы не финал этой встречи, мы бы о них и не вспоминали.
Третий раунд Льюис начал с нескольких джебов, а потом вместо прямого ударил с левой руки не совсем классический, но, судя по всему, очень сильный полубоковой. Макколл ответил только сумбурными и практически безрезультатными атаками, в одной из которых пропустил сильный правый кросс Льюиса, который неожиданно контратаковал. В общем и целом складывалось впечатление, что Леннокс вел дело к победе, возможно даже нокаутом. Конечно, Макколл никогда в жизни не падал, но невозможно же без конца пропускать все эти удары.
В конце первой минуты третьего раунда Льюис провел двойку, завершившуюся мощнейшим правым кроссом. Уже пропустив удар, Макколл неожиданно отскочил. Вроде бы движение естественное, как будто Оливер хотел уйти от последующей атаки, но опять-таки что-то в нем настораживало. Во-первых, это было не в стиле Макколла, во-вторых, как-то уж очень далеко он ускакал. Льюису было не до этих рассуждений. Он нанес левый хук, Макколл снова далеко отскочил без всякой попытки контратаковать. Леннокс провел двойку. Макколл отскочил и развел руками. Вид у него при этом был очень странный.
Потом последовало еще много самых разнообразных ударов со стороны Льюиса, и почти все они дошли до цели. Макколл один раз внезапно, но неубедительно попытался провести левый хук, но промазал, а Леннокс в ответ нанес сокрушительный правый кросс. Макколл пошатнулся. Льюис провел двойку. Макколл отскочил и неожиданно, ни с того, ни с сего, исполнил какой-то неуклюжий медвежий танец! Что все это значило?
Льюис нанес удар правой над рукой. Макколл снова исполнил свой танец немного в другой вариации и стал смотреть по сторонам. Потом попытался нанести левый хук, которым неплотно достал голову Льюиса. Леннокс практически не почувствовал удара и несколько ошалело посмотрел на противника, словно сомневаясь, в своем ли он уме, а потом вернулся к работе и провел мощную трехударную серию. Макколл снова станцевал что-то. Вид к этому моменту у него был совершенно безумный. Ничего не понимающий зал гудел.
На том раунд и закончился. Льюис, конечно, его выиграл, но все больше создавалось впечатление, что Макколлу нужен не чемпионский титул, а врач.
Странности продолжились в перерыве. Макколл не стал садиться, а принялся ходить по рингу с видом печального сумасшедшего. Девушка, которая несла табличку с номером ринга, опасливо обогнула его, при этом ее лучезарная улыбка стала какой-то совсем уж натянутой. Тренер попытался позвать Оливера в угол, потом махнул рукой и отвернулся. Никто не мог понять, что же происходит. Рефери Миллз Лейн тоже не понимал, что ему делать. Вроде бы в правилах не написано, что боксер не имеет права болтаться в перерыве по рингу, ну а что свихнулся, так это пока вроде бы не доказано. Знал бы Миллз Лейн тогда, что его ждет во втором бою Холифилда с Тайсоном, который состоялся через четыре с половиной месяца и который он также судил, то, наверно, удивлялся бы поменьше. Ему повезло на «нестандартные» встречи боксеров. Но пока ему еще было не с чем сравнивать ту дикую ситуацию, которая сложилась на ринге.
В четвертом раунде безумие вышло на новый уровень. После левого хука и правого кросса Льюиса Макколл стал прогулочным шагом уходить от него вдоль канатов, повернувшись к нему спиной. Потом завязалось какое-то подобие боя, но ни с того ни с сего Оливер снова отправился на свой променад. Льюис с видом человека, который не очень уверен в том, что он правильно себя ведет, нанес еще несколько ударов, и Макколл опять с отсутствующим видом пошел гулять. Так и прошел весь раунд: Льюис время от времени нехотя бил, а Макколл гулял.
В перерыве Оливер опять не отправился в свой угол, а остался слоняться по рингу и вдруг начал плакать! Весь мир видел, что это именно слезы, а не пот были у него на лице. Наконец, членам его команды удалось уговорить его сесть на стул. К нему подошел Миллз Лейн и спросил, хочет ли он продолжить бой. Макколл, вроде бы, ответил утвердительно.
В пятом раунде картина повторилась. Льюис все с тем же неуверенным видом время от времени бил, а Макколл отворачивался и шел бродить по рингу. На исходе первой минуты раунда очередная прогулка закончилась тем, что Миллз Лейн, наконец, прекратил бой, и Леннокс Льюис во второй раз завоевал титул чемпиона мира в тяжелом весе по версии WBC. И во второй раз при не самых обычных обстоятельствах.
Макколл, в момент остановки боя шедший вдоль канатов прогулочным шагом, даже не остановился, и тогда рефери, как большого ребенка, отвел его к нему в угол, после чего Оливер очень быстро покинул ринг. На пресс-конференции он чуть ли не час рассказывал, как рефери не дал ему осуществить его коварный замысел, который состоял в том, чтобы измотать Льюиса и потом застать его врасплох. Его слушали пряча глаза. Наконец, лицо Макколла скривилось, и он снова заплакал.
Потом много говорили о том, что нервный срыв был как-то связан с наркотиками. Скорее всего, так оно и было. Но, возможно, свою роль сыграло и то, что в какой-то момент он почувствовал, что бой ему не выиграть. Сказал, и сам почувствовал себя дураком. Может, не надо искать объяснение необъяснимому? Не знаю.
Через год с небольшим во время интервью я спросил Льюиса:
- Сладкой была месть или он ее испортил своим странным поведением?
- Месть оказалось никакой, - ответил Леннокс, - я был готов к чему угодно, но не к тому, что он вдруг сломается и заплачет. Когда мне теперь говорят, вот, Макколл тебя побил, я им отвечаю, может быть, но это я, в конечном счете, заставил его плакать.
- А как ты думаешь, что с ним тогда произошло?
- По-моему, здесь следует обратить внимание на промоутеров и менеджеров. Как они могут выпускать на ринг человека, ну не то чтобы психически больного, но явно с какими-то проблемами из этой области и к тому же наркомана, и давать ему драться за звание чемпиона мира в тяжелом весе? Это возмутительно, что они готовы поставить своего боксера в такое положение. Им надо заработать денег, и ради этого они готовы выпихнуть на ринг больного и не готового ни для какого боя человека.
В Америке после этого боя много говорили о том, что трудно признать боксера, избившего плачущего человека в состоянии нервного срыва, чемпионом мира, и с этим нелегко было не согласиться, хотя первые два с половиной раунда Макколл и дрался в полную силу.
Но на этом злоключения Льюиса не кончились. 12 июля 1997 года его следующий противник, британец нигерийского происхождения Генри Акинванде во время боя с ним в городе Стейтлайн, при любой возможности бросался обнимать Леннокса, как влюбленная невеста. В пятом раунде рефери, вдоволь нажаловавшись на него секундантам, как учитель родителям, решил, что и с него, и со зрителей, и с самого Льюиса хватит, и дисквалифицировал Акинванде.
Но вот следующий соперник у нового чемпиона по версии WBC Леннокса Льюиса был хоть куда. Здесь придется сделать приличное отступление, потому что без этого персонажа история тяжелого веса второй половины 90-х годов не может быть полной.
(продолжение следует)