Допрос
Райотдел встретил меня запахом сырости и прокуренного воздуха. Следователь допрашивал меня часами.
— Где взял? Кому нёс? Ещё есть? — вопросы сыпались один за другим.
— Это не моё, — твердил я, чувствуя, как от отчаяния сжимаются кулаки. — Они подкинули.
Но ему было всё равно.
— На моих ты валишь? Ах ты сучонок!
Раздался удар. Голова откинулась назад, в ушах зазвенело.
— Последний раз спрашиваю: откуда?
— Это не моё, — прохрипел я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и страха.
Меня бросили в камеру с глухими стенами.
— Одумаешься — напишешь признание, — сказал он напоследок, хлопнув дверью.
Сидя в этой темноте, я впервые в жизни почувствовал себя полностью сломленным. Казалось, что мир рухнул, а я сам загнал себя в ловушку. Что делать? Признаться в том, чего не совершал? Никто ведь не поверит мне. Спустя сутки….
Стук тяжёлых сапог по бетонному полу раздался у дверей камеры. Раздался знакомый, но до жути неприятный голос:
— Вытаскивайте этого сучёнка, — лениво бросил следак, обращаясь к своим подручным.
Дверь распахнулась, и меня вытащили, толкнув в сторону. Руки сковала боль, но я только молча шёл. В кабинете он уже сидел, развалившись в кресле, как хозяин жизни.
— Ну что, как тебе в нашем "отеле"? Отдохнул, надеюсь? — с ядовитой ухмылкой сказал он.
Я ничего не ответил, чувствуя, как внутри всё кипит.
— Ладно, ближе к делу. — Он хлопнул по стопке бумаг на столе. — Вот тут всё. Факты, свидетели... И всё против тебя. Курьер, поставщик... Да ты, оказывается, звезда. Так что, надумал писать чистосердечное?
Я медленно покачал головой.
— Не хочешь? Ну что ж, твоё право.
Он встал и подошёл ближе, так близко, что я мог чувствовать запах его дешёвого одеколона.
— Знаешь, Арман, к счастью для тебя, у меня есть для тебя предложение. Хочешь выйти отсюда чистеньким, как будто ничего и не было?
Я поднял взгляд, полный недоумения и отчаяния.
— Что за предложение?
— Всё просто, парень. Ты убираешь одного человека — и я делаю так, что ты выходишь отсюда свободным.
Эти слова звучали, как бред. Я даже не сразу понял смысл.
— Убрать? — переспросил я, чувствуя, как страх поднимается от желудка к горлу.
— Именно, — кивнул он с улыбкой. — Убить. Кончить. Сделать так, чтобы он больше не мешал.
Я уставился в пол, пытаясь осознать услышанное. Всё внутри меня кричало: "Нет! Это абсурд!". Но в голове уже вспыхивали образы: камера, грязные стены, годы позади решётки...
— Выбирай, — холодно сказал он, вернувшись за стол. — Либо ты, либо он. Таких, как ты, у меня целая очередь. Ты молодой, зачем жизнь портить?
Он достал из стола конверт и бросил его мне на колени.
— Адрес, фото, имя. Всё, что нужно.
Я открыл конверт. На фотографии был мужчина средних лет, с каменным выражением лица. Имя было написано чётким почерком: Сергей Ковалёв.
— У тебя два дня, — сказал следак, потягивая чай. — Но если вздумаешь сбежать или меня наебать, я лично тебя найду и в землю закопаю. Ты меня понял?
— Да, — прошептал я, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Выйдя из кабинета, я шёл по коридору, не замечая ничего вокруг. Всё будто закружилось в тумане. Меня ломало изнутри: страх, злость, отчаяние. Я задавался вопросами, которые звучали как мантра: "Почему? За что мне это? Как я дошёл до этого?".
Мамины слова звучали в голове: "Не надо ехать в столицу, Арман. Зачем тебе эти приключения?" Как же она была права...
Я чувствовал, как злоба к этому Следоку росла с каждой секундой. "Мразь. Ты заставляешь меня сделать это. Ты считаешь, что у меня нет выбора. Но у меня есть. Или нет?"
Но за этой злостью был страх. Страх перед тем, что будет дальше. Перед тем, что я стану убийцей.
— Арман? Всё в порядке? — раздался голос Следака.
Я хотел выкрикнуть в ответ всё, что думал о нём, обо всей этой системе, о своей сломанной жизни. Но вместо этого только сжал зубы и выдавил:
— Да.
— Ну вот и хорошо, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — У тебя получится, Арман. Главное, не обосрись.