Овчинниковы, Числеры, Смирновы и Веселовские — четыре семьи так называемой ленинградской технической интеллигенции, физики. Они подружились во время учебы в физико-математическом лицее № 239 и на физфаке ЛГУ. А в начале 1980-х вместе решили «сбежать» из обыденности и обжить брошенную деревню в глуши вепсского леса. Иван Овчинников прямо из этой глуши работал над созданием международного термоядерного реактора ITER — рассчитывал режимы охлаждения его стенок, лежа на тахте в избе посреди леса.
Саму деревню на картах не найти, и по документам она уже давно не существует. Однако в реальности живет: пять вепсских домиков вдоль реки Оять, при каждом своя баня и огород. Когда Овчинниковы покупали дом, они не знали, что деревня — вепсская. Позже через архив газеты «Олонецкие ведомости» удалось узнать, что на этом месте было скопление вепсских деревень, но даже тогда место, где поселились физики, считалось отдаленным — туда приезжали охотиться на медведей.
Юрий Овчинников около 30 лет развивал российское off-road-движение — соревнования по преодолению внедорожья. В 90-е он участвовал в международных гонках Camel Trophy, в качестве картографа прокладывал автотрассы в Малайзии, Аргентине и Чили, с 2000-х — организовывал трофи-рейд «Ладога» вокруг озера, а один маршрут проложил в Подпорожье неподалеку от деревни. Хотя вряд ли когда-нибудь попал бы в эти края, не приди его брату Ивану в 1981 году идея найти такое место, где можно поселиться семьями с друзьями вдали от всех остальных.
Как физик-ядерщик Иван Овчинников нашел умирающую деревню и модернизировал старую избу
Овчинниковы, их друзья Числеры, Смирновы и Веселовские — ленинградская техническая интеллигенция. Почти все познакомились либо в 239 школе, либо на физфаке ЛГУ.
Иван Овчинников прямо из этой глуши работал над созданием международного термоядерного реактора ITER — рассчитывал режимы охлаждения его стенок, лежа на тахте в избе посреди леса.
Полтора года назад Иван умер от рака. Сейчас перед его избой стоит памятная плита. «Это место он считал домом, хоть и родился в Ленинграде», — указано на камне.
С коренными вепсами семьи ученых мало пересекаются, но когда встречаются, то общаются дружественно, рассказала «Бумаге» Наталья Овчинникова: «Понимающие люди [местные] благодарят нас за спасение деревни. У них есть определенное уважение, они видят, как у нас тут всё выкошено и ухожено».
Для Юрия Овчинникова, брата Ивана, деревня стала альтернативой эмиграции. «Сейчас я понимаю, что это место мне было бы жалко терять. Я понимаю, что в любые катаклизмы здесь будет тихо, спокойно», — говорит он. Сейчас по документам он является единственным официальным жителем деревни, этого удалось добиться через суд. Паспортистки вписали советское название Спирково. Местные чаще используют старинное, вепсское — Погост.
Осенью 2022 года мотивация релоцироваться в лес появилась у 33-летнего айтишника Сергея — сына Андрея Веселовского. «Когда я начал здесь постоянно жить, я понял, что здесь есть какая-то настоящесть и самостоятельность. Только я ответственен за то, что в пределах дома происходит и как всё работает. Стою на своей земле и отвечаю за нее», — размышляет Сергей.
Сами старожилы на вопрос, получится ли сохранить деревню надолго, отвечают: «Вряд ли. Нас не будет, кто в наш дом будет ездить?». Но их радует, что удалось как минимум на полвека продлить жизнь этому месту.