Очередное осеннее обострение на Украине. На этот раз в Кривом Роге – там снесли памятник Пушкину. Попытки киевских властей переписать историю дошли до полного маразма. Сносить памятники Пушкину – это плевок в лицо всему культурному наследию.
Ещё можно объяснить ненависть укрофашистов к Булгакову, который считал Киев русским городом. Но ведь и Глинка, который сочинял романсы на украинском, им не угодил. Как и Ахматова-Горенко, чьи предки были крестьянами из-под Черкасс. Памятники Булгакову, Ахматовой и Глинке поставили в Киеве в очередь на снос.
Дело не в биографиях.
Те, кто сносит памятники великим, имена которых олицетворяют не только русскую, но и мировую культуру, превращают свой народ в Иванов, не помнящих родства.
Великие имена вымарывают из украинской реальности, забывая о том, что большинство жителей Украины говорят на русском языке, носят русские имена и фамилии, читали в детстве те же самые книги, что и мы. Они понимают, что тёмные времена невежества пройдут, и народ вспомнит о своём величии и единстве в составе России. Иначе бы такие надписи не оставляли на постаменте снесённого в Кривом Роге памятника.
Дурной пример заразителен
Они говорят – декоммунизация, а подразумевают нацизм. В Латвии, насмотревшись на Украину, снесли памятник генералу Барклаю-де-Толли. Власти Риги объяснили его демонтаж освобождением от русификации, однако днём сносить памятник побоялись.
Полководец Михаил Барклай-де-Толли был тесно связан с Ригой и Лифляндией. Его предки занимали видное положение в купеческой и государственной жизни Риги. Чем же латышским чиновникам не угодил «свой»?
Тем, что был русским немецко-шотландского происхождения. Барклай-де-Толли исполнял обязанности главнокомандующего русской армией в начале Отечественной войны 1812 года до того, как был назначен Кутузов. Памятник российскому полководцу, прославившему также и Ригу, установили на народные пожертвования спустя чуть более столетия после Бородинской битвы – в 1913 году. Тогда Рига была четвёртым по численности населения городом Российской империи после Санкт-Петербурга, Москвы и Варшавы.
Во время Первой мировой войны, когда Ригу в 1917 году оккупировали немцы и провозгласили Латвийскую Республику, монумент был утерян. Вернулся он в виде копии в 2002 году с подачи юрмальского мецената и бизнесмена Евгения Гомберга. Теперь снесённый памятник переедет на участок Гомберга в Юрмалу. Пусть постоит там до нашей победы!
Латвийские власти, как и укронацисты, повторяют политику большевиков. В советское время сносу подверглось несчётное количество памятников российским полководцам, адмиралам, героям войн, включая Храм Христа Спасителя в Москве – как раз памятник героям Отечественной войны 1812 года.
Досталось и Триумфальной арке в честь победы над Наполеоном, которую восстановили только после замечания первого космонавта Земли Юрия Гагарина, который мог позволить себе критиковать власть за снос памятников исторического наследия.
Но разве у латышей есть великие космонавты, которые сегодня могут высказать своё мнение и быть услышанными местными чиновниками? Есть только Эстония, которая смеётся над соседней страной и отказывается повторять выходки латвийских чиновников – памятник Барклаю-де-Толли в городе Тарту никто сносить не собирается, так же, как и фамильный мавзолей в Йыгевесте.
«Цари на каждом бранном поле…»
Помню, как меня заворожило стихотворение Марины Цветаевой, посвящённое генералам двенадцатого года. Она написала его в том же 1913 году, когда в Риге был установлен памятник Михаилу Барклаю-де-Толли.
Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса…
Эти стихи ворвались в нашу жизнь благодаря выходу на телеэкраны в 1981 году фильма Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово». Романс на стихи Марины Цветаевой трепетно и нежно исполнила Ирина Мазуркевич. Так эти строки ушли в народ, а интерес к героям Отечества возрос и вернул полузабытые имена новым поколениям.
А вместе с ними – и славные страницы российской доблести. Тот же Михаил Барклай-де-Толли был генерал-губернатором Финляндии, которая, как и Польша, входила в состав Российской Империи. В бою он отличался бесстрашием и несокрушимостью. В день Бородинской битвы под ним было убито и ранено пять лошадей. В 1814 году Барклай-де-Толли руководил русскими войсками в сражениях под Бриенном, при Арси-сюр-Об, Фер-Шампенуазе и взятии Парижа.
Памятники герою установлены не только у Казанского собора на Невском проспекте в моём родном Санкт-Петербурге, но и в городе Черняховске Калининградской области, Великом Новгороде, Краснодаре, Москве и в зале славы Германии. До осени 2024 года в этот список входила и Рига, где во дворе кирхи Св. Якоба состоялось отпевание скончавшегося в 1818 году князя, прошедшего сквозь огонь, воду и медные трубы.
Уверен, что безумствам со сносом памятников и нарочитым забвением нашей культуры скоро придет закономерный конец. Русский мир возрождается, крепнет и объединяет силы – и там, где ещё вчера можно было не обращать внимания на позицию России, завтра – даже косой взгляд бросить не посмеют. Прямо сейчас, на наших глазах происходит формирование нового многополярного мира, и роль русских в новой геополитической системе уже никто не оспорит.
Пушкин, Булгаков, Барклай-де-Толли и другие великие имена обязаны уважать во всем мире – так же, как и мы в свою очередь с уважением относимся к культурному наследию других народов.
России – быть! И быть сильной!