Успение Пресвятой Богородицы принято изображать следующим образом: Божия Матерь не умирает, а переходит в жизнь вечную, слово "успение", означает "погружение в сон", её мощи нетленны, а на лице порою бывает запечатлена лёгкая улыбка, ведь смерть для неё - это радостная встреча с Сыном Своим - Иисусом Христом.
Таков канонический образ, но это не Караваджо. Суровый и глубокий реализм его работ не может оставить зрителя равнодушным. В качестве натуры он берёт разбухший труп утопленницы и натягивает на него одежду, которая едва ли не лопается по швам. Это выловленный из Тибра, труп его давней знакомой - проститутки Анны Бьянкини по прозвищу Анучча, потерявшей ребенка, не исключено, что это был ребёнок самого Караваджо.
Изображение столь реалистично, что медики могут безошибочно установить стадию разложения.
На лицах собравшихся мы видим не тихую скорбь апостолов, как принято, а неподдельное горе земных людей по погибшей женщине.
Нет никаких развернутых небес, нет поющих ангелов, только красная тряпка вверху потолка. И лишь свет, падающий на лицо несчастной, озаряет едва заметный нимб над её головой.
И в этом суть творчества Караваджо - самого гениального художника эпохи барокко, а может быть и всей мировой живописи. Его картины - это бунт против официального искусства, он видит библейские сюжеты в современной ему действительности. Простые падшие люди: нищие, воры, проститутки станут моделями всех его картин на библейские темы, глядя на его полотна, мы видим реальных людей, живших четыреста лет назад и запечатленных художником на века.
Картина была заказана для церкви монахинь-кармелиток Санта Мария делла Скала в городе Трастевере.
Но отвергнута!
Неизвестно какой была бы её судьба, если бы не вмешательство молодого Пауля Рубенса, который сразу же узрел в ней великий шедевр и по его просьбе, картину приобрел Винченцо Гонзага, герцог Мантуи. В дальнейшем она побывала во многих знаменитых коллекциях и сейчас находится в Лувре.
Его настоящее имя Микеланджело Меризи, родился 29 сентября 1571 года в селении Караваджо близ Милана, за что и получил своё прозвище, умер 18 июля 1610 года в возрасте 38 лет в рыбацком городке Порто-Эрколе, Тоскана.
Его отца Фермо Меризи унесла вспышка чумы, он даже не успел написать завещание. И мать Микеланджело - Лючия, с детьми на руках оказалась без средств к существованию.
Маркиза Констанца Колонна, дочь прославленного адмирала, выигравшего сражение при Лепанто в 1571 году, была в добрых отношениях с матерью будущего художника и если бы не её покровительство, то семье Меризи пришлось бы туго. К тому же, они жили на её землях, их дети дружили и вместе играли. Маркиза первой заметила талант Микеланджело и её решающим словом, вопреки желанию матери, вместо духовной семинарии, мальчик был определен на обучение в живописную мастерскую. Она покровительствовала ему до самой его гибели. В дальнейшем Караваджо не раз предлагал в качестве благодарности написать её портрет, но она вежливо отказывалась, Констанца не была столь искушённой ценительницей искусства и даже представить себе не могла масштаб его дарования.
Его первым наставником стал ученик Тициана - Симоне Петерцано, человек передовых взглядов, который войдёт в историю живописи, главным образом как учитель Караваджо.
Наставника поражала потрясающая способность юнца схватывать мысль на лету и тут же зарисовывать её на бумаге, а ещё - его необузданный нрав, который в будущем принесёт ему столько несчастий.
Днём он постигал искусство живописи, а с наступление сумеререк обретал свободу, отправляляясь в ночные похождения по лабиринтам улочек ночного города. С юных лет он был завсегдатаем борделей и питейных заведений с азартными играми. Будучи натурой вспыльчивой и импульсивной, он уже от малой дозы алкоголя терял голову и лез в драку.
Рассказывая о миланском периоде Караваджо, его друг и биограф Джулио Манчини упоминает о постоянных драках и скандалах, задокументированных полицией.
Поначалу дела молодого художника складывались неплохо, пока осенью 1591 года во время очередного скандала не произошло убийство, о котором мало что известно, непонятно, был ли Микеланджело Меризи виновен или просто оказался очевидцем, но так или иначе, ему пришлось бежать, оставив впопыхах все свои работы и начинать всё с нуля.
В поисках удачи он устремился в Рим, ночевал в поле и ел у костра, как множество других бездомных, затем какое-то время перебивался заработками в различных художественных мастерских, куда удавалось пристроиться.
Первые творения Караваджо — это небольшие полотна с незамысловатыми сюжетами, которыми приходилось платить за еду и кров. Сильное впечатление на окружающих произвела картина "Юноша с корзиной фруктов" - удивительный сплав портрета и натюрморта:
Она была настолько непохожа на другие, что казалось, бросала вызов официальному искуссту. Её увидели меценаты: купцы и кардиналы.
Теперь картины заказывали, за них платили. И если бы не страсть Караваджо к кабакам и играм, жить было бы не так уж и плохо. Одну из работ - "Отдых на пути в Египет" купил восхищенный кардинал Франческо Мария Борбоне дель Монте, который и стал его меценатом.
В замке кардинала Караваджо провёл почти пять лет, которые сформировали его образ мысли и определили творческую манеру. Кардинал имел либеральные взгляды, в его доме бывали многие известные люди, в том числе Галилео Галилей.
Однажды учёный стал доказывать, что живопись по своей выразительности уступает музыке. Застывшее мгновение на картине, производит гораздо меньшее впечатление, чем меняющиеся звуки. На спор с Галилеем, Караваджо написал картину "Музицирующие юноши":
Он запечатлел паузу - тот миг, который обычно не задерживается в памяти, но продолжает жить на холсте. Музыканты на картине отложили инструменты, перелистывая партитуру. Еще витают отзвучавшие нотки, слышен шелест страниц, но зрители и персонажи картины находятся в ожидании нового allegro.
Потрясенный Галилей не нашелся что сказать и лишь пожал художнику руку…
Натурщиком Караваджо был Марио Миннити, работавший подручным в той мастерской, с которой начался его взлёт. Это была долгая и верная дружба, Марио будет смотреть со многих его полотен.
Портреты красивых мальчиков, художник писал главным образом ещё и потому, что его меценат кардинал Монте, испытывал к таковым некоторую слабость.
Не имеет смысла рассуждать о бисексуальности самого Караваджо, нужно учесть тот факт, что европейский Ренессанс, предшествовавший барокко, был возвратом к идеалам античности, а люди античности не знали разницы между гетеро и гомосексуальными отношениями, у них было общее понятие "любовь", а кого и с кем - не столь уж важно, вспомним Ахиллеса и Патрокла. Это был совершенно другой взгляд на мир, другие нравственные правила и другая ментальность, отличная от нашей.
По заказу Франческо дель Монте, Караваджо написал отрока с лютней:
"Юноша с лютней" - единственная картина Караваджо, находящаяся в России в собрании Петербургского Эрмитажа.
При содействии друзей, Караваджо был приглашен во дворец кардинала Барберини, где написал его портрет. Работа так понравилась кардиналу, что художнику было предложено написать три сюжета для церкви Сан-Луиджи деи Франчези. Таким образом он создал свои первые монументальные полотна.
Одним из первых он применил технику "тенебросо", что в переводе с испанского означает "тёмный" или "мрачный". В живописи, так называют манеру письма, где тёмные тона преобладают над светлыми, а контрасты света и тени - резкие и выразительные. В дальнейшем, это течение получит название "тенебризм".
Караваджо отказался от естественного освещения, он писал свои картины в подвале, при зажженных свечах и сам выставлял свет, как это делают сейчас в кинематографе. Свет в живописи, меняет суть предмета, как и иной взгляд на событие в жизни меняет его смысл.
В первые дни Великого поста по городу разнесся слух о новой картине в церкви Сан-Луиджи деи Франчези. "Призвание апостола Матфея", после её написания Караваджо получил всеобщее признание:
Из Древней Галилеи, действие перенесено в итальянскую таверну XVI века, что делает происходящее более актуальным. За длинным столом сидит мытарь Матфей с сотоварищами. По нынешнему, это коллектор, в общем, мразь конченая. Мытари, как известно, наживались за счёт того, что брали больше установленного размера пошлин.
Сидящие одеты по моде того времени и вооруженны мечами, они подсчитывают дневную выручку - деньги, выбитые из местного населения. Им помогает старик с лорнетом, должно быть знающий грамоту.
В таверне появляется Иисус Христос в сопровождении апостола Петра, повелительным жестом руки Он указывает на Матфея, призывая его следовать за собой. Жест руки Иисуса подчёркивается лучом света, который по диагонали пересекает тёмное пространство таверны.
Фигуру Христа практически закрывает фигура апостола Петра, что у многих вызвало возмущение, но на самом деле, почтительная фигура апостола и его неуверенный жест, лишь подчеркивают величие повелительного жеста Христа.
Примечательно само изображение руки Христа - это есть ни что иное, как зеркальное отражение протянутой руки Адама на знаменитой фреске плафона Сикстинской капеллы Микеланджело Буонарроти, которую Караваджо наверняка видел и которой восхищался.
Сидящие за столом в недоумении, они повернули головы в сторону вошедших, но лишь рыжебородый мужчина понял кто стоит перед ними. С сомнением он указывает пальцем на себя: "Я?" Принято считать, что Христос указывает на рыжебородого, ведь свет падает именно на него и казалось бы ответ очевиден. Но это было бы слишком просто для Караваджо, он видит драматичность сюжета во всей его глубине и потому существует другое мнение - Христос указывает на юношу, сидящего в конце стола. На него тоже падает свет, но он ещё не видит Христа и не знает своей судьбы, он погружён в свои мрачные мысли склонив голову к столу, на котором разбросаны монеты, а жест рыжебородого можно истолковать как изумление: "Как? Неужели тебе нужен этот?!", ведь наверняка, даже среди подельников, этот юноша слывёт самым отъявленным негодяем. Да, Христос призывает самого падшего из них!
Вторая картина была написана после казни Джордано Бруно. Караваджо знал его лично, существует история, будто бы художника после очередной пьяной драки забрали в тюрьму, где он и повстречал опального учёного. Этот человек ошеломил его глубиной знаний и невероятной смелостью мысли.
Пережитые чувства, охватившие Караваджо при виде пылающего огня вылились в картину "Мученичество апостола Матфея":
Действие происходит в помещении церкви, в храм неожиданно ворвался убийца, он держит руку упавшего Матфея и готов вонзить в него меч. Освещение двух центральных фигур подчёркивает контраст мускулистого тела убийцы и беспомощно распластанного на земле старца в одежде священника. Невидимый палачу ангел протягивает святому пальмовую ветвь - символ мученичества, которую тот пытается схватить. В глубине слева Караваджо изобразил себя, как свидетеля злодеяния.
Центральная фигура убийцы порождает страх, люди, видевшие картину, отшатывались от неё в ужасе.
Воодушевленный успехом Караваджо приступил к третьей картине "Апостол Матфей и ангел":
Но Церковь не приняла первоначальный вариант. Духовенство не устроила приземленная фигура апостола в облике плешивого крестьянина и его грязные босые ноги, обращенные к зрителю. Сюжет пришлось переписывать. Картину и сейчас можно увидеть в церкви Сан-Луиджи деи Франчези, только это уже не совсем Караваджо.
Но несмотря на нарекания, правдивый реализм Караваджо ошеломлял современников, библейские персонажи получались как живые и потому представители духовенства по прежнему жаждали заполучить его в качестве художника. Ещё одна картина того периода "Уверение Фомы":
Сюжет отсылает к заключительным стихам 20 главы Евангелия от Иоанна, в которых говорится о том, что апостол Фома, не присутствовавший при предшествовавших явлениях Христа, выразил сомнение в достоверности рассказов других учеников Иисуса и заявил:
"...если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю."
Заказы сыплются со всех сторон, но взрывоопасный характер, создаёт ему репутацию бунтаря и дебошира, который все проблемы решает кулаками и чуть что хватается за нож. Часто по несколько недель он пропадает в тавернах, где спускает все деньги в карты и кости. Его терпят за талант, но у него куча врагов и недоброжелателей.
И вот, на одной из площадок для игры в мяч на Кампо-Марцио судьба свела его с давними врагами - молодыми головорезами братьями Томассони, которые поделили Рим на сферы влияния и наводили в нём "порядок".
С именем этого семейства будет связан весь ужас дальнейшей жизни Караваджо. Слово за слово дело дошло до шпаг. В результате один из братьев - Рануччо Томассони остался лежать на земле, а Караваджо, раненного в голову, увели друзья. Свидетели утверждали, что Караваджо был не виновен, Томассони специально дразнил и оскорблял его, но наутро в информационном листке появилось сообщение о смерти Томассони, где вдова и родственники убитого призывали к кровавой вендетте. Папа вынес смертный приговор и объявил Караваджо вне закона. Художнику не оставалось другого выбора, как бежать…
Продолжение следует .