Детский садик был самый обыкновенный. И новогодний утренник — самый обыкновенный. И Дед Мороз —обыкновенный. И…
Таня скучала, изредка украдкой позёвывала и сразу же виновато оглядывалась по сторонам, словно опасаясь быть уличённой в нелояльности. Она честно пыталась изобразить умиление пополам с заинтересованностью, но, абсолютно не умея лукавить, придать лицу нужное выражение не могла, а потому злилась на бездарный сценарий, на кондовость воспитателей, формирующих из детей серую посредственность, на свой критический ум и изысканный вкус, отторгающий пошлость, а заодно и на других родителей, которые, в отличие от неё, от души отдавались натянутому веселью и восторженно внимали фальшивому тексту монтажа, пахнущего нафталином.
Женщина казалась себе то летним лёгким облачком, превращающимся в грозовую тучу, то выжженной безводной пустыней или, того хуже, выжатым полотенцем. И тут пришло спасение. Оно явилось в виде румяной пятилетней девочки со смешными тоненькими косичками, в которых красовались яркие резиночки и заколки. Она стояла рядом со Снегурочкой и сосредоточенно ковыряла царапину на локте, не обращая внимания на происходящее.
— Мы к вам из лесу идём,
С собой ёлочку несём! —
торжественно выкрикнула Снегурочка голосом воспитательницы Алевтины Васильевны. В зале повисла тишина. Дед Мороз выразительно кашлянул. Пауза затягивалась. Снегурочка вымученно улыбнулась зрителям и угрожающе прошипела: «Настя!».
Девочка с явным сожалением оставила целиком поглощавшее её занятие, тяжело вздохнула и с некоторой досадой произнесла:
— Как мы рады, ёлочка.
На месте зелёной лесной красавицы Таня, встретив такой приём, тотчас ретировалась бы, дабы не огорчать хозяев своим нежеланным присутствием, но ёлка как стояла, так и осталась стоять. Настя, очевидно, не ожидала, что незваная гостья окажется такой недогадливой. Девочка подумала-подумала и решила выразить своё неудовольствие более радикально.
— Что ты к нам пришла? — неодобрительно спросила она.
Не получив ответа, юная артистка оглядела зрителей прищуренными глазами и флегматично констатировала:
— Как подарков много…
Возможно, этот факт показался девочке подозрительным, потому что она поинтересовалась:
— Где ты их взяла?
Трудно сказать, чего больше звучало в вопросе — бдительности чекиста или профессиональной дотошности налогового инспектора, но ясно было одно: враг не пройдёт.
Вот что значит актёрское мастерство, в результате которого даже сомнительный по художественным достоинствам текст обретает злободневность, неожиданное звучание, небывалую глубину и примиряет пессимистов с жизнью.