Рыжая угрюмая девушка сидела в клетке и скалила зубы на всех, кто к ней подходил.
— Лисицу, лисицу поймали! — шумели бабы, бросая дела и собираясь на деревенской площади.
— Айда смотреть! — восторженно пищала ребятня, вслед за мамками и сёстрами торопясь к дому старейшины.
Чумазая, в разодранной охотничьей куртке, с кровоподтёком у виска, со связанными руками, лисица тем не менее не растеряла гонора и выглядела, скорее, пленённой царевной, чем несчастной жертвой охотников.
Бородатые герои дня, молодые и зрелые, находились тут же. Кто прохаживался — грудь колесом, ружьё на плече, — кто стоял, горделиво поглядывая на толпу. Кто-то на скамейке сидел, арканы и сетки перебирая.
Пацаны толпились возле охотников, разинув рты и блестя любопытными глазёнками. Бабы, оглядев пленницу, тихонько шушукались, про себя сочувствовали несчастной, но в глубине души радовались вместе со всеми. Каждый год мужики отлавливали лисицу накануне девятой пятницы, чтобы к концу десятой, спустя неделю, в жертву на алтаре принести. На год урожайный, на плодородие, на удачу и на здоровье. Но впервые с тех пор, как истину прознали, удалось поймать истинного зверя.
Скрипнула дверь, на порог добротного дома вышел староста. Высокий крепкий мужик в короткой кожаной куртке нараспашку. Постоял, воздух октябрьский носом глубоко вдохнул, глаза прикрыв, и неторопливо спустился с высокого крыльца. Толпа притихла и расступилась, открыв дорогу к клетке и пойманной оборотнице.
Деревенский голова неторопливо прошёл мимо баб и детишек и остановился в пяти шагах от пленницы. Тревожная тишина опустилась на площадь. Осенний ветерок, налетевший неведомо откуда, пробежался по площади, забираясь под куртки и кофты, скользя лисьим хвостом по позвоночникам. Страх отразился в глазах собравшихся, перерастая в панику. Но тут староста заговорил голосом зычным, уверенным, и ощущение неминуемой беды схлынуло, ушло вместе с ветром.
— Ну здравствуй, Фенек, — пробасил глава и замолчал, дожидаясь ответа.
Рыжая подняла голову, растянула губы в улыбке и сверкнула зелёными глазами, оглядывая старого знакомого.
— Ну здравствуй, смертничек, — вымолвила хрипловатым голосом.
Староста вздрогнул, чуть было назад не отступил, да сдержался.
— Но-но, ты мне поговори тут!
Герои дня — охотники — приблизились и стали чуть поодаль у него за спиной плечом к плечу.
От этого глава почувствовал себя уверенней, приободрился, упёр руки в бока и продолжил.
— Ну, что, Фенек, покажешь нам нынче, где вход в Лукоморье благодатное?
Лисица демонстративно фыркнула и глаза закатила.
— Ты глаза-то не закатывай, сказывай нам, где жар-цветок раскроется? — грозно прорычал староста. — Покажешь — и мы тебя отпустим!
Рыжая улыбнулась и уселась на пол, ноги под себя подобрав, спину выпрямив. Руки на коленках сложила, пальцы в щепоть собрала и глаза прикрыла.
— Ты это… Глаза-то открой! Когда с тобой староста разговаривает! — возмутился местный царёк.
— Ой, бабоньки, да она колдует никак! — пискнул кто-то в толпе, и деревенские заволновались.
— А ну, брось, смотри на меня! — заволновался голова и махнул рукой.
Один из охотников подскочил к клетке и ткнул девицу длинной заострённой палкой в бок. Рыжая медленно распахнула глаза и зыркнула на смельчака. Мужик взвыл, палку выронил, на землю упал, с диким криком кататься по ней начал, вопя не своим голосом: "Горю! Помогите! Горю! А-а-а-а-а!"
Толпа растерянно глядела, как собрат мечется на пожухлой траве, и не знала, как помочь. Никто не видел пламени, которое сбивал с себя несчастный. Но одежда при этом тлела, на лице и руках появлялись ожоги.
Первыми в себя пришли охотники. Подскочили, водой из вёдер окатили. Соплеменник затих, уткнувшись головой в землю. Староста кивнул, и обгорельца отволокли к ближайшей избе, уложили на скамью и послали мальчишку за околицу — звать на помощь деревенскую ведьму.
— Фенек, брось свои шуточки. В этот раз ты покажешь нам путь. Ты пойми, мы хотим вернуться туда, где родились наши предки. Посмотри на нас, в кого мы превратились! В дикарей! А ведь мы потомки ариев, ты знаешь об этом. Проводи нас в земли наших предков — и останешься жива.
И вновь тяжёлая тишина легла на плечи собравшихся на площади. И снова людям почудилось, будто кто-то пощекотал их кончиком лисьего хвоста по позвоночнику.
— Вы утратили дар счастья, разучились жить в мире с собой и вселенной. Вам не место среди звёзд, — пристально глядя в глаза старосте, выдохнула наконец лисица.
Облако пара, вырвавшееся из её рта, зависло на мгновение перед девичьим лицом и осыпалось вдруг лунной пылью на деревянный пол клети. На самом деле доски строгались из парротии — единственного растения на земле, которое могло удержать лисью магию и саму лису взаперти. Да и то теперь стало ясно: сквозь прутья, хоть и толстые, огонь оборотницы не только проходит, но и вред причинить может.
Парротию — железное дерево — растили без малого триста лет. Да ещё сто ловушку строили без применения огня, без гвоздей. Всем известно: истинная лисица, которая путь к Солнечным Вратам ведает, из любой ловушки ускользнёт, сквозь любые преграды пройдёт, а в руки не дастся.
Сколько их полегло на жертвенном алтаре в купальскую ночь, рыжих тварей. Да всё не те. Пока однажды не отыскалась в заброшенной пещере, в завале разобранном сума старая с книгой древней. Из неё-то потомки звёздных людей и вычитали и о родословии своём, и о центре вселенной, из которого предки их на землю пришли, да тут и остались по прихоти небесной Ткачихи. Многие века дарили знания, несли огонь Ра человекам, разжигали пламя поиска чудес в сердцах.
Но что-то пошло не так. И звёздные гости постепенно стали дичать, утрачивать способности, слабеть душой. Вера в любовь, добро и справедливость догорала синим пламенем и оседала склизким пеплом на легенду, которую из уст в уста от отца к сыну, от матери к дочери передавали в малочисленном племени Волопасов много веков подряд. Пока искатели горных сокровищ не откопали старую книгу. Дневник памяти путешественника по мирам.
И началась охота на истинную лисицу-оборотницу. Именно она на макошьей неделе могла указать путь, провести по лабиринту звёзд и вернуть несчастных потерянных потомков на далёкую родину.
Селяне долго не могли сначала поверить в то, что оборотни на земле — дело обычное. Затем вычислить ту, что девицей прикидывалась, а на самом деле — спутница Ткачихи-Макоши, её земное воплощение.
Однажды в студёную пору спасли они женщину средних лет, от погони неведомой уходившей. Спасли, спрятали, преследователей стороной увели, от ран страшных излечили, жить в деревне своей оставили. Приблуда (так её бабы деревенские прозвали, а она и не противилась, имени своего так и не назвала), когда выздоровела, поселилась в старой избе за околицей. Лечила хвори разные, в родах помогала, животных успокаивала.
И приметили мальчишки, что приходит к ней тайком лисица. В домишко ныряет, Приблуда её привечает, а на зорьке ранней с ней в леса уходит. Возвращается всегда одна с корзиной, полной трав и каменьев редких.
Из травы лекарка снадобья варила, из камней — обереги и украшения мужские и женские. Что наручи, что обручи, что кольца, ведьмой сотворённые, несли на себе печать в виде лисьей лапки и силу звёзд, не иначе.
Кто из охотников носил браслеты, того звери не трогали, удача на плече сидела, добычу показывала. Но никогда больше необходимого добытчик не приносил из лесов. Женские поделки помогали хозяйкам в делах семейных, в здоровье женском, детские не давали шалунам заблудиться в лесах, беду отводили.
Деревенские смекнули, стали подарки лисице оставлять на завалинке у Приблуды. Ведьма подарки не трогала, но ленты цветные, мёд, пирожки сладкие пропадали к утру. А спустя время объявилась у знахарки рыжая племянница. Как она Приблуду отыскала, никто не понимал. Да только поняли старейшины: лисица доверием к ним прониклась, жить в облике человечьем пришла.
Девочка росла, взрослела, хорошела. Всей деревней за ней исподтишка наблюдали, присматривали, изучали. Так и выяснили, что в ткачихину неделю, в Макошину пятницу, исчезала рыжая бесследно ровно в полночь на поляне в горах, где маки весной обильно цвели. А перед этим расцветал с первой звездой дивный цветок. Пламя от него такой силы шло, что зрение портилось, приходилось глаза закрывать, чтобы не ослепнуть. В жар-огне лисица исчезала.
А появлялась на рассвете, и не там, где следопыты ждали. А прямо в избе у Приблуды, ровно и не пропадала ночью никуда. Ни один охотник не мог объяснить старейшинам, как девица посреди гор на открытой местности могла тишком мимо матёрых мужиков незаметно проскочить. Вот так, пытаясь разгадать тайну лисицы, однажды и откопали разведчики утерянную книгу и узнали, кто такая племянница Приблуды.
Фенек — таким именем рыжая назвалась — выросла в красавицу писанную. Многие юноши сватались в ней через ведьму. Но лекарка головой качала и отвечала:
— Девушка сама выберет того, кому сердце доверить.
Любовь между лисой и молодым охотником приключилась негаданно в купальскую ночь. А перед самыми родами молодой муж ушёл на охоту и сгинул в неизвестности. Тела его не нашли. Да, собственно, не сильно искали.
Не поддался юноша, всем сердцем и душой полюбивший лисицу, на уговоры старейшин, не предал. Отказался выпытать у жены тайну Солнечных врат и звёздного лабиринта. Не захотел помогать соплеменникам в чёрном деле. Так дочка без отца и родилась.
Рыжая, любимого потеряв, с лица спала, телом схуднула, дитя от себя не отпускала ни днём ни ночью. Боялись деревенские, не дотянет до макошьей недели. Но дожила. Девчонку свою куда-то спрятала, сама тоже в деревне старалась не светиться.
На девятую ночь, когда лисица первый раз пошла в маковую долину, поймали её охотники в ловушку из парритии. Не все в той охоте выжили. Те, кто оборотницу в деревню в клетке притащил, покалеченными вернулись. Деревенский лекарь первую помощь оказал, но за последствия не ручался.
Отчего-то не помогли приблуды ведьмины: ни браслеты, ни пояса охотничьи. Саму пришлую ведьмачку мальчишки тоже не нашли. Так что послал староста пацанёнка за знахаркой, скорее, по привычке, чем в надежде на то, что она придёт.
— Не хочешь, значит, по-хорошему, — протянул голова, разглядывая упрямую лисицу. — Ну что ж, будет по-плохому. Макошь не даст соврать, я этого не хотел.
Мужчина кивнул, охотники подтащили к клети мешок, развязали и вытряхнули из него девчушку, по рукам и ногам связанную.
Малышка с трудом поднялась, на землю уселась и злыми глазёнками всех собравшихся обвела. Последней увидела мать, потянулась к ней, но тяжёлая мужская рука пригвоздила ребёнка, удерживая на месте.
— Покажешь, где жар-цвет вход открывает, — заберёшь дочку и уйдёшь куда захочешь, — выдвинул условие староста.
Где-то за горами громыхнуло. Над лесом пронёсся ветер, ломая верхушки, и стих, не долетев до площади.
— Покажу, — не глядя на дочь, ответила пленница. — Доведу. Открою. Как хранительница пути предупреждаю: по звёздному лабиринту пройти могут только чистые помыслами, душой и сердцем.
— То мы знаем, — важно закивал староста, мысленно себя нахваливая: убивал лисьего мужа пришлый охотник, наёмный.
Местные руки в крови человечьей не пачкали — закон предков. Поэтому староста был уверен в том, что Солнечные врата не только их пропустят, но и выведут в благодатное Лукоморье целыми и невредимыми.
— Ну что ж, выпускай меня — и пойдём, — поднявшись на ноги и по-прежнему не глядя на дочку, ровным голосом вымолвила лисица.
— Ишь, хитрая какая, — в толпе, заметно повеселевшей, выдохнули и засмеялись. — Посиди пока в клетке, а мы по домам пойдём, вещи соберём и через час вместе выдвинемся в горы. А ты пока в клетке посиди, за дочкой пригляди и подумай хорошенько: если обманешь, первой твоя девчонка с гор упадёт.
Деревенские загалдели и по домам суетно разошлись: собирать необходимое. Возле клетки остались малышка и стражник на безопасном расстоянии. Вдруг лисица голову вскинула, охотник на ноги вскочил и головой завертел, выглядывая пришлого. Но на площади никого не было.
Девчонка сидела, губы закусив, с матери глаз не сводя, молча. Мужчина выдохнул, глаза прикрыл. Показалось ему, будто кто-то по лицу чем-то мягким провёл, потянуло его в сон.
— Не откроешь, не старайся, — покачала головой лисица, глядя на Приблуду. — Дочку береги. Как исполнится ей восемнадцать зим, научи, покажи, сквозь лабиринт первый раз проведи. Потом она уже сама ходить начнёт. А в Лукоморье всему научат.
Ведьма, глотая слёзы, молча кивала, слушая и запоминая.
— Сама уходи отсюда. Твоя судьба не здесь. А к ночи от деревни даже головешек не останется. Забирай её, и лисьими тропами бегите отсюда.
Рыжая впервые глянула дочери в глаза, обласкала улыбкой, поцеловала сердцем и велела быть сильной и смелой, пообещав, что однажды они встретятся и будут жить долго и счастливо втроём.
Малышка кивнула, носом хлюпнула, но слёзы сдержала. Приблуда девочку развязала, на её место посадила куклу тряпичную, подхватила на руки ребёнка и исчезла, словно её тут и не было никогда.
Через час, вытащив лисицу из клетки, сковав по рукам и ногам кандалами из парротии, нацепив ошейник с цепью, отправились жители деревни лесной тропой в горы, ждать, когда чудо-цветок распахнёт им Солнечные врата. Лисью дочку снова в мешок запихнули, на плечо закинули и с собой потащили.
На поляну вышли ещё засветло. Повалились кто где, ожидая времени. Лисицу в центре усадили, чтобы на глазах у всех сразу находилась, хвостом взгляд не отвела. Бабы нервничали: в горах грохотало, на небе тучи собирались. Мужики успокаивали, мол, успеем через врата пройти, не замочите подолы.
Закат кровавыми всполохами окрасил горы и сгинул за горными вершинами. Пришлые зажгли масляные фонари, ночь разгоняя. Лисица потребовала руки-ноги ей развязать, утверждая, что жар-цветок не почует её зверя и не откроет проход. Староста велел девочку из мешка достать, на цепь посадить и матери показать. Если что, мол, имей ввиду.
Рыжая кивнула, с земли поднялась и замерла, запрокинув голову к небесам. Сверкнула молния, завизжали дети, испугавшись. Фонари вдруг погасли, а поляну залил дивный свет. Люди ахнули, рты разинули, руками к цветку потянулись. Пленница головой тряхнула, косами взметнула и в лису перекинулась.
В тот же миг цветок лепестки скинул, и открылись врата Солнечные. Лисица на старосту глянула, мордой кивнула и первая в проход шмыгнула. За головой и охотниками, крепко держась за руки на всякий случай, цепочкой потянулись остальные.
Поляна исчезла, и оказались люди на самой вершине горной тропы, на краю звёздной бездны. Огромное бездонное ночное небо, усыпанное мириадами далёких огоньков, завораживало. Потомки ариев загалдели, когда свет за их спинами потух и они осознали, что пути назад нет, а впереди — верная гибель.
— Ты куда нас привела, ведьма рыжая? — заревел было староста, но голос его дрогнул и сорвался в визг.
— Куда просил, — молвила лисица и обернулась человеком. — Звёздный путь перед тобой. Коли помыслы ваши чисты, а сердца и души кровью не окрашены, с первым шагом появится звёздный мост, и по нему дойдёте в землю предков. Если нет — погибнете, — с этими словами рыжая повернулась спиной к притихшим людям и шагнула в пропасть.
Толпа в едином порыве ахнула и испуганно качнулась назад. Но лисица неторопливо шагала над пропастью по призрачному мосту, вырастающему прямо у неё из-под ног. Пушистый хвост затирал следы позади рыжей, и всем казалось, что оборотница плывёт по звёздному небу.
— Ну, кто смелый? — обернувшись, ухмыльнулась проводница и вновь перекинулась лисой.
Бабы загалдели, мужики осмелели и первыми двинулись в бездну. Сначала робко, затем смелее и веселее, когда первые храбрецы не попадали с горы, селяне зашагали по мосткам, негромко переговариваясь и осторожно поглядывая по сторонам. Когда последний житель шагнул на помост и отошёл от тропы на десяток шагов, лисица вновь обернулась, улыбнулась и сиганула в пропасть.
В тот же миг призрачный мост задрожал и рассыпался звёздной пылью под ногами бывших ариев, забывших за века, что такое честь, совесть, любовь и преданность. Но Макошь — богиня судьбы, — как и всякая мать, наказывая своих детей, всегда указывает путь к спасению.
Дети — чистые помыслами, но отравленные родительскими наказами и воспитанием, поднялись в небеса яркими звёздочками, рассыпались Млечным путём, по которому солнце красное каждый день проходит сквозь Солнечные врата. Искупив вину, малыши сорвутся падающими звёздами с космического полотна и обретут жизнь в утробе женской, народившись заново в одном из миров.
Взрослые же, падая в бездну, обернулись псами лютыми. Так сворой бешеной за лисой и кинулись, да след потеряли. Ни один не остановился, над несчастьем своим не задумался, каждый другого винил. С тех пор так и мчатся по звёздному небу Гончие псы за Лисицей, ищут, найти не могут. И покуда не изменятся, не переродятся и домой не вернутся.
***
Автор: Снежана Масалыкина (Ея Россо).
Познакомиться с другими произведениями автора можно тут https://litnet.com/ru/eya-rosso-u680265.
